Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Территория «образование для инноваций» — Terra incognita

№ 10(61), 03.11.2010 г.

Сегодняшний блок материалов в рамках проекта «СДС» и Министерства образования, науки и инновационной политики Новосибирской области «Инновации. Образование. Кадры» посвящен образовательной среде. Что подразумевает это понятие? Каков детальный план образовательного пространства для формирования инновационно мыслящей, способной к действию личности? Каким требованиям должен соответствовать инновационно образованный специалист? Какова роль каждого из нас в этом процессе? Вопросов много. Попробуем получить ответы на них от всех вовлеченных в этот процесс: чиновников, педагогов, ученых, бизнесменов, учащихся, их родителей

Иван кивает на Петра
Мнение первое, отличное от многих
Директор НОУ «Наша Школа» Валерий Николаев, категорически против искусственно выстроенных схем и планов действий. Сформировать инновационную личность, по его мнению, возможно лишь в определенной атмосфере взаимодействия всех имеющих отношение к этому процессу структур:
— Что есть образовательная среда? — рассуждает Валерий Анатольевич. — Законом об образовании в это понятие заложено три компонента: воспитание, развитие и обучение. Но системный кризис, в котором мы находимся, наложил свой отпечаток и на эту сторону нашей жизни. На уровне различных ведомств «среда» воспринимается чаще всего как «пространство». В сфере образования в пределах города или отдельно взятой школы оно, конечно, есть. Сутью его являются те элементы, в которые встраиваются находящиеся в этом пространстве: детский сад, центр развития, центр переподготовки кадров и т.д. Однако на самом деле среда подразумевает некую систему, которая закладывает в основу связи между находящимися в ней наполненными объектами. И тогда как среду можно рассматривать тот же детский сад, школу, вуз, предприятие, различные управленческие структуры, не сами по себе сущест-вующие в пространстве, но имеющие между собой определенные, специально выстроенные связи. Они должны иметь общий вектор, целевую установку: на что работать. Необходимо понять, что тандем вуз — предприятие должен работать не просто как заказчик и поставщик кадров, а как прообраз будущего со всеми его участниками. Сегодня, увы, этих связей как раз и нет. Поэтому один из ключевых вопросов формирования среды заключается в том, чтобы понять: что это за связи и как они выстраиваются. Как увязывается это с понятием «инновация»? Пока оно воспринимается уплощенно. Затрачиваются немалые организационные средства на всевозможные форумы, конференции, на которых молодой человек радостно восклицает: вот она, инновация! На самом деле не инновация это вовсе, а нечто давно известное, просто он этого еще не знал по той же причине отсутствия содержательной, курирующей, наблюдающей, контролирующей структур. Пока инновация существует как идеология инновационных необходимостей. Потому что инноваторов нет. Их должна взращивать упомянутая образовательная среда. Это некое попадание туда какого-то человека, который начинает пропитываться не идеологией, а содержанием того, что есть инновация. Эта информация должна закладываться в него как бы на клеточном уровне. «Наша Школа» пытается создать такую среду как проектный ход совместными усилиями педагогов школы и директоров предприятий под эгидой МАРПа уже лет двенадцать. Идея его как раз заключается в локальной проработке содержания образовательной «средовости». И мы подошли к этому вплотную в партнерском проекте с ОАО «Синар» — «Социальное партнерство — взаимная ответственность».
Проект является уникальным опытом построения общего пространства между предприятием и школой, ориентирует руководителей на формирование человеческого капитала, а также является серьезным шагом на пути к созданию системы партнерских отношений реального сектора экономики и образования, позволяющей партнерам взаимно развиваться и дополнять друг друга.
Проект построен как образовательный процесс и поднимает очень важные вопросы: что является ключевым в содержании образования, что может позволить участникам проекта осознанно осуществлять переход и сочетание учебной и производственной типов деятельности?
Заголовок проекта можно рассмат-ривать двояко. Можно понять его как механистическое выстраивание связи: детский сад — школа — вуз — предприятие. Но мы ставили более сложную задачу, связанную с наработкой содержания. Что же должно быть в этой связке? Не прос-то возрастной переход ребенка из детского сада в школу и адаптация его к школьной жизни, затем — адаптация к вузу и далее — к предприятию. Это традиционный подход. Гораздо важнее сегодня найти ответ на вопрос, а какие качества в процессе этого перехода в нем сформированы? Это и будет основой человеческого капитала, до сих пор именуемого у нас трудовым ресурсом. То есть человек рассматривается как инструмент. И то пространство, которое сегодня есть, не задает посыла для формирования человеческого ресурса. Потому что такой нацеленности пока нет. Наш же проект предполагает понимание: что же, в конце концов, должно измениться, а потому сам по себе является инновационным. Инновационность может разглядеть только инновационное сознание. Конечно, нужна и воля. И тогда начинается поиск: как лучше, по-новому? Но если он смотрит сквозь призму определенных клише, он не увидит ничего нового, пока сверху ему этого не продекларируют. Это процесс на самом деле длительный. Сегодня необходимо поставить задачу: формировать инновационное сознание.
Естественно без научного обеспечения это невозможно. Но нужна и практика освое-ния тех движений, которые меняют прежнее на иное. Наш проект детский сад — школа — вуз — производство как раз и нарабатывает эти механизмы. Одна из составляющих его — упомянутый эксперимент с конкретным предприятием, которое готово работать в социальном партнерстве и со взаимной ответственностью. Это и есть порождение новых механизмов, новых инструментариев, обеспечивающих необходимую нам содержательную платформу.
Мы затрагиваем несколько аспектов. Что сегодня, с точки зрения рынка, подкреп-ляется финансово? Конечный продукт, который подкреплен в овеществленном виде: «я плачу за то, что купил пальто» и т.д.
А платится ли и входит ли мое стремление к самосовершенствованию? Проще говоря, за мою образованность мне добавляют денег в мою зарплату? Как правило, нет. А это и есть человеческий ресурс, а не конвейер. Наш проект позволяет рассмотреть механизмы — за что должна быть оплата. Скажем, предприятие взяло 10 пар рук — школьников на практику. Мы работаем и анализируем происходящее. Поначалу бизнес утверждает, что может существовать без коммуникативного процесса, потому что он и есть то, что связывает людей между собой: выполнение плана — личного и предприятия в целом. Есть планерки, связанные с выполнением плана и бюджетированием. А как же затребованная инновационность — перемены, переход на новое? Что значит это новое для моего предприятия? Это уже вопросы мыследеятельности, так называемой методологической соорганизации людей. В этом же проекте мы наблюдаем: зон соорганизации разных участников не существует, потому что они не выделены как единицы и не имеют своей стои-мостной оценки. Дальше — рефлексивные зоны, которые анализировали бы зоны на разных участках. Поскольку мы говорим о человеческом ресурсе, то, в конечном счете, человек делает продукт. Насколько он включен в этот процесс личностно, где эти уровни рефлексивности не через личный план, а через осознание корпоративного духа? — их тоже, оказывается, нет. Мы понаблюдали условно такую картину: когда я собираю специалистов, чтобы обсудить, как усовершенствовать нечто, вышестоящий начальник мне говорит: «и сколько вы будете болтать? Вам не за это деньги платят»… А ведь коллективной мыследеятельностью порождается идея. Увы, за идеи у нас не платят. Они не введены в стоимостную оценку и, значит, на наше сознание не влияют.
Второй момент этого проекта — изменение качества образования. Профильного, предпрофильного — сориентированного как раз на человеческий ресурс. То есть востребованный специалист — это умный работник. Мы сейчас говорим об умных домах, но почему-то забываем об умных людях. Это вторая часть проекта, которая работает на изменение содержания — как должно работать образование, в которое погружается молодой человек. Третий момент проекта — выработка механизмов инвестиционного финансирования и софинансирования. Что сегодня происходит: выработали, например, механизм получения грантов. Они формируются по-разному — как бюджетный или небюджетный. В основном за счет отчислений предприятий. Заинтересованы руководители этих предприятий отдавать деньги? Нет, но их принуждают. Хотя в идеале это тоже одна из составлящих «средовости». Поэтому в нашем проекте просматривается процесс инвестирования в инновации в том числе. Таким образом, суть проекта такова: качест-венные связи между образованием и сектором экономики — конкретное предприятие — ОАО «Синар», конкретное образовательное учреждение — «Наша школа», где наработаны разные уровни, в том числе студенческий. Дальше — исследования с участием наблюдательной стороны по направлениям: социальное партнерство, человеческий капитал, человеческий ресурс. А также того, какими механизмами он достигается — от исследовательской работы до практической. Есть место, где учащиеся знакомятся с производством, но основная задача — увидеть в этом производстве завтрашний день не как будущее место работы, но гораздо шире — как школу жизни. Проект связан и с изменением сознания бизнеса. Честь и хвала этому конкретному бизнесу за то, что он включился в этот процесс. Правда, индикаторы успешности или провалов до конца четко не определены, но у предприятия появились планы собственной профориентационной работы, коррекции собственной программы работы со стажерами, возникла необходимость более тесных контактов с профильным коллед-жем.
