Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Между инновациями и реальностью

№ 9(60), 12.10.2010 г.

Вытащить талантливого изобретателя из гаража, «пробизнесинкубировать», потом «оттехнопарить» и… ждать, когда инновация расцветет, принесет пользу обществу и самому инноватору — таков наиболее общий алгоритм инновационного пути, сформировавшийся в период нашей инновационной же смуты. Работает ли он? Судя по цифрам, озвученным на Сибирском международном конгрессе инновационного предпринимательства, одном из мероприятий форума «Интерра-2010», не всегда, не во всем и далеко не со всеми…

А реалии таковы: доля инновационно активных предприятий СФО составляет менее 7 %, что, в свою очередь, в 10 раз меньше, чем в странах Евросоюза и США, доля инновационной продукции — 1,5 % от общего объема товаров, затраты на научные разработки при этом — менее 1 % от общего объема затрат на производство продукции.

С экспертов по идее — стране инновации
При имеющейся статистике, Сибирский округ, по мнению депутата Государственной думы и по совместительству советника президента фонда «Сколково» Ильи Пономарева, «точно в два раза лучше, чем вся остальная Россия». Но проектов, которые вызывают финансовое желание инвестора, практически нет, вместо этого — зачатки технологий: «Нет никакой веры в то, что эти проекты реализуются, потому что все хотят продавать технологии как они есть. Как правило, это не работает, потому что технологию надо еще превратить в маркетируемый продукт, а это требует особых знаний и умений, которых у нас в стране никогда не было. Построить ракету для полета на Марс, создать атомную бомбу — это мы можем. Но поставить задачу, которая идет от рынка, — это особый талант и умение. Любой американец со школы учится, каким образом делать презентации и говорить на публику, каким образом находить вот эту самую узенькую «тараканью» нишу, маленькую щелочку, в которую можно «залезть» и в конечном итоге получить деньги. Мы этого не можем — все время пытаемся двигаться какими-то глобальными проектами, продать то, что у нас есть, вместо того, чтобы продать то, что нужно. В конечном итоге ведь рынок — это не там, где продают, а там, где покупают».
А покупать крупные компании хотят готовые технологии, убежден главный ученый секретарь СО РАН Николай Ляхов: «Последние годы мы сделали колоссальный рывок с точки зрения встраивания в мировые технологические достижения. Разнообразие не столь велико, но, тем не менее, рынок-то есть. Но это рынок продуктов, а не технологий. Купить новую технологию невозможно: то, что покупается, создано усилиями ученых и конструкторов 10—15 лет назад. То есть мы обрекаем себя на постоянное отставание. Между наукой и теми, кто воспринимает инновации, должен быть доказательный мост, с помощью которого технологии будут доведены до «съедобного» уровня».
Разрыв в менталитете основных инновационных игроков — тема, набившая оскомину настолько, что скоро дополнит список «проклятых» российских вопросов «что делать?» и «кто виноват?». Что нужно бизнесу, чем на его запросы может ответить наука и каков потенциал производства, чтобы участ-вовать в общем разговоре?
Илья Пономарев, напротив, уверен в том, что на основе разработанной инновационной технологии необходимо построить собственное производство, которое бизнесмены с удовольствием приобретут, готовый с точки зрения технологии продукт никого не заинтересует: «Бизнес покупает не продукт, бизнес покупает другие бизнесы. И пока мы не наладим процедуру коммерциализации, то есть процедуру создания предприятия, от одной работы с бизнесом ничего не произойдет. Если мы посмотрим сейчас на то, каким образом работают другие страны, мы увидим: до сих пор в совокупном объеме вложений в Силиконовой долине государство занимает чуть больше 50 %. Это в самом рыночном месте мира! В бюджете таких организаций, как частный университет MIT (Massachusetts Institute of Technology), государственное финансирование составляет две трети. Потому что всегда и всюду главным заказчиком на разработку технологии является государство. В самых либеральных экономиках мира. Бизнес в вопросе инноваций является самым консервативным элементом системы, который приходит в самом конце цепочки, который никогда не стоит впереди. И все наши иллюзии, что мы сейчас «раскулачим» Газпром, Роснефть и заставим покупать их инновации — всего лишь иллюзии, этого не произойдет. Любое административное дав-ление на них — «покупайте, решение президента, премьер-министра, совета директоров и так далее» — приведет только к освоению денег и никогда — к реальным покупкам реальных проектов».
Учитывая, что не весь бизнес все же отсталый и темный, жизнеспособные ресурсы, несмотря на критичный экспертный взгляд, у нас есть. «У Сибири есть великолепная возможность по своему географическому расположению работать на азиатский регион, — высказала свое мнение Ольга Ускова, президент Национальной ассоциации инноваций и развития информационных технологий. — Не надо стесняться продажи технологий. Необязательно создавать телевизор, который будет не хуже Samsung, продавайте технологии. Продукт — это не обязательно вещь в коробке, хорошая технология — это тоже продукт, и в этом смысле пока мы занимаем серьезную нишу на международном рынке, и нас воспринимают как хороших технологических поставщиков».
В разговоре о реальном потенциале инновационного Новосибирска Ольга Анатольевна подчеркнула, что городу мешает то, на что большинство сибирских экспертов призывают делать инновационную ставку, — собственный научный бренд: «Надо оторваться от академической структуры, надо оторваться от академического мышления!»
Отдаленно этот призыв чем-то напоминает требования пролеткульта «сбросить Пушкина с корабля современности»… Кто знает, может, этот вариант кому-то из инновационных экспертов покажется жизне-способным. Но это уже другая история. Нам же стоит вернуться к современности.

