Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Когда школа станет Школой...

№ 3(102), 30.04.2014 г.
Первой пришедшей мне в голову мыслью в связи с выпуском московской школой управления «Сколково» атласа 100 новых профессий стало: что может стандартная общеобразовательная школа как начальное звено подготовки к востребованным в самом недалеком будущем профессиям — метеоэнергетики, ГМО-агрономы, кибердворники, эксперты по образу будущего ребенка и разработчики семейной траектории развития? Ответ показался очевидным: дать качественное образование первой десятилетки, пригодное впоследствии на уровне шестого технологического уклада нынешняя средняя школа на скудные бюджетные средства, тем более «из-под палки» стандартных учительских окладов, дать не в состоянии. Для этой проблемы есть, на мой взгляд, одно из разумных решений: расширить частно-государственное партнерство и в образовательную сферу. Максимум творчества, профессионализма и здоровой конкуренции умелыми руками без иронии эффективных менеджеров — вот простая, но правильная схема повышения качества обучения уровня средней школы, вот рачительное использование бюджетных средств на образование, практически улетающих сегодня в трубу из-за их недостаточности, а значит и низкой эффективности использования. Школа, совокупно субсидируемая государством, частным капиталом и, подчеркну, в меньшей степени родительскими средствами (такая школа должна быть «по кошельку» всем), может достичь необходимого уровня развития в духе времени гораздо быстрее и эффективнее.
Тому примером может служить 20-летний опыт частной школы «Аврора», с директором которой Людмилой Ивановной Дегтяревой я нередко обсуждаю волнующие меня как публициста, экс-педагога и бабушку проблемы воспитания и образования. Не посвящая ее до поры в собственные теории, я снова поговорила с ней о насущном в образовании.
— Людмила Ивановна, тема образования как предмет обсуждения и порицания в нашем обществе кажется сегодня уже неиссякаемой. Но, может быть, это и вопрос частностей? Что, на самом деле, зависит от самой школы?
— Думаю, на данном этапе мы сами не понимаем, чего ждем от образования. Говорим: образование должно соответствовать… чему, где этот уровень соответствия? — никому не ясно, и планка, по большому счету, не задана. В связи с введением ЕГЭ поменялись приоритеты: образование стали рассматривать по-иному, но фактически оно не стало практикоориентированным, как, допустим, на Западе. Учить детей применять знания на практике мы не научились. Однако и наша система устроена по-другому, а критерии оценки образовательного учреждения таковы, что по ним невозможно определить, пригодились ли нашему ученику полученные в школе знания или нет. Пока критерии успешности весьма субъективны, и, к сожалению, главный вопрос любого родителя: как ученики вашей школы сдают ЕГЭ? На самом деле, от школы все хотят очень многого, забывая о том, что ответственность за ребенка учителей и родителей обоюдна. Зато как первоочередные перед школой ставятся порой задачи отнюдь не из сферы образования или воспитания.
— Тем более странно, что до сих пор не сформулированы эти столь необходимые рамочные условия — критерии ли, ориентиры ли, способствующие внесению ясности и существенного порядка в процесс образования и воспитания. Как Вы считаете, почему?
— Потому что до сих пор не завершен процесс перестройки самой системы, и окончательный вариант «нашей» образовательной модели не сконструирован. Проект «Наша новая школа» во многом касается, прежде всего, личности учителя: знание языков, способность преподавать несколько предметов и т. д. По большому счету, это бы и хорошо, но где взять таких учителей? Кадровый голод настолько ощутим, что некоторые школы вынуждены, например, использовать учителей-предметников в начальной школе. А потом, хороший учитель — явление не массовое, как и хороший профи в любой другой профессии. Такие учителя очень преданы своим школам и ученикам, и «переманить» их к себе очень трудно.
— …А жизнь тем временем выдвигает все новые, более сложные задачи. И вот уже практически заявлены совершенно новые профессии, которым потребуются кадры буквально через несколько лет. А ведь современная школа — первая ступень на пути к любой профессии. Насколько она соответствует сегодняшним вызовам времени?
— Так исторически сложилось, что многие некогда сильные профессионально-технические училища были вынуждены закрыться, что существенно осложнило профориентационную работу. Что посоветовать родителям, какое профессиональное учебное заведение, которое даст не только крепкую профессию в руки, но и поспособствует дальнейшему трудоустройству, а предприятие обеспечит общежитием и поддержкой при желании учиться дальше? Затрудняюсь перечислить такие учебные заведения. Сегодня трудно даже организовать для ребят экскурсию на производство. 
— Не думаю, что это очень требуется учащимся вашей школы и их родителям. От частной школы «по умолчанию» ожидают суперрезультата.
— По большому счету, да. Но надо понимать, что наши дети, как и в других школах, очень разные. Конечно, они стремятся продолжить образование в вузах, чтобы идти по стопам своих родителей, но, к сожалению, это не у всех получается. 
— Какой, на Ваш взгляд, должна быть в нынешних условиях идеальная система образования?
— Я бы не стала менять, тем более разрушать, нашу систему. На мой взгляд, она очень неплоха, но ей явно не хватает возможности для творчества: мы в постоянных рамках регламентов и стандартов, диктующих невероятно жесткое планирование. И не дай Бог хотя бы поменять местами что-то из этого запланированного! Главная задача учителя, например старших классов, — подготовить учащихся к ЕГЭ. А научить их творчески мыслить, писать сочинения, выходит, как-то не обязательно. Сегодня все увлеклись проектной деятельностью — дело хорошее, однако далеко не все педагоги владеют этой методикой в должной мере. А тем, кто владеет и ею, нужна свобода творчества, возможность шагнуть вместе с ребятами за рамки школьной программы. Параграф же из учебника дети могут прочесть и сами. 