Возможно ли масштабировать этот процесс? В этом мы делаем всегда одну и ту же ошибку. На самом деле массовые инновации — это не реально. Они должны иметь управляемость. Это не просто вброшенная идеология. Инноватор должен сосредотачиваться на локальных зонах инновационности и определить точки роста. Да, общество необходимо пробудить от спячки, освободить от ресурсной иглы, но далее управленческих действий быть не должно. Инновации в массы — идея утопичная. А что, собственно, в массы? Нельзя ставить телегу впереди лошади. Сначала необходимо определить проблемы, их иерархии, поскольку немотивированное сознание проблемы не увидит. И только потом ставить задачи. Перевод страны на инновационные рельсы — задача политическая. Но дальше она должна решаться особыми методами. Сделать все это «недекларативным» сможет только межведомственное сообщество, которое и возьмет на себя всю ответственность. Однако бизнес еще не готов да и не хочет подменять государство. А пока мы формируем сознание, идет процесс «вбухивания» средств во все новые структуры. А их КПД? Процентов тридцать, не больше. Хотя всем известно еще со школы, что сначала надо определиться с содержимым — кислота или вода, а потом уже подбирать соответствующую свойствам вещества тару. Еще раз подчеркну: нужна соорганизация и координация. На нашем уровне это школа, высшая школа, производство, родители, дети. Где самое слабое звено в этой упряжке? Все взаимозависимы. Тем более что нормативно-правовая база под инновационность не «застругана». И никто не виноват и не ответственен. И каждый кивает на каждого: если не делают другие, почему я должен?
Пусть завтра наступит завтра
Мнение второе, «бизнесменское»
Исполнительный директор ОАО «Синар» — участника проекта «Социальное партнерство — Алексей Ширяев демонстрирует активную позицию и незаурядное представление о роли бизнеса в процессе формирования образовательной среды и «инновационно заряженного» профи:
— Картина все та же: когда человек приходит на производство, он не готов к работе на нем, поскольку не имеет представления ни о его специфике, ни о том, что такое производство, бизнес. Практически все, что преподается в вузе, оторвано от жизни. Работодатели, в свою очередь, живут в основном по принципу: государство должно дать нам готовые кадры. Но я бы назвал это государственной льготой, поскольку если ты работодатель, то для начала четко сформулируй свои кадровые претензии. В объяв-лениях о вакансиях пишут: требуется инженер-технолог, конструктор. И все. А что конструировать конкретно для данного предприятия? — остается «за кадром». Это в заявке не выражено. Вот и приходит конструктор, скажем, инновационных крышек для закатывания огурцов, тогда как предприятию нужен иной специалист. Либо наоборот — он всю жизнь занимался космическими кораблями, а его пригласили конструировать упомянутую крышку. Таковы и мы. Поэтому, понимая, что чудес не бывает, осознанно включились в социальный проект с «Нашей Школой».
Однако я бы не стал рассматривать данный проект только как работу «Синара» по подготовке кадров для себя. И не стал бы говорить о том, что сегодня, работая со школьниками 13—15 лет или студентами, вышедшими из «Нашей Школы», я ожидаю увидеть на нашем предприятии хотя бы одного из них. Вопрос, на самом деле, в другом — в работе системы. Если каждое предприятие, которое ждет к себе завтра работников, будет тратить хотя бы 20 процентов от того, что затрачиваем мы, и делать столько же, работая по готовой, отработанной нами модели, которую, надеюсь, мы выдадим по итогам проекта, тогда и произойдет изменение в процессе формирования помощи детям в их ориентации в жизни. Но есть в этом деле и другая сторона: заставляя наш бизнес работать в этом проекте, я получаю эффект уже сегодня. Люди, работающие с детьми, уже сейчас начинают смотреть по-другому на процессы, в которых участвуют. Мы перерабатываем документы, по-новому подходим к адаптации новичка на производстве.
Сегодня в обществе много говорится о том, что наша система образования стара, несовершенна и консервативна. Можно сказать и по-другому: она академична. Но говорящие как-то подзабыли, что сами прошли через нее, выбрали ту или иную отрасль (осознанно или нет), начали принимать участие в жизни предприятия, на которое они попали в свое время, скорее всего, по распределению. А вот нынешний работник приходит к ним «не такой», не соответствующий требованиям времени. Да он не придет и завтра, потому что формирование его — процесс долгий и кропотливый. Так инвестируйте в него, ибо таким образом закладывается будущее не только предприятия, но и страны.
Мы уже поняли это и прекрасно осознаем, что получить результат от проекта, который осуществляем сегодня, сможем, дай Бог, лет через семь — когда нынешние школьники 14—15 лет сформируют свое взрослое представление о жизни, осознанно выберут вуз и пойдут дальше. Конечно, нельзя относиться к этому проекту как к панацее. Назовите это опытной площадкой, назовите это экспериментом людей, которым не безразлично то, что будет с этими или его собственными детьми, — неважно. Важно другое: понять необходимость своего участия в этом процессе и смело включиться в него.
Самое большое заблуждение, что мы должны получать готового специалиста. К нам приходят не роботы, не винтики, но живые люди. Если же за рамками своей профессиональной принадлежности они не видят ничего другого, завтра не наступит никогда или наступит, но не с нами. И если мы сможем дойти до логического и ожидаемого завершения нашего проекта, то должны будем рассчитывать на поддержку местных или федеральных властей. Только тогда другие люди задумаются над нашим результатом и захотят пойти за нами. При этом нельзя подходить к этому так: мы создали технологическую цепочку, запустили туда ребенка и — получили специалиста. Это не транспортер для сборки профессиональных кадров. Но что же нам предлагает образовательная среда?
Реальный заказчик на кадры — производство и бизнес. Но бизнес не готов вкладывать деньги в их подготовку, тем более таким способом. Любое движение, направ-ленное на получение завтра качественно новых кандидатов, оборачивается для бизнеса двумя вариантами затрат: финансовыми и временными. Обсуждая это с руководителем одного из крупных новоси-бирских предприятий, я услышал: где взять уверенность, что, потратив деньги и отвлекая на обучение своих людей, я получу в качест-ве компенсации хотя бы четыре человека. И это сегодня основной сдерживающий фактор для бизнеса. Речь идет об их типовом сознании. А как быть, если «типовое» сознание и у высшей школы, и у бизнеса, и у прочих необходимых образовательному и профориентационному процессу участников? Замкнутый круг без выхода?
Чего греха таить, бизнесмены — люди, находящиеся в натянутых отношениях с государством, считающие программу обучения и профподготовки детей — делом государственным. Но вот новая задача. Утрированно — мы срочно должны уйти от одних лампочек к другим, поскольку экономика берет курс на инновации. А вот кто и как будет этим заниматься? Пути могут быть разными — от разъяснения, вовлечения в этот процесс до диктатуры: через пять лет неинновацинных лампочек просто не будет. У бизнеса позиция четкая: государство тратит на содержание науки, образовательных структур — значит должно давать и подготовленных людей. Государство продекларировало курс на инновационность — опять же должно дать подготовленных для этого людей. А у государства свои резоны: ага, не инновационный еще твой бизнес, не инновационное твое предприятие! Выходит, механизмов обеспечения инновационности по-прежнему нет? Во всяком случае, я их не вижу.
А в это время весь мир тратит на 40 процентов меньше на отопление, освещение. Пора и нам. Кто против? Если это не основано на чьих-то интересах, то любой управленец «включится» в новую задачу. Качественно должны измениться все: другой студент должен выходить из стен вуза, другой работник должен приходить на предприятие, которое так же по-другому должно работать, выпуская другую продукцию. И тут усилий одного участника процесса мало — нужна система, среда обитания, где все работает во взаимодействии. Однако всем необходима мотивация. Хорошо, что «Синар» понимает, что мы не получим готовых, необходимых нам специалистов с улицы. Мы обу-чаем их сами: организуем методический класс, намечаем планомерную работу с профильным колледжем по набору на необходимые нам профессии. А государство создаст, предположим, какие-то инновационные центры по отраслям. Начать такое движение должны все структуры. Раз мы избрали инновационный путь, давайте делать все методично и правильно, не полагаясь на то, что это могут сделать для нас импортированные китайцы или американцы.
Давайте сегодня спросим руководителей: кто против того, чтобы личностный прирост выпускников составлял 25 процентов? Кто же скажет: «я»? Да, но как этого достичь? Подвели человека к дереву и заставляем рубить, а топора не дали. А тут — инновации: пилить надо, а еще рубить не научились. Самое сложное — отсутствие опыта. А мы где-то в глубине души хотим заставить бизнес взять на себя ответственность за образование детей. Получается: все знают, что надо делать, но никто не знает как. Разве так должна быть выстроена система образования? На самом деле круг не замкнут. Просто все это должно быть произнесено вслух. Пока не будет осознания, что нет этой базы, не гнетет эта проблема, не будет понимания, что и как надо делать. Вот для нас, участников проекта «Социальное партнерство — взаимная ответственность» эта проблема сформулирована. Мы ищем варианты ее решения — квадрат или прямоугольник? Мы, конечно, подарим этот опыт министерствам области, страны. Но сильно подозреваю услышать в ответ: вы это по-другому оформите, в другую бумажку заверните. На самом деле опыта по стране много, но он теплится на инициативе людей. А система все та же. Потому и целевые студенты — хоть на время «закрепленные» специалисты, что нет уверенности: став лучше, он не уйдет на лучшее предприятие. И платить больше специалистам не стремимся, потому что бизнес зачастую низкоэффективный. Да и спонсировать учебные заведения жаль, потому что мы им — спонсорскую помощь, они нам — двоечников. Вот и кричим: дайте другие кадры. Давайте поймем главное: до тех пор пока каждый будет оставаться наедине с собой, никаких изменений не произойдет.
Чтобы не «а-ля», а по-настоящему
Мнение третье — тех, чьим мнением интересуются редко
О том, какой должна быть образовательная среда, чтобы человек мог выбрать профессию, подходящую для современного рынка, и, обучившись ей, стать хорошим профессионалом, а еще лучше — инноватором

