Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Я становлюсь на крыло

№ 3(102), 30.04.2014 г.
Какова женщина, ставшая «второй половиной» директора ООО «Гофромастер» — интересного, неординарного человека Игоря Диденко? Мне захотелось узнать это еще во время интервью с ним.
Предварительные телефонные переговоры совсем не подготовили меня к встрече с Ириной. Мне рисовалась серьезная дама ярко выраженной «модельной внешности». Единственное, в чем я угадал, — Ирина действительно может сниматься для обложки глянцевых журналов. Что и подтвердила проведенная нами фотосессия. В остальном веселая, живая, стройная девушка ничем не походила на созданный моим воображением образ. Увлечение у Ирины не просто необычное, а совсем уж редкое — вертолетный спорт. Сейчас не так много мужчин занимаются этим видом спорта, а уж женский экипаж… По словам самой Ирины, женских вертолетных экипажей в нашей стране всего 25—30. В Новосибирске летающий экипаж вообще один. Зато подготовка на высоте — Ирина летает всего два года, но уже успела стать чемпионкой Европы в качестве командира экипажа.
— Ирина, а как Вы попали в вертолетный спорт? Как вообще начали летать?
— Летать с детства хотела, вот и попала, — смеется Ирина, — узнала, что появился вертолетный клуб, и пошла учиться летать. Потом стала улучшать свои летные навыки с помощью спортивных упражнений и «заболела» этим спортом.
— Ирина, а как проходят соревнования по вертолетному спорту? Я понимаю, в соревнованиях на самолетах: пилотаж, каскад фигур, или как гонки RedBull — ворота и прохождение на скорость. А каковы задачи конкурсантов-вертолетчиков?
— У нас это не пилотаж. Соревнования вертолетчиков — это тесты на оказание помощи терпящим бедствие и спасательные работы.
— То есть, если провести грубые параллели, соревнования самолетов готовят своих пилотов к военным действиям, к воздушному бою, а вертолетчики выполняют сугубо мирные функции по оказанию помощи и спасению жизней?
— Да, это так. В соревнованиях по вертолетному спорту есть четыре упражнения, имитирующие поисково-спасательные работы. Первое — навигация. За пять минут до вылета нам дают карту, дают координаты точек, и мы должны за эти пять минут проложить маршрут. У каждого члена экипажа свои функции — я командир-пилот, мой ко-пилот (второй пилот) Светлана в этом упражнении выполняет функции штурмана. Суть задания в том, что в радиусе 90 километров расположены точки (цели), на которые мы должны выйти в строго заданное время. Отклонения штрафуются. Это полет с выдерживанием определенной скорости и направления, с разворотом в строго определенных местах. Всего целей 10. В каждую цель мы должны сбросить на фале кеглю, имитирующую медикаменты. Любые нарушения — штрафы.
Второе упражнение — полет на малой высоте на точность. Мы летим в «коридоре» по квадрату. Коридор — дорожка на земле, обозначенная двумя белыми линиями. Наша задача пролететь точно по коридору, не нарушая заданную высоту. Контролируется это при помощи подвешенных к вертолету двух грузиков на расстоянии два и три метра от вертолета — один волочится по земле и ни в коем случае не должен от нее оторваться, а другой идет над землей и не должен ее коснуться. Между ними — своеобразный высотный коридор. Ну, и при посадке нужно попасть четко в линию насечками, сделанными на лыжах вертолета.
Самое зрелищное из упражнений — развозка груза. Три бочки. У нас девятикилограммовый груз, как на яхтах, и мы должны на скорость попасть в эти бочки с разных высот.
Ну, и слалом. К вертолету крепится ведро, наполненное водой, и нам дается схема, по которой нужно пройти 12 ворот. В самом конце нужно поставить ведро в центр стола. Проходишь на скорость, плюс еще замеряется количество оставшейся в ведре воды.
Мы сидим за столиком уютного кафе вертолетного клуба, а за огромными, во всю стену окнами порхает, словно большой, рассерженно гудящий синий шмель, вертолет «Робинсон» — кто-то из курсантов проходит обучение. Рядом еще один вертолет «облетывают» после техобслуживания. Неповторимая атмосфера порога у дороги в небо, знакомая нам по суете аэропортов, окутывает, зовет, тревожит…
Раньше в Новосибирской области вертолетный спорт был очень развит, были достойные представители, проводились соревнования, но с момента развала страны финансирование прекратилось, а в связи с отсутствием финансирования и вся спортивная жизнь вертолетчиков заглохла. 
— В этом году мы силами нашего клуба впервые за несколько лет хотим провести чемпионат Сибирского федерального округа. Планируем участие пилотов из Москвы, естественно — сибиряков, пригласим пилотов из-за рубежа. Хочется устроить настоящий авиационный праздник, авиашоу, которое запомнится всем, покажет, что авиаспорт в России жив и развивается. Готовы участвовать и те, кто летает на самолетах, и планеристы, и авиамоделисты. К нам с удовольствием готовы приехать люди из многих городов, приехать за свой счет и выступить бесплатно, но если мы не наберем необходимой суммы, то все благородные порывы пилотов пропадут и никакого авиационного праздника не состоится. А нужно для проведения чемпионата порядка трех миллионов, может, еще немного на организацию авиашоу. Надеемся, что найдутся неравнодушные люди и организации и помогут создать для сибиряков такой незабываемый праздник. Мы, со своей стороны, готовы сделать им любую посильную рекламу.
Я вспоминаю те авиашоу, на которых мне довелось быть, добавляю к ним показанные Ириной видеосъемки и фотографии и понимаю, какой яркий праздник может получить наш город. Мне искренне хочется помочь им воплотить его в жизнь, но все, что я могу, — написать об этом, что и делаю…
— Ирина, Ваш муж говорил, что в Вашем семейном экипаже командир – Вы.
— Он так сказал?! — смеется Ирина. — Имелся в виду именно вертолетный экипаж — здесь я командир просто потому, что у меня больше опыта. Я раньше стала пилотом, больше летаю.
— Так вы «крылатая семья»? — искренне позавидовал я. — И часто приходится летать вместе?
— Не очень, но бывает. Иной раз сов-мещаем дела бизнеса и любовь к полетам и летим в другие города на вертолете. Однако не всегда это получается быстрее и безопаснее. Например, летали в Барнаул в мороз и при плохой видимости. Снежные заряды буквально «нападали» на нас, по-другому и не скажешь. Очень тяжелый был полет. Приходилось все время держать в поле зрения площадку для возможной посадки, фактически так и летели — «от площадки до площадки». В итоге все же пришлось сесть.
— То есть бесшабашное покорение пространств вам не свойственно?
— Определенная доля здорового авантюризма, конечно, должна присутствовать — иначе я бы просто не летала, а смотрела полеты по телевизору, сидя на диване. Но в целом, бесшабашность и отсутствие страха — не лучшие качества для пилота. Авантюризм в воздухе — изощренное самоубийство.
— А что-нибудь веселое в вашей летной практике было?
— На аэродроме всегда есть место шуткам, правда, своим, понятным в основном внутри нашего мира, но бывают и курьезы. Например, при проведении одного праздника с борта вертолета должны были стрелять по мишеням пейнтболисты, и пилот, проведя сеанс связи с диспетчерами аэродрома «