Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Уполномочен защитить

№ 1(100), 21.02.2014 г.
— Виктор Александрович, как Вы восприняли то, что теперь будете называться бизнес-омбудсмен? 
— Я бы настоял все же на формулировке, закрепленной законодательством: «уполномоченный по защите прав предпринимателей Новосибирской области». А также не стал бы проводить прямых параллелей с полномочиями по защите прав человека или защите прав ребенка как некую сложившуюся практику многих государств по избранным самим обществом правилам. Ведь защита прав предпринимателей — достаточно новое явление, некий социальный заказ, сформулированный самими предпринимателями. Пару лет назад на Всероссийском съезде предпринимателей президент страны обозначил свое полное понимание того, как нелегки осложненные бюрократией бизнес-процессы и как важна отечественным предпринимателям подобная поддержка. Насколько мне известно, конфигурация этого института рассматривалась разная: как коммерческая организация, как некое объединение предпринимателей и т.д. Итогом всесторонних обсуждений стало создание этой структуры в виде отдельного государственного органа. Ведь на защиту имеет право даже пойманный за руку преступник. Предпринимателям создают сложности государственные структуры — надзорные, правоохранительные, различные инспекции. Идея заключена в том, чтобы создать близкий по уровню и полномочиям государственный же орган, который встал бы на их защиту.
— Нет ли противоречия в том, что государство — чиновничий аппарат — само нарушает права предпринимателя и само же становится на его защиту в лице бизнес-уполномоченного? Не проще ли было бы стать предельно правовым государством и не создавать подобных структур?
— Я не вижу здесь противоречия или признаков слабости государства. А вижу осмысленную попытку наладить равновесие и гармонию. Ведь, повторюсь, ни у кого не вызывает сомнения, что преступнику, даже если он объявлен таковым, полагается государственный защитник. Это нормально. У нас в правоохранительных органах существуют различные службы контроля. И это тоже является нормальным. Общество разнопланово, в государственные органы могут попасть люди разных моральных качеств. И это тоже действия государства — осуществлять надзор за людьми, облеченными определенными полномочиями. 
— Вам не кажется, что само слово «защита» как-то нацеливает на неминуемую обиду? Возможно, было бы разумнее ограничиться понятием «уполномоченный по правам предпринимателей»?
— Возможно. Но уже есть немало структур, в уставе которых прописана деятельность по поддержке предпринимательства. И дублировать их нет смысла, как и дублировать суды и разбирать хозяйственные споры между двумя предпринимателями, а вот отслеживать действия государственных органов в русле своих задач — необходимо. Надеюсь, буду полезен в этой роли.
— О каких правах и интересах конкретно идет речь? Какие из них нуждаются в первоочередной защите?
— Можно говорить обо всех правах и законных интересах, которые могут быть нарушены государственными органами: незаконный арест, незаконные, часто повторяющиеся проверки, неправомерные действия налоговых инспекторов, надзорных органов, которые могут привести к приостановке бизнеса или его разрушению. В качестве примера я могу опереться на обращения, которые уже есть. Их порядка двух десятков. Не называю точной цифры, потому что они по-разному формализованы: некоторые являются обычной просьбой дать совет, другие — четко сформулированная жалоба в адрес федерального уполномоченного 
Б. Титова, переданная мне для работы с ней. Содержание их также разное — к примеру, претензия к органу государственной власти, ущемившему интересы конкретного предприятия при распределении госзаказа. Или несколько обращений по поводу действий работников Следственного комитета. Там есть над чем задуматься — по крайней мере, мне. Возможно, следователь действовал правильно, но на самом деле эти действия — выемка бумаг, компьютеров и так далее — могут, в конце концов, разрешиться в суде в пользу предпринимателя, но только по истечении времени, за которое бизнес может быть разрушен. Есть жалобы и на неправомерные, с точки зрения предпринимателя, действия налоговой инспекции. То есть речь идет, действительно, о достаточно широком спектре деятельности государственных органов, которые, в том числе, могут создать атмосферу неуверенности, незащищенности в предпринимательской среде. И как следствие, — сдерживать развитие еще молодого бизнеса.
— Что конкретно Вы сможете сделать по тому или иному обращению? Как далеко эти полномочия будут простираться? Где грань Вашей компетенции и закреплена ли она законодательно? 
— Конечно. В законе достаточно конкретно определены эти полномочия. У меня нет прав запрещать действия государственных органов, хотя уполномоченный при Президенте РФ имеет право приостанавливать ненормативные акты — какие-то решения органов власти или государственных органов, касающиеся деятельности конкретного предпринимателя и способные тем самым нарушить его права. И при необходимости я смогу от своего имени обратиться к федеральному уполномоченному, чтобы он совершил такое действие. Но я думаю, что на практике это будет достаточно большой редкостью. А вот взаимодействие с органами власти я наладить планирую. Ведь мы заинтересованы, в первую очередь, в развитии экономики региона и в том, чтобы наш бизнес развивался как можно активнее. Для этого необходимо установление таких отношений, при которых мы могли бы соблюсти правовую сторону и не совершить разрушающих бизнес действий на досудебном этапе. Думаю, это возможно. Поэтому, прежде всего, я намерен провести ряд встреч с руководителями органов государственной власти и, возможно, заключить соглашения о взаимодействии. Другой момент — закон предполагает возможность обращения уполномоченного в суд от имени предпринимателя, чьи права нарушены. Я пока не знаю, как может сложиться эта практика, но тем не менее, закон это допускает. К защите прав предпринимателей относится, на мой взгляд, и необходимость наладить экспертизу нормативно-правовых актов, которые у нас сегодня издаются на разных уровнях власти. Необходимо иметь возможность анализировать их на этапе формирования и принятия — будь то закон Новосибирской области, какое-то положение, принимаемое Советом депутатов города Новосибирска, или распоряжение, издаваемое губернатором либо мэром Новосибирска. Мы должны наладить так называемую оценку регулирующего воздействия того или иного документа на бизнес и таким образом попытаться минимизировать его риск пострадать от этого воздействия. 