Говорят родители учащихся «Нашей Школы»
Алена Геннадьевна Трухачева:
— Лично для меня выбор профессии и сама профессия — лишь средство достижения жизненных целей человека. Есть нечто большее, чем просто реализация себя в профессиональной деятельности. Образовательная среда должна быть организована так, чтобы профессия стала тем самым адекватным средством реализации своих жизненных целей. Человек уже в школе должен обретать опыт — например, ответственного действия. Для этого среда должна быть наполнена реальными делами, соответствующими возрасту человека, который учится, допустим, в школе, получает образование, где и несет ответственность за то, что он делает. Среда должна быть наполнена и ситуациями самоопределения. Например, в «Нашей Школе» есть Детско-взрослая академия, где ученик вместе с родителями определяется, в каком деле он будет принимать участие и за что он там будет отвечать. Или, например, выбор друзей — тоже самоопределение: какие ценности берутся за основу.
Это задача не самого ученика, это задача педагогов — так устроить образовательную среду (и не просто как ячейку), чтобы увидеть этого ученика с его потребностями, с его возможностями и задать для него такие условия, чтобы он смог себя здесь испытать. Тогда это — очень сложно организованное пространство, оно должно быть многоплоскостным, подвижным.
Должен быть не только выбор профессии как таковой, а «промысливание» своей жизненной миссии. А инноватором человек может стать, когда не просто созреет, чтобы реализовать себя в профессии, а когда озадачится вопросом: что он как человек хочет для себя. Тогда он сможет внедрять новое в свою жизнь, в жизнь своей профессии, потому что знает, куда и что его движет. Этим и должна быть наполнена образовательная среда.