— Именно это Вы сказали бы министру образования России, появись у Вас такая возможность? Думаю, можно еще многое добавить?
— Я бы подняла еще вопрос о статусе учителя. Сегодня его не критикует, не дает оценку его профессионализму только ленивый. Это подрывает авторитет не только конкретного учителя, но и профессии в целом. Увы, приходилось слышать нечто нелицеприятное о школах даже от совсем молодых родителей, чьи дети еще даже не доросли до школы.
— Однако проблема «кадрового качества» в образовании все же существует…
— Согласна. И причиной тому, в том числе, низкая доходность этой профессии. Непрестижность ее наблюдается и в других странах. У нас практиковалась иностранка — Дженифер, ставшая учителем потому, что недобрала нужного количества баллов в престижный вуз. Но быть учителем ей не хочется, поэтому она приехала изучать русский язык и русскую историю, чтобы расширить свои знания и набрать дополнительные очки для новой попытки штурмовать престижный вуз у себя на родине. Хотя, чего уж тут, измельчало и само учительство. Современная молодежь как-то не умеет соотносить себя с профессией: если уж ты стал учителем, то должен вести себя, выглядеть подобающим образом и тем выделяться — это должны замечать все. 
— Особенно родители во имя взаимного уважения, а не противостояния, как теперь.
— В таких случаях я всегда привожу в пример нашего учителя начальных классов Марину Николаевну Тихомирову. Она говорит: у меня два класса — один детский, другой родительский. И все двадцать лет ее работы в нашей школе у Тихомировой самые дружные родители. Потому что как педагог она ставит взаимодействие с родителями во главу угла, считая, что ребенок не будет уважать учителя, если к нему не испытывают уважения его родители. И это не просто корректная коммуникация учитель-родители, это совместные мероприятия, выезды на природу, семинары и праздники. А сдружившиеся родители — это дружные дети с одним большим общим другом — учителем. Как правило, этот дух сохраняется в коллективе класса и после перехода его в среднюю школу. Особенно важен такой родительский, а затем и детский контакт в классах, где обучаются дети с ограниченными возможностями здоровья. 
— И все же главное звено образовательного процесса — дети. Кого Вы видите в будущем среди сидящих сегодня за партами мальчишек и девчонок?
— Все они очень разные. Есть среди наших выпускников очень успешные, сделавшие карьеру в различных сферах и в столице, и за рубежом, и здесь. Их немало. Как правило, задатки лидера просматриваются с детства. Но не всегда. Училась у нас скромная, тихая девочка, а теперь… ведущий дизайнер Москвы. А в школе это никак не проявлялось. Дети, вообще, среда очень интересная. И что бы ни говорили о современной молодежи — да, они, возможно, несколько скептичны в каких-то вопросах, но в главном очень грамотны, неравнодушны, патриотичны.
— А что нового в вашем проекте инклюзивного образования? 
— Инклюзивное образование движется и в Новосибирске, и в России в целом очень медленными шагами. Однако нам удалось создать собственную уникальную инклюзивную среду, которая находится в перманентном состоянии обновления: разные дети, которые приходят и уходят вместе со своими родителями, разные педагоги. В создании инклюзивной школы самое простое — построить безбарьерную среду, оснастить ее соответствующим оборудованием. А самое сложное — изменить сознание всех участников образовательного процесса. Но отступать от этого мы не собираемся, считая этот проект своей особой ценностью. Мы сразу провозгласили себя адаптивной моделью — школой для всех. Ведь в частной школе обучаются, прежде всего, дети из обеспеченных семей с благоприятной жизненной обстановкой, часто не представляющие себе, что в мире есть горе и нужда. И чтобы стать полноценными членами общества, они должны научиться кому-то сострадать, о ком-то заботиться, быть толерантными и уважительными. И все это в большей степени нужно здоровым, полноценным детям, а не наоборот. Безусловно, технически и организационно это очень сложно. Ведь для детей с отклонениями в развитии необходимы особые планы, учебное расписание, педагоги и даже при необходимости — индивидуальное обучение. 
— Ну, а какие особые заботы обуревают Вас? 
— Скорее, пока неосуществимые желания архитектурно поработать над зданием школы. Правда, расширить дворовую территорию тоже было делом непростым, но выполнимым. Так что, возможно, не так уж неосуществимы мои мечты… 
— Людмила Ивановна, а не пришло ли время организовать нашу общеобразовательную школу по принципу частно-государственного партнерства с целевым использованием бюджетных средств? 
— Идеи частно-государственного партнерства не новы и, на мой взгляд, очень актуальны для многих сфер деятельности, в том числе и для системы образования.
Но, к сожалению, внедрение таких экономических инструментов в нашей стране и регионе идет очень медленно. Понятно, что для развития института ГЧП необходимы определенные условия, которые уже давно описаны экономистами. Одним из таких условий является наличие законодательной базы, другим, не менее важным, должно быть равноправие сторон: как государства, так и бизнеса. У нас же чиновники еще не понимают, почему нужно поддерживать бизнес и создавать деловые взаимовыгодные альянсы. Пока все происходит так: «Вам государство выделило деньги на ученика, вот мы с вас и спросим по полной программе, мы уж как проверим, так проверим, мало не покажется!» Вот и все парт-нерство! Не доросли мы еще до честной игры. Но все же за этим — будущее, и наши частные школы и в этом направлении впереди. Они являются первопроходцами, на которых, собственно, и отрабатываются модели частно-государственных партнерских отношений. 
Наталья СЕКРЕТ
Просмотров: 1252