Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Инновационная антисистема

№ 9(60), 13.10.2010 г.

Однажды мы единодушно согласились: наша жизнь должна стать инновационной. Однако на фоне заявлений с высоких трибун инновации по-прежнему не спешат внедряться в российскую действительность

Участники очередного масштабного форума «Интерра-2010» в Новосибирске и в этот раз практически единогласно признали, что внедрению инноваций в жизнь мешают не просто действия отдельных законов или отдельные случаи недофинансирования — мешает порядок вещей в целых системах: образовании, науке, бизнесе, законодательстве. А вместе получается масштабная совокупность факторов, которые словно антитела отталкивают инновации от российской действительности.

Кто главный по инновациям?
Бесспорным тезисом последних лет в Новосибирской области, Сибири и России в целом стало утверждение о том, что с инновациями «что-то не так». Как бы ни обсуждали это загадочное для российского обывателя слово на многочисленных форумах и конференциях, как бы жестко и бескомпромиссно власти всех уровней ни призывали бизнес внедрять прорывные технологии — предприниматели предпочитают работать по старинке, а население и в скором времени будет воспринимать слово «инновации» не иначе как ругательство.
Традиционно считается также, что у любого дела должен быть ответственный, а у любой проблемы — виновник. Доля истины в этой российской традиции действительно есть. Если так, то разговор о проблемах внедрения инноваций в регионе следует начать с определения главного ответственного за прорывные технологии.
С одной стороны — наука. Ученые прямо и вполне обоснованно заявляют: без науки никаких инноваций нет и не будет.
— Если взглянуть на прогресс человечества, то окажется, что все реальные инновации — это дело рук ученых, — отмечает заместитель Главного ученого секретаря Президиума РАН Владимир Иванов. — Например, свет — это результат практического применения уравнений Максвелла, мобильная связь появилась, по сути, в результате работ Жореса Алферова и его зарубежных коллег и так далее.
Инновации у науки, несомненно, есть. Тогда почему не растет на этой плодородной почве по всей стране инновационная экономика? Ученые пеняют на образование и пассивность бизнес-сообщества. В этом, кстати, с российскими учеными согласны и их зарубежные коллеги.
— Все инновации должны идти от бизнеса, — говорит ученый из Кремниевой долины (штат Калифориния, США) Бо Паркер. — Ведь нет в мире корпорации «Ньютон» или корпорации «Эйнштейн». Сами по себе идеи ученых не создают товар, а без товаров нет инноваций.
В этой логической цепочке бизнес традиционно пеняет на систему, которую создает государство. Государство в лице администраций и правительства всех уровней недоумевает: на инфраструктуру инноваций тратятся миллиарды рублей, а эффекта никакого. На этом круг окончательно замыкается — ответственного и виновного как бы нет. И только на форумах, подобных «Интерре», часто мелькает мысль о том, что все дело — в целых системах, а не отдельных компаниях, вузах и администрациях.

Образование как тормоз прогресса
Первая такая система, которая может быть основой инновационного прорыва, а может стать его тормозом — это, несомненно, образование. Школьное, начальное, среднее и высшее профессиональное, аспирантура — каждый уровень в идеале должен вносить свою лепту в подготовку человека, ориентированного на жизнь и работу в инновационной экономике.
— Сегодня мы говорим о том, что 70 % имеющихся у человечества знаний получено всего за последние 30 лет, — прокомментировал ситуацию Владимир Иванов. — Можно ли говорить о том, что также радикально поменялась и система образования? Конечно, нет, мы видим, что образование в России в целом мало изменилось за последние десятилетия.
Действительно, вряд ли то, что институты стали академиями и университетами, а вместо специалистов теперь — бакалав-ры и магистры, существенно изменило систему образования. За формой пока, увы, не просматривается содержание. Например, скоро настанет первая годовщина начала эксперимента под названием «национальные исследовательские университеты», на каждый из которых выделено несколько миллиардов рублей. О результатах освоения этих средств пока ничего не говорится — это все больше напоминает новое вино в старых мехах.
— Могу сказать со всей определенностью: в сегодняшних российских вузах существует реальное крепостное право, — констатирует заместитель председателя правительства Красноярского края Ольга Карлова. — Более 50 процентов профессуры вынуждены постоянно «сидеть» в наших вузах, иначе их не аккредитуют. Студенты не имеют возможности слушать курсы в других вузах, которые им интересны. В Европе принципы совершенно другие — там во главе угла лежит принцип академической мобильности, сотрудничест-ва вузов, постоянного обмена кадрами и студентами.
Кстати, объективности ради следует заметить, что Красноярский край эту проблему решает. В первую очередь — созданием в регионе «цепочки» из учреждений начального, среднего и высшего образования. Бывшие профтехучилища, которые традиционно считались «причалом» для проблемной молодежи, сегодня имеют самое современное оборудование и даже являются дилерами зарубежных компаний, к примеру по сварочной технике. Результат налицо — так, в Лицее № 56 конкурс в этом году был 3 (!) человека на место. А к 2012 году в Красноярске и в регионе откроются 20 ресурсных центров и 20 практикоориентированных бакалавриатов (когда студент имеет большое количество практик в процессе обучения). «Это — основа промышленности ХХI века, мы в крае это прекрасно понимаем», — отмечает Ольга Карлова.