Марина Павловна Леонова:
— Вчера читала статью под названием «Возвращение труда в школу». Основная мысль: труд как понятие, свойственное человеку, уничижаемо в последнее десятилетие. То, что делает, например, продавец, приравнивается к деятельности производителя и на законодательном уровне не разделяется: все обобщается словом «труд». В образовательной среде должны быть такие участки, где человек сможет разделить для себя принципиально работу и труд, а также определить, что из этого для себя выбирает. Вспоминается опыт Макаренко, как из трудных подростков из колоний он организовывал реально действующие трудовые бригады. Какое уже есть трудовое образование должно стать не «игрушечным», а современным, инновационным, чтобы не было «а-ля», а все по-настоящему, конкурентоспособно на рынке.
Для детей очень важен образец хорошего работника, не важно, в какой сфере. Должен быть не просто заказ, а связь, участие. И такая площадка для взаимодействия у наших детей есть — проект «Социальное партнерство — взаимная ответственность», благодаря которому уже создается модель школа — производство. Это тоже образец того, как мир устроен. Сначала семья, потом — детский сад, школа, вуз (кстати, необязательно) и производство. И если в ребенке есть стержень, который он в себе определил, то в любом школьном деле найдется та часть, на которой он сможет потренироваться.

Елена Викторовна Трубникова:
— Я все думаю: когда мы идем учиться после школы, определяясь в профессии, кого бы я предпочла увидеть. Конечно, того, кто уже приходит с некой практикой, доступной еще в школе. Но это не означает, что нужно отправлять его на завод (хотя как вариант — почему бы и нет: 10 — 11 классы уже способны принимать участие в производстве). Я думаю, должны быть дела, где отражены эле-менты профессий, нужных на рынке. Но тогда следует определиться: а какие? что нужно? И важным, я считаю, должно быть, чтобы все педагоги придерживались единой цели: погрузить ребенка в дело, связанное с делами других. Многое дети могут почерпнуть от родителей — главное — правильно организовать их общение и взаимодействие.

Оксана Валерьевна Дмитриева:
— Не от количества предметов и представ-ленных профессий зависит качество образования. Тем более что мало кто идет по профессии работать. Получается, что нужно пересматривать, менять сами принципы и сами подходы в образовании. А вот как? Тут надо опять говорить о характере связи и взаимодействия с ребенком.
Вуз не сможет угнаться за тем количеством изменений, которые идут в производстве. Получается, что мы сможем воспитать лучшего профессионала за счет единообразия принципов.