Темные пятна в светлом инновационном поле
Зафиксированы эти «пятна», по мнению экспертов, в законодательном поле — базового законодательства о том, что такое инновационная деятельность, у нас не появилось.
В условиях, когда буквы закона еще не то что нечитабельны, но попросту не писаны, а такие методы, как подкуп и грубая физическая сила, вроде бы остались в коммерческом прошлом, главный метод защиты инновационного изобретения, отмечают эксперты, — «очень быстро бегать», а когда конкуренты догоняют — делать что-то новое.
Пока молодые инноваторы «тренируются» в спринтерских забегах, опытные коллеги делятся своим видением воп-роса. Юрий Лебедев, изобретатель и инноватор со стажем, руководитель российского инновационного консорциума «Ведущая группа», считает, что успех инновационной модернизации зависит от двух групп населения — профессиональных изобретателей, способных генерировать новые идеи, и малочисленной, мало знакомой группы инноваторов — специалистов в области коммерциализации. По печальной статистике, за рубежом на каждого изобретателя приходится от 4 до 7 инноваторов, в России это соотношение 10 — меньше 1.
Юрий Николаевич считает, что необходимы беспрецедентные, в том числе и законодательные, меры поддержки именно этих двух групп: поднять планку общественного признания, обеспечить эту группу людей такими льготами, чтобы им было интереснее делать свой вклад в инновационную модернизацию. По мнению автора теории, следует ввести звание «изобретатель России» трех уровней — серебряное, золотое и платиновое. И в зависимости от установленного уровня осуществлять выдачу грантов в виде кредитных ресурсов на создание инновационного кластера вокруг каждого изобретателя. Одна из основных идей Юрия Лебедева заключается в том, что изобретателей необходимо освободить от подоходного налога. Но без приобретения правовой формы эти мысли остаются лишь мыслями вслух.
Система налогообложения, представ-ляя собой реинкарнированный образ Ивана Сусанина, заводит инновационных предпринимателей в экономическое болото. При этом чем дальше, тем глубже. Создание налоговых условий для инновационных компаний, которые будут по крайней мере понятны на уровне «облагать-не облагать», «если облагать, то как» — открытый вопрос.
По мнению Нины Гулис, менеджера налогового отдела фирмы KPMG (Санкт-Петербург), в настоящий момент в России создана уникальная теоретическая платформа для налогового стимулирования инноваций: это налоговый режим для особых экономических зон и наработки, связанные с налогообложением резидентов «Сколково». Практическая реализация же этой основы делает закрепленные в законодательстве меры неработающими.
Эксперт озвучил несколько конкретных проблемных аспектов, касающихся стимулирования затратных статей инновационного бизнеса: «Начнем с вопроса социальных отчислений: до 2010 года, когда у нас еще существовал единый социальный налог, в отношении компаний-разработчиков программного обеспечения действовала определенная льгота, но для тех, кто постав-ляет свою продукцию на экспорт. Благодаря этой льготе компании применяли специальную регрессивную шкалу, и максимальная ставка единого социального налога составляла 14 % вместо 26 %. Когда стало известно об отмене этой льготы, различные профильные бизнес-ассоциации начали проводить массированную атаку на госорганы, министерства для того, чтобы каким-то образом ее вернуть. К сожалению, прошел уже год и проблема не решена — некоторые компании вынуждены в своих бизнес-планах определять социальные отчисления по ставке 34 %, которая будет у нас к 2011 году. Есть надежда, что эта льгота не умерла, и более того, ее могут расширить, предоставив компаниям, которые производят и реализуют свою инновационную продукцию на российском рынке. В Госдуму во второе чтение внесли законопроект, к сожалению, дата его рассмотрения еще неизвестна. Второй аспект — расходы на научные исследования и опытно-конструкторские разработки. Здесь опять же — в Налоговом кодексе есть норма, благодаря которой компании, которые действительно тратят существенные средства на научные исследования, могут включать их в полном размере вне зависимости от результатов исследований, в базу по налогу на прибыль. Более того, даже в размере 150 % для некоторых видов исследований, которые предусмотрены перечнем Правительства РФ. К сожалению, эта норма достаточно редко применяется, потому что есть неясность в формулировках, в частности, в определениях — что понимать под «научными исследованиями». Применение этих льгот — объект пристального внимания налоговых органов. К счастью, наше правительство заметило эти подводные камни — Минфин в основных направлениях налоговой политики обозначил исправление этих ситуаций как один из приоритетов. Еще один важный момент касается НДС — у нас в законодательстве отсутствует такое понятие, как «экспорт услуг». Во всех странах это есть: экспортеры услуг могут предъявлять входной НДС, который выставлен поставщиками. В России же такого понятия нет, что ставит в принципе под вопрос возможность сущест-вования инновационных компаний в совокупности с теми перечисленными проблемами. Более того, я уже знаю, что, по мнению многих компаний, по крайней мере тех, что базируются в Санкт-Петербурге, если обозначенные проблемы не будут решены, то они всерьез будут думать о том, чтобы «перелокировать» свой бизнес в другие регионы, например Белоруссию».
Если обозначенная экспертом тенденция наберет свои обороты, возникнет более чем парадоксальная ситуация: наш пока еще зачаточный инновационный бизнес «разродится» в более комфортных условиях, сбежав от жестокой родины-матери.

