Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Вспомним о главном

№ 8-9(83-84), 01.10.2012 г.

Ретроспективный взгляд на исторический период развития Новосибирской области после перестройки и развала СССР доктора экономических наук Александра Кисельникова (Окончание. Начало в № 5, 6.)

Можно утверждать, что какой-то активной осмысленной политики в развитии реального сектора экономики в этот период (имеется в виду первое десятилетие после развала СССР. — Прим. ред.)не проводилось (аграрной, промышленной, инвестиционной, пространственной). Материальных и финансовых ресурсов хватало только для текущего функционирования в режиме суженного воспроизводства. Иными словами, большинство отраслей и сфер хозяйства бывшего народно-хозяйственного комплекса функционировали за счет проедания созданного в советский период потенциала. Инвестиционный процесс практически остановился. Произошло это по двум причинам, но и любой из них было достаточно:
1) капитальных вложений просто не было, так как доходившие до региона ресурсы (и бюджетные, и средства предприятий) практически в полном объеме шли на текущее потребление;
2) в условиях гиперинфляции (в 1992 — 2694%, а в последующие годы, в основном, на уровне трехзначных цифр) инвестиционные процессы останавливаются даже при наличии потенциальных инвесторов — инвестиции мигрируют в более благоприятные с точки зрения инвестиционного климата страны и регионы.
Главным направлением и одновременно инструментом реформирования являлись так называемые институциональные преобразования. Они задавались с помощью федерального и регионального законодательства. Процесс этот шел очень интенсивно на протяжении всего двадцатилетия, и пока не видно предпосылок, чтобы он пошел на спад.
Как отмечают некоторые эксперты (например, А. Зиновьев), «российский парламент принимает законов больше, чем все парламенты Европы вместе взятые». На уровне субъектов Федерации нормотворчество идет с такой же интенсивностью.
С одной стороны, это явление объяснимо и подвержено определенной логике. Если в стране началась реставрация капитализма и формирование демократии по западному образцу, то предстоит создать нормативно-правовые основы, аналогичные тем, что формировались в Западной Европе и США более 500 лет.
С другой стороны, в условиях отсутствия собственной концепции и целостной картины видения будущего, разнонаправленности интересов действующих лиц и явного дефицита профессионализма, процесс этот идет с огромными издержками для страны и основной массы населения России.
Согласно постулатам институциональной теории институт (система правил, регулирующая поведение людей и субъектов экономических отношений) — это самостоятельный ресурс развития. Наверное, это так, но, с одной стороны, принципиальное значение имеет вопрос, в чьих интересах осуществляется развитие. С другой стороны, он не может полностью заменить другие ресурсы развития (мораль, этику, квалифицированные кадры, инвестиции).
Скажем, создали институциональные условия для приватизации общенародной собственности, и дальше процесс действительно пошел «сам собой». Открыли границы для глобальных конкурентов, и внутренние рынки России были практически мгновенно захвачены транснациональными корпорациями (в тех сферах, которые представляют для них интерес).
Гораздо сложнее обстоят дела с созидательной деятельностью. Многолетние юридические манипуляции по созданию благоприятного инвестиционного, инновационного климата, модернизации экономики, борьбы с коррупцией и т.п. либо остаются на уровне деклараций, либо дают противоположный эффект, то есть ухудшают ситуацию. Возникают так называемые институциональные ловушки — когда созданный для решения той или иной проблемы институт только усугубляет ее.
После дефолта 1998 года последовало десятилетие экономического роста и относительной стабильности. Война на Кавказе и террористические акты основную массу населения Новосибирской области затрагивали лишь опосредованно (эмоционально, психологически). В области, как и по всей стране, наблюдался экономический рост и улучшение значительной части социальных показателей — доходов, уровня жизни, а в последние годы — и демографических показателей. Природа и причины этого роста 2000-х годов хорошо известны — это восстановительный рост после девальвации рубля в 1998 году и огромный приток валюты в страну в силу исключительно благоприятной конъюнктуры мировых рынков на продукцию российского экс-порта, особенно на нефть и газ.