Ержан Бахытович Урманбаев:
— В образовательной среде обязательно должны присутствовать элементы новых, современных и популярных в обществе профессий. Например, сегодня было бы в старших классах очень актуально ввести научно-популярный семинар или курс по нанотехнологиям, по Интернету, по средствам передачи и воспроизведения информации, по юридическим дисциплинам, по экономике, по медицине, по биологии как, возможно, главной науке
XXI-го века.
Естественно, очень важно сопровождать подобное обучение средой классических и вечных дисциплин, таких как: общая культура, музыка, кино, религиоведение, искусство, иностранные языки, метапредмет о мыслетворчестве. Пока в школе не хватает в старших классах серьезных специалистов по этим направлениям, поэтому страдает наполняемость в выпускных классах. Вероятно, для результата нужна большая специализация — как мне кажется, в современном мире уже нельзя обходиться только общим образованием. Для того чтобы стать более конкурентным в мире сегодня, надо как можно раньше избирать профессиональные склонности. И, уже как-то определившись (безусловно, не без участия родителей и ребят), направить их развитие в нужное русло, пусть иногда даже в ущерб школе. Зато тогда в школу могут быть привлечены специалисты и учащиеся, склонные больше к наиболее продвинутым в «Нашей Школе» дисциплинам.

Говорят дети
Полина Ким, ученица 8 класса НОУ «Наша Школа»:

— Нужно, чтобы в школе давался не только предметный материал, но и знания, опыт, чтобы профессию выбирать. Но их — очень большой спектр, и все равно всего нельзя учесть. По поводу взаимодействия: если я, допустим, не нахожу в школе того, что мне нужно, тогда чем и как буду связана с остальными?

Александра Смирнова, ученица 10 класса НОУ «Наша Школа»:
— Очень часто на детей (чуть ли не с первого класса) сып-лются такие вопросы: «Ну, что, ты уже определился, кем хочешь стать? Ну ты давай, а то уже надо начинать читать, готовиться...» Насколько важно это сейчас детям? Только для того, чтобы нахвататься информации? Чтобы потом с красным дипломом окончить университет и не факт, что будешь работать по специальности? Мне кажется, главной задачей в образовательной среде является не «натаскивание», а то, чтобы ученик смог увидеть вообще свою роль, раскрыть свой потенциал в каких-то делах, пусть даже они не будут связаны с конкретной профессиональной деятельностью. Чтобы человек мог вообще понять, к чему у него склонности, чего он-то хочет добиться. Может, человек хорошо делает исполнительскую работу; может, у него получается организовать всех; или, может, для него вообще не важна профессия и главная задача и цель в жизни — это семья. Должна быть не информационная гонка, а выявление своих склонностей и следование своему осознанному предназначению.

Григорий Яичников, ученик 10 класса НОУ «Наша Школа»:
— Чтобы стать инноватором, человек должен определить, что ему интересно и что он имеет, чтобы выполнить это интересное занятие. Профессию соотносить со своими способностями, тогда и можно говорить о профессионализме и инновациях.

  

В Новосибирске осуществляется подготовка кадров по 160 направлениям и 400 специальностям. В 43 высших учебных заведениях обучается 170 тыс. студентов, а в 60 средних специальных учреждениях — около 60 тыс. учащихся.
Создано около 90 центров послевузовского обучения, более 20 научно-образовательных центров и лабораторий, 11 инновационных центров, ориентированных на подготовку кадров
Что стоит за этими цифрами образовательной структуры области: выстроены ли схемы взаимодействия или это параллельные механизмы? И, самое главное, образуют ли эти компоненты эффективное образовательное пространство, создавая на выходе конечный продукт в виде инновационной мыслящей единицы?