— А если защиты станет искать на самом деле виновный, что нередко случается в жизни? У Вас будет собственная экспертиза, чтобы обнаружить это?
— Предпринимательство не будет иметь больших перспектив для прорыва, захвата рынка, продвижения нового продукта на нем, если оно всегда станет придерживаться четких рамок. Однако небольшие ошибки — не повод не попытаться его защитить или поддержать. И упомянутая экспертиза предполагается. Для этого необходимо создать ряд местных общественных организаций — в первую очередь, некий общественный совет, который помогал бы формировать планы работы, избирал направления движения работы уполномоченного и так далее — словом, формировал политику и в определенной степени тактику этого института. На уровне аппарата уполномоченного при президенте, куда входит ряд общественных специалистов, обладающих большой жизненной практикой в этой сфере, способных дать экспертные оценки и правовым актам, и определенным действиям всех участников конфликта. Есть общественные омбудсмены, находящиеся в регионах, есть общественные уполномоченные по направлениям деятельности — кто-то отвечает, скажем, за молодежный бизнес, кто-то — за сферу торговли и так далее. Вся эта практика общественной деятельности совершенно оправданна и применима на нашем, местном уровне. Думаю, это одно из главных направлений моей деятельности, поскольку оценку ей будут давать не губернатор и не Законодательное собрание — такая подчиненность в законе не прописана, а предусмотрено периодическое информирование этих структур о проделанной работе один раз в год. А «по жизни» оценивать эффективность этого института будут сами предприниматели. В этой связи возникает и другая задача — наладить информирование о работе уполномоченного. Над этим будем думать всерьез.
— Как с «территориальным» вопросом: как будут защищаться права новосибирского предпринимателя, нарушенные, скажем, в Сургуте или Москве?
— Предельная численность аппарата уполномоченного — 11 человек. Но каким бы он ни был небольшим, его забота — вся Новосибирская область. В ее пределах он должен организовать работу и взять на себя координирующие функции: экспертные оценки, юридические кампании, обратная связь и прочее. По вопросу «где обидели» — если предприниматель обращается ко мне, и я вижу, что моих полномочий не хватает, я отправляю эту жалобу со своими комментариями и предложениями в адрес уполномоченного при президенте и наоборот. Было уже с десяток таких случаев. Особенно когда жалоба интересна не только «территориально», но и с точки зрения формирования практики. Поэтому я не усматриваю здесь никаких проблем. Я не вижу оснований не выслушать человека в подобном случае, тем более что закон этому не препятствует. 
— Каких сложностей в этой работе Вы опасаетесь? А вдруг придется поссориться с властью?
— Мне задавали этот вопрос все. В том числе на сессии Законодательного собрания: а если у мэрии и предпринимателя окажутся разные позиции, чью сторону займете? Ответ может быть предельно прост: разве кому-нибудь приходит на ум спросить адвоката, на чьей он стороне — подзащитного или прокурора? И здесь по определению то же самое. Понятно, что вопрос на самом деле гораздо глубже, как бы в сфере психологии: а пойдете ли вы против..? А почему нет, если чувствую правомерность, собственную моральную ответственность за порученное дело. 
— Возможно, в этой плоскости лежит и ответ на вопрос, почему выбрали для этой должности именно Вас?
— Давайте взглянем на это издалека. Я поработал в должности главы администрации Кировского района города Новосибирска без трех месяцев пять лет. А до того моя сознательная жизнь проходила в среднем бизнесе — предприятие, на котором я работал заместителем генерального директора по коммерции и экономике, — это не маленькая палаточка и не огромный концерн. «Сиблитмаш» не связан с госзаказами, сам себе живет и выживает, ищет заказы всюду — в разных городах России, в других странах. Именно этим мне приходилось вплотную заниматься. И если присовокупить к этому опыту пятилетнюю «командировку во власть» и большой опыт депутатской работы в качестве председателя бюджетной комиссии Совета депутатов города Новосибирска, то вырисовывается вполне подходящая кандидатура. И не стоит красить меня одним цветом. 
— Будет ли входить в задачи бизнес-уполномоченного некая профилактическая работа с предпринимателями — возможно, правовая, морально-этическая? 
— Законом это не прописано. Но выскажу, возможно, крамольную мысль: иногда предпринимателей нужно защищать от самих предпринимателей. Обыденная ситуация, с которой я сталкиваюсь не впервые — два предприимчивых, близких, возможно, даже родных человека создали один бизнес. Работали вместе десять лет, но что-то сломалось в их отношениях, они перестали быть близкими. Появились разногласия по ведению бизнеса, личная неприязнь, ссоры, жалобы, в конфликт стали втягиваться органы власти. И, может быть, если попытаться на определенном этапе донести до обеих сторон отрезвляющую мысль, что свой бизнес нужно хранить, прежде всего, изнутри, то, возможно, можно было бы уменьшить количество трагедий в сфере бизнеса. Мысли такие есть. Во что они материализуются — вопрос времени.
— Предлагаю через время и встретиться еще, чтобы продолжить разговор уже о «наработанном». Успеха Вам!
Наталья СЕКРЕТ
 
Просмотров: 1065