Наука как товар
В свою очередь, наука, которая вполне оправданно считает себя незаменимым источником инноваций для экономики и общества, также системно может препятствовать инновационному прорыву. Прав-да, часто она это делает не по своей воле, и многие ученые искренне надеются, что от антинаучной пропаганды власть перейдет к системной работе с продвижением перспективных разработок в жизнь.
— Первый пункт в рецепте инновационного прорыва — прекратить нападки на академию наук, — говорит заместитель председателя СО РАН академик Василий Фомин.
В этой просьбе ученого есть своя горечь. Науку можно понять — государство все чаще предлагает ей зарабатывать самостоятельно, хотя давно замечено, для успеха развития общества наука на стадии разработок должна поддерживаться именно за счет государственного бюджета. Не могут по определению научные опыты быть самоокупаемыми. Причем просят ученые сравнительно немного.
— В Институте ядерной физики СО РАН сложилась именно такая система, которую государство декларирует как инновационный бизнес, — рассуждает бывший ректор Новосибирского государственного университета, а ныне научный сотрудник ИЯФ Николай Диканский. — Институт разрабатывает технологии, производит на их основе готовый продукт и продает его. Тем не менее, поддержки государства по самым перспективным направлениям мы не чувствуем.
Для примера ученый приводит случай с установкой бор-нейтрон-захватной терапии рака. При помощи этого метода уничтожаются только больные клетки и не повреждаются здоровые. Этим способом, который сегодня не поддерживает государственный бюджет, в мире ежегодно уже лечатся тысячи людей. Цена вопроса — 6 миллионов рублей. Для сравнения: на два европейских научных проекта последних лет в качестве партнера Россия потратила 450 миллионов евро, а например, корпорация «Сименс» тратит на науку инновации 20 миллионов долларов в день.
Поэтому можно утверждать, что ученые сегодня готовы делать науку товаром. Вопрос в другом — готовы ли этот товар взять те, для кого он, собственно, и предназначается.

Экономика не хочет быть инновационной
А предназначается этот товар прежде всего экономике в целом и отдельным предприятиям в частности. И это, видимо, еще одна система противодействия инновационному прорыву. Впрочем, продолжая линию сочувствия разным отраслям, можно оправдать и промышленников. Ведь инновации — дело рискованное и долгосрочное, а значит — мало применимое к современным российским реалиям.
— В конвейере нет места инновациям, — констатирует академик Василий Фомин. — Ведь инновации «выстреливают» в 1 случае из 10. А теперь представьте ситуацию. В Надыме газовикам нужно ежесуточно выдавать 1 миллион кубометров газа, не-смотря ни на что. И вдруг из-за неудачной инновации (а это обычное дело в деле новых разработок) производство останавливается, и Европа остается без газа. Кому из директоров предприятий это нужно?
Действительно, если поставить себя на место такого собирательного директора газодобывающего предприятия, становится понятно, что политические лозунги здесь явно менее важны, чем производственная необходимость. Тем более, если эти политические лозунги не подкреплены реальными делами.
— Современная законодательная система не соответствует целям модернизации государства, — заключает генеральный директор ОАО «ОмПО «Радиозавод им. А.С. Попова» Иван Поляков. — Так, последние поправки в Федеральный закон № 94 о государственных закупках явно противоречат лозунгу о развитии малого инновационного бизнеса. Поскольку этими поправками государство фактически отрезало малый бизнес от возможности получать государственный и муниципальный заказы.
В целом, следуя логике рыночной экономики, бизнес можно винить только в том, что он не зарабатывает себе прибыль, поскольку именно это и есть его основная задача. Все же рассуждения про необходимость инноваций — не более чем взывание к совести и ответственности отдельных людей. Системно же этот вопрос решается просто: будет выгодно бизнесу внедрять инновации — будут инновации.

Солнце, пальмы и инновации
Наконец, не менее важной системой для инновационного прорыва является и инфраструктура. Причем не только инфраструктура для работы, но и для жизни, города, ориентированные на качественную жизнь инноватора и человека.
— Конечно, в Силиконовой долине им хорошо, — продолжает Иван Поляков. — У них в Калифорнии теплый климат, рядом пальмы, океан, в котором можно купаться практически круглый год. В Сибири с этим проблема, но это значит, что задача власти создавать не только технопарки, но и заботиться о качественном и доступном отдыхе, культуре, безопасности, чистоте городов. Тогда и люди будут оставаться здесь.
Заметим, многие из этих «антисистем» опираются в своей диверсионной деятельности против инноваций на одно и то же, а именно — несоответствие декларируемого и действительного. А основа действительного в России, как и нормальном правовом государстве, — закон. Именно законы и создают правовую антисистему инноваций, которая рождает все остальные. Если так, то и виновники происходящего видятся гораздо очевиднее.
Впрочем, пожалуй, наиболее лаконично ситуацию в России описал на «Интерре», американский ученый Бо Паркер из Кремниевой долины.
— Есть река и много фермеров. Им дают много ведер для того, чтобы они носили воду из реки для своих плантаций. Но когда-то и ведра, которые сами по себе не очень эффективное средство для полива, обязательно закончатся. Гораздо проще прорыть канал, и пусть сами фермеры решают, как им из этого канала носить воду на свои плантации. Канал — это крупные компании, которые должны открывать в России свои производства, RND-центры, это законодательная база. У вас же раздают деньги на стартапы и отпускают бизнес «с миром». Это и есть ведра, которые свидетельствуют об отсутствии системы, — заключил он.

Сергей ЧЕРНЫШОВ

Просмотров: 1421