Кто задает инновационный вектор
Мнение четвертое, «властное»
Марина Ананич, заместитель минист-ра науки, инноваций, информатизации и связи Новосибирской области, начальник управления науки и инноваций делится опытом реальных инновационно-образовательных проб и ошибок.
— Каким Вам видится образовательное пространство для формирования инновационно мыслящей личности?
 — Недавно во время одного из пресс-туров нам сделали замечание, что другие регионы разрабатывают специальные программы развития с названиями, подчеркивающими инновационность территории, а мы — нет. Это неверное толкование происходящих событий: все программы развития Новосибирской области пронизаны инновационным духом, и в названии присутствует инновационность: Н-о-в-о-сибирск — уже при рождении город ориентирован на новое. Не случайно на Новосибирской земле творили и творят выдающиеся ученые — академик М. А. Лаврентьев, С. А. Чаплыгин, С. А. Христианович, С. Л. Соболев, Е. Н. Мешалкин и многие другие. В их числе и наши земляки: Н. Н. Яненко, К. М. Курленя, В. А. Козлов, Н. Г. Кулипанов, В. И. Молодин... В чем наша сила? У нас есть высокая наука, мощная высшая школа, много молодежи и имя «Новосибирск», поэтому инновациями мы заниматься обречены. Анализ системы подготовки кадров и то, что сделано за последние 10 лет, позволили сформировать стратегические решения по развитию образовательной среды региона, в основе которых два блока: формирование специальных компетенций и идеологии, иначе — ценностей, моды, среды, атмосферы, которая дает молодому человеку понимание: умение получать и использовать знания — это уже успех. Мы вместе учимся быть успешными в инновациях!.
Эти два блока под пристальным вниманием нашего Министерства и Совета ректоров вузов: для их реализации формируется инфраструктура, разрабатываются программы, привлекаются педагоги, эксперты, проводится отбор талантливой молодежи, разрабатывается целая система поддержки — то есть создаются благоприятные условия для генерации и продвижения инноваций. Есть еще один важный момент — наша деятельность по реализации всего перечисленного часто сама является новой. Ведь по направлениям, что я перечислила, в целом нет оригинального — образовательная среда сформирована в любом вузе или ссузе, в регионе. Но требуются инновационные подходы в решении конкретных задач при создании инновационной образовательной среды, необходимо самоорганизовать активный процесс по практике работы с НОВЫМ. Это сложный путь, и не всегда сразу удается найти решения, которые приняли бы и преподаватели, и студенты, и молодые ученые. При этом индивидуальность каждой личности затрудняет определить тот универсальный набор программ, которые из любого студента точно сформируют инноватора. Поэтому более успешные и прогнозируемые результаты получаются, когда сначала проводится отбор тех, кто хочет и способен, затем уже — их специальное обучение и далее — работа в индивидуальном режиме, через консалтинг, который «ведет» студента или команду студентов с проектом до реального результата — как минимум бизнес-плана, участия в конкурсе, в выставке или встрече с инвестором. Наблюдая на начальных этапах своей деятельности за сообществом инноваторов, мы заметили, что большая часть тех, кто создает инновационный проект, очень хорошо в нем разбирается, но не всегда представляет себе «судьбу» конечного продукта для потребителя. Малая часть людей, делая свой проект, осознает, что, кроме бизнес-плана по производству, важно уделить внимание исследованию рынка и продвижению продукта. Поэтому формирование образовательной среды должно строиться прежде всего на основе формирования и развития проектного и маркетингового мышления в среде инноваторов, молодежной среде и в среде преподавателей.
Кроме того, не так много людей, которые вообще готовы связать свою жизнь с инновационной предпринимательской деятельностью, потому что любая работа по продвижению проекта требует предпринимательского духа, способности к движению, готовности «биться» за свой проект, взять на себя ответственность за реализацию и получение результата. Поэтому в образовательной среде не менее важно формировать успешную личность, лидерские амбиции и компетенции.
Считается, что всего 5—10 % сообщест-ва — инноваторы. Именно они пробили себе путь сами при переходе на рыночную экономику. Таких фирм у нас более 500, есть ассоциации инноваторов. Это первая волна инноваторов, и именно им мы оказывали поддержку в свое время. Однако, наблюдая за финским опытом, мы поняли, что инноваторами нужно начинать заниматься раньше, нужно идти в более молодые кадры. Те инноваторы, которые уже есть, — созрели, создали свое дело и работают в основном на его улучшение, а где следующие? Так вот, следующие — это студенты, аспиранты, молодые ученые. С этой миссией в вузы мы пошли не так давно.
Безусловно, и раньше выполнялась работа в этом направлении: например, создавались научно-производственные лаборатории, даже инновационные центры. Но, видимо, концептуально мы были не готовы сказать, как надо выстраивать тактику и механизмы их работы, и это немного «пробуксовывало».
Так вот, в Финляндии в каждом университете есть технопарк: они, конечно, работают по-разному — какие-то более успешны, какие-то — менее. Там целая система — отбор талантливой молодежи, обучение, сопровождение проектов. Понимая, что с этим связан инновационный успех Финляндии, мы вернулись в высшую школу и начали создавать инновационную инфраструктуру — так появились центры развития инновационных компетенций. Предполагалось, что их работа будет строиться по следующему принципу: отбирается проект, анализируется его способность к коммерциализации, подбирается команда студентов, и после этого появляется система обучения, которая позволяет этот проект довести до бизнес-плана и коммерциализации. Надо сказать, что мы создали 9 центров, каждый из которых сработал по-разному, поскольку у каждого из них проявились свои традиции. Уточнив слабые места, мы дополнили эту систему новым компонентом: так появились молодежные творческие мастерские, которые были призваны углублять инженерные навыки. В настоящее время сформировалось определенное инновационно ориентированное сообщество в регионе — появились к тому же бизнес-инкубаторы, технопарки, инновационно-технологические центры на предприятиях. Сейчас мы хотим внутри крупных университетов, собрав всю эту инфраструктуру, сделать технопарковые «зоны», которые бы позволяли «выпестовать» проект до малой фирмы. В этой связи стали искать форматы образовательных программ, которые бы нам помогали это делать. Прежде всего это Президентская программа, которая реализуется в НГУ, НГТУ, НГУЭУ. Инновационный менеджмент в НГУ — одна из успешнейших программ России. Успешный опыт — программа-проект-менеджмент в НГТУ. Она тоже формировалась не на основе жестких инструкций: «сделайте так — и все получится». Ничего подобного: мы начали объяснять, КАК нужно делать. Преподаватели, надо сказать, тоже должны иметь элемент инноваций в своем характере для участия в подобном процессе. В результате пришлось побороться, и получилась прекрасная программа: 120 образовательных часов и 80 часов консалтинга — такое соотношение оказалось необходимым и достаточным для того, чтобы участники, привлеченные на программу, люди со своими проектами, смогли, обучившись и проконсультировавшись, представить более или менее приличный во всех отношениях бизнес-план и презентовать проект для инвесторов и специалистов.