Мнения экспертов выслушала Елена ТАНАЖКО

 


 

Пресс-факт

Инвестиционные проекты, имеющие национальное значение
    Инвестиции,
млрд руб.
Выпуск продукции Окончание
строительства
1 Научно-технический парк «Академгородок» 18,9 30 млрд руб. товарной продукции к 2015 г. До 2015 г.
2 Промышленно-логистический парк 60 62 млрд руб. товарной продукции к 2015 г. До 2015 г.
3 Международный авиационный транспортный узел 31,9 5,5 млн пассажиров, 300 тыс. тонн авиагрузов До 2015 г.
4 Масштабная реконструкция и модернизация комплекса предприятий кластера энергетического и электро-энергетического машиностроения 64—72 80—90 млрд руб. товарной продукции к 2025 г. До 2025 г.
5 Реконструкция цементного завода ОАО «Искитимцемент» 4,1 1,3 млн тонн цемента
2010 г.
2010 г.
6 Строительство новых ТЭС 31,6—63,2 5,95—11,9 млрд кВт/ч электроэнергии 2014—2020 гг.
7 Развитие ОАО «Новосибирскэнерго» 18,9 20436 тыс. Гкал тепла, 13,4 млрд кВт/ч электроэнергии (с Новосибирской ГЭС) До 2015 г.

Просмотров: 1231