Хотя Новосибирская область и не является сырьевым регионом и, тем более, крупным экспортером, по цепочке сопряженных связей положительные изменения в экономике страны отразились и на ней. Значительную роль стали играть ее первоначальные конкурентные преимущества (особенно г. Новосибирска): выгодное (по отношению к соседним регионам) экономико-географическое положение, наличие развитой транспортной инфраструктуры, большая численность населения Новоси-бирской агломерации, высокий образовательный потенциал населения и диверсифицированная структура экономики.
Город стал крупнейшим торговым, финансовым, сервисным центром Сибири. Новые правила и реалии жизни способствовали тому, что он стал притягивать мигрантов не только из стран СНГ (Узбекистан, Казахстан, Таджикистан, Киргизия), но и из соседних субъектов Федерации Сибирского федерального округа — Кузбасса, Алтая, Красноярского края и др. Неслучайно Новосибирск по итогам Всероссийской переписи населения 2010 года упрочил свой статус третьего города России и достиг максимальной численности населения за всю историю — 1473,8 тысячи человек. А уже в январе 2012 года превысил психологически значимый рубеж — 1,5 миллиона жителей.
Справедливости ради следует признать, что приведенные факты еще не свидетельствуют о выходе из системного кризиса, переходе на траекторию устойчивого экономического роста. В значительной степени отмеченные явления обусловлены тем, что в других регионах Сибири, Дальнего Востока, странах СНГ ситуация еще хуже и оттуда идет отток населения.
К концу рассматриваемого периода в Новосибирской области, как и в других регионах страны, был создан каркас многоукладной рыночной экономики, соответствующие институты и инфраструктура для разнообразных рынков. Очень большой удельный вес в ней занимает так называемый транзакционный сектор (торговля, сфера услуг, коммуникации, институты фондового рынка и т.д.). Достаточно велика бюджетная сфера, в которой традиционно высокий удельный вес занимают образование и здравоохранение, но заметно вырос удельный вес расходов и число занятых на функциях «Государственное управление» и «Социальная защита». При этом резко сократился удельный вес реального сектора экономики, в состав которого входят промышленность, сельское хозяйство, строительство, транспорт.
Провозглашенные в качестве базовых в пространственной политике принципы состязательности и конкурентности регионов в 90-е годы проявлялись, в основном, на декларативном уровне в силу того, что практически не было инвестиций. В 2000-е, когда инвестиционный процесс оживился, кое-где дошло до конкретных решений и приоритетов.
Можно привести и положительные примеры, когда местным властям удалось создать новые рабочие места и точки роста в своих регионах, не нанося ущерб соседним. Например, в Кузбассе были созданы горнолыжные комплексы межрегионального значения в районе Шерегеша-Таштагола.
Гораздо чаще реализуемые на практике проекты возникли без особой инициативы властей и вне связи с системой приоритетов регионального развития, объявленных для общественности. Прежде всего это касается «алкогольных проектов» (производство пива и водки, где наибольших успехов добился Омск (а по пиву и Ново-
сибирск) и сетевой торговли.
Наиболее крупным примером неэффективного использования ограниченных ресурсов в результате состязательности регионов явилась сфера высшего образования. Открытые повсеместно новые вузы, филиалы, специальности при отсутствии объективных предпосылок (кадров, научных школ, материальной базы) могли какое-то время существовать только при условии значительного снижения требований к качеству подготовки специалистов. Что фактически и произошло. Образно говоря, процесс подготовки высококвалифицированных специалистов был подменен процессом оказания платной услуги — выдаче дипломов о высшем образовании.
В последние годы приходит понимание ошибочности такого подхода к пространственной политике. Резко возросшее неравенство регионов в условиях развития таит в себе угрозу целостности страны, ее распада на разнородные и чуждые друг другу фрагменты. С другой стороны, в условиях крайней ограниченности ресурсов, допускать их неэффективное использование в силу тех или иных субъективных причин (некомпетентность, амбиции властей, проявления коррупции) нельзя.
Если говорить о роли личностного фактора среди региональных элит в процессе социально-экономического развития в Сибирском регионе, то она, была значительно ниже того ажиотажа, который сопровождал на протяжении 20 лет приходившие одну за другой избирательные кампании. Главными были все-таки нормы и правила, кадровые решения, определяемые из федерального центра.

Просмотров: 1263