Интересный опыт получен в Летней школе Технопарка, в которой участвовало 90 молодых инноваторов, встречавшихся с успешными менеджерами, состоявшимися инноваторами. Не факт, что, выслушав чью-то историю успеха, ты сможешь повторить этот путь, но когда ты видишь успешного человека, наверное, в душе появляется «что-то такое», что позволяет уверенно пойти по инновационному пути.
Это и есть система формирования специальных компетенций с элементами идеологии: когда власть демонстрирует свою решительность в том, что готова поддерживать, когда бизнес показывает, что он родился и продвигается именно инновационным путем — молодые люди начинают задумываться и хотят иметь инновационную перспективу.
Как появился термин «идеология» в разговоре об инновациях? Это тоже новое, что называется «с колес». Как-то бывший губернатор В. А. Толоконский сказал про «технопарковую идеологию». Может, он имел в виду сам факт строительства технопарка? Но мы «зацепились» за слово «идеология», сформулировали категорию «технопарковая инновационная идеология», которая позже вошла в разные документы и позволила структурировать работу. Это идеология формирования нового мышления, основанного на знании как ценности получения и управления знаниями. Вроде бы ничего особенного, но мы сформулировали свою концепцию, то, что для нас важно: все инноваторами стать не могут, и те, кого мы пестуем, должны понимать: ценность жизни — не просто получение диплома, а получение истинных знаний и умение эффективно их использовать. Без умения управлять знаниями инновации не создаются.
— Вы сделали определенный упор на то, что отбираются инновационно мыслящие специалисты. А как сделать так, чтобы их не нужно было отбирать из того, что есть, а наладить непрерывный алгоритм «создания»?
 — Здесь стоит сказать о нашем опыте работы со школами. За последнее время силами вузов в городе создано девять профессиональных школ. Была проанализирована готовность школьников обучаться, изучать те или иные предметы.
Параллельно администрация сформировала 22 спецкласса, «отобрали» детей и подготовили специальные программы обу-чения. Отбор будет всегда: если не естест-венный, то специально сформированный, потому что невозможно считать, что все будут одинаково продвигаться: когда человек обучается, кто-то проходит вперед, кто-то отстает, кто-то вообще теряет интерес и уходит в сторону.
Интересно, что в школе ребятишки, отобранные специально, знают свою будущую профессию и нацелены на естественно-научное направление, которое в последующем может быть связано с инженерной или научной специальностью, но не обязательно с менеджментом. Отбор еще нужен и потому, что глубина знаний разная, знания должны наслаиваться, нельзя все начинать с нуля — это потеря времени.
И поэтому, конечно, желательно сделать упор на тех, кто уже свои знания получил, был ориентирован на хорошее образование. Отбор должен быть, но отобранные постепенно должны проходить единую образовательную цепочку, которая у нас пока достаточно слабая.
Я думаю, что мы уже близки к ее окончательному формированию: если мы возьмем за основу 22 созданных класса, то в дальнейшем можем отслеживать, что происходит с этими детьми в вузах, необходимо ли давать дополнительное образование. В любом случае, с точки зрения полученных знаний, создается элита с которой можно работать.
 — Тот факт, что идет много параллельных образовательных проектов, говорит о том, что назрела необходимость создать общую образовательную среду, объединив их в какой-то единый механизм?
 — Жизнь не мясорубка, и человек должен попробовать себя в разных программах. Нельзя «запихнуть» всех в инноваторы. Но познакомить, показать что возможно — необходимо. Кроме образовательных программ, кстати, большую роль в вопросе выстраивания образовательного пространства играют выставки, ярмарки — они позволяют воспитать молодежь в определенной культуре.
На данном этапе необходимы не столько обучающие программы — они есть, да и новые можно создать, — сколько нужно наладить механизм выхода проектов и команд на малые фирмы, систему внедрения результатов интеллектуального труда в хозяйственный оборот. В вузах это стало возможным — только за последние полтора года в НГТУ создано около 10 малых инновационных фирм.
Вот это уже результат, на который будут равняться по эффективности.
— Если в разговоре об инновационно мыслящем профессионале отойти в сторону от проектной идеологии и взять во внимание специалиста, который будет работать на инновационном предприятии?
 — Большая часть предприятий ничего инновационного не имеет. Ждать от каждого предприятия инновационности не представляется возможным.
Но, что интересно, при изучении мнения школьников о том, кем они себя видят в будущем, выяснилось, что быть предпринимателями хочет лишь малая часть, большая же часть — руководителями в крупных корпорациях.
— Развивая высказывание президента о том, что бизнес-сообщество должно формировать профессиональный заказ на будущих специалистов, некоторые эксперты говорят о том, что от схемы «предприятие — заказчик кадров, вуз — исполнитель» стоит перейти к более совершенному взаимодействию — предприятие и вуз должны стать единым организмом инновационной подготовки кадров. Каков Ваш взгляд на эти идеи?
— Эта идея не нова, это кластерный подход, который был, и сейчас его продолжают развивать. При этом интересно, что одними из первых о кластере заговорили самолетостроители, поскольку они получили хороший заказ на будущее и знают, что будут производить и какие специалисты им для этого нужны.
Именно они вошли в международное пространство обмена и товаром, и специалистами, одними из первых поняв, что подготовка кадров должна производиться по мировым стандартам.
Я специально обратила внимание, что они из немногих, кто получил заказ на достаточно длительный период времени. Девять лет назад мы попытались собрать данные предприятий о том, в каких специалистах они нуждаются. Наша попытка потерпела полный провал: оказалось, что на год нужен всего лишь, например, один электронщик, в то время как силовая электроника набирала силу, и, только по нашим прогнозам, если бы эта отрасль про-рвалась и начала производить тот же электроусилитель руля, то одному предприятию потребовалось бы не менее 700 человек. Затем мы пытались применять другие методы, но прогнозы потребности в кадрах невозможны без прогноза развития отрасли.
В вузах, ссузах был период выживания, когда они искали, каким образом удержаться, и «наоткрывали» специальности, на которые был спрос на рынке в данный момент: бухгалтерия, экономика, менедж-мент, юриспруденция. От этого пути учебное заведение никогда не откажется, поскольку есть спрос, и уже есть положительный опыт подготовки кадров.
Но вот в ситуации с инженерными специальностями ошибка многих лет таилась в том, что их не рекламировали должным образом. Имидж этой специальности ни в фильмах последних лет не прорисовывается, ни в сводках наиболее перспективных не значится.
 — В чем, по Вашему мнению, заключается роль власти в формировании обучающей инновационной среды?
 — На мой взгляд, определение вектора движения — все-таки за властью, потому что у нас больше информации о сущест-вующих ресурсах и общих тенденциях. При этом мы задаем этот инновационно-образовательный вектор исходя из общения с людьми из курируемых сфер — экспертами.
Сейчас, когда элементы инновационной системы в целом созданы, очень важны усилия по интеграции ресурсов как внутри региона, так и вне его. Можно ведь название города прочитать как НОВАЯ СИБИРЬ, а это еще одна важная миссия объединения, которая позволит быть эффективными в продвижении инноваций и стимулировании спроса на инновационную продукцию. В таком же ключе выстраивается сейчас работа по проектам раз-вития технологических платформ, РОСНАНО, венчурного инвестирования и др.
По ту сторону «высшего»
Мнение пятое, «научное»
Николай Пустовой, председатель Совета ректоров вузов Новосибирской области, ректор Новосибирского государственного технического университета рассуждает о том, какие принципы должна отстаивать каждая из сторон, вступая в образовательно-производственный союз.
— Образовательная среда должна, на мой взгляд, соответствовать современным требованиям рынка специалистов.
Сегодня необходимо максимально честно информировать рынок образовательных услуг о востребованности подготовки специалистов. Если по каким-то профессиям есть избыток специалистов, а родители желают подготовить ребенка именно по этой специальности, то это их личное дело. Граждане на свои собственные средства вправе покупать услугу по своему выбору, в том числе и образовательную.
Вуз же сегодня должен иметь соответствующую профессиональную и материально-техническую базу, располагать полной информацией по компетенциям, которые реально необходимы специалистам на рынке труда. Для того чтобы эти компетенции были качественно сформированы, необходимо взаимодействие, обмен точками зрения между образовательной средой и рынком труда, то есть предприятиями. Убежден, что молодой специалист, который готовится в системе профессионального образования любого уровня, является собственником знаний, приобретенных в процессе образования. Кроме целевой подготовки я не вижу возврата к распределению, которое было в давние времена.
Для того чтобы взаимодействие образовательной среды с рынком труда было профессиональным и плодотворным, рынок труда должен работать с образовательными учреждениями и молодыми специалистами, начиная с 3—4 курса. Вузы открыты к этому сотрудничеству. Что приятно отметить, и предприятия уже более активно движутся в этом направлении. Задача заключается в следующем — «состыковать» элементы образовательной среды: высшая школа способна разработать индивидуальную траекторию подготовки специалиста, которая на выходе будет сориентирована на тот или иной вид деятельности. Для этого у нас есть и центры трудоустройства, и центры работы с рынком труда.
Но есть вопрос, связанный с использованием в учебном процессе самой современной материально-технической базы: хотя она в последнее время в высших учебных заведениях существенно улучшилась, некоторые ее элементы либо нецелесообразны, либо неподъемны для вузов, и для того чтобы обеспечить хороший уровень подготовки, нужно использовать материально-техническую базу передовых предприятий отрасли и научных организаций.
Имеется в виду расширение филиалов кафедр, представительств, для того чтобы студенты старших курсов на этапе специализации имели доступ к самому современному оборудованию.
Можно просто приходить на рынок труда, допустим, в фонд занятости, и подбирать специалистов. Но мы не можем подготовить специалиста на все случаи жизни, поэтому более эффективным является раннее взаимодействие. О таких примерах уже можно говорить: при университетах создаются конструкторские бюро предприятий, центры специализации по разным направлениям. Как сказал «классик»: «Процесс пошел». В то же время «новое — это хорошо забытое старое»: в прежние годы уважающее себя предприятие всегда начинало работать со студентами в той или иной форме.
Сейчас у меня на столе лежат документы о создании образовательного кластера, в который войдут ОАО «НАПО им. В. П. Чкалова», СибНИИА, НГТУ, ряд авиационных предприятий и группа учреждений профессионального и общего образования.
Это будет достаточно серьезная сквозная многоуровневая подготовка специалистов из числа детей, склонных проявлять интерес к авиационно-космической технике. То есть в этом проекте мы осуществляем прямое взаимодействие с конкретными предприятиями. Между образовательными учреждениями устанавливается принцип преемственности образовательных программ. А с точки зрения взаимодействия предприятий с образовательными учреждениями в рамках кластера — согласование компетенций и обеспечение получения этих компетенций материально-техническими ресурсами. Это дает возможность использовать уникальное оборудование.
Современный инновационно образованный специалист — это человек, который должен иметь хорошее фундаментальное образование в области своих профессиональных интересов и видеть перспективы ее развития как в научном, так и в технологическом направлениях. Он должен владеть самыми современными знаниями разработок в этом направлении, только в этом случае можно обеспечить производство инновациями. Но подготовка такого рода специалистов сопряжена с проблемой формирования нового поколения преподавательских кадров. И здесь стоит выделить несколько аспектов. С моей точки зрения, университет должен иметь две категории преподавателей: штатных, которые, естественно, должны соответствовать требуемому уровню привлеченных специалистов. Последние должны быть наиболее высокопрофессиональными и привлекаться в том числе из реальной сферы рынка.
Сложившаяся система подготовки специалистов в России имеет серьезные преимущества, например, фундаментальность, но вместе с тем в ней есть и серьезные недостатки. Одним из них является слабое участие в формировании своего «уровня знаний» самими обучающимися. Это проявляется в том, что наблюдается слишком много механической передачи информации от преподавателя студенту и вызывает весьма часто возражение студентов «А вы нам в лекциях этого не давали!»
Современная парадигма требует того, чтобы профессор был тьютором в процессе обучения, то есть человеком, который организует условия для формирования и реализации индивидуальной образовательной траектории учащегося. Нужно не передавать знания, а помогать их получать и формировать. В связи с этим должен быть увеличен объем самостоятельной работы под руководством профессора, требуется изменять технологию, но делать это не в «лоб»: нужно и методическую литературу, и учебники корректировать под создаваемую инновационную технологию преподавания.
То есть задача заключается в том, чтобы обучающегося включить в процесс образования, увеличить самостоятельную работу — это отличительная черта, характерная для современного образования.
В целом современная, инновационная обучающая среда должна иметь такие компоненты и в технологии обучения, и в материально-технической базе, позволяющие студенту максимально использовать свои профессиональные интересы, на которые он ориентирован.

Материалы рубрики подготовили 
Наталья Секрет, Елена ТАНАЖКО

Просмотров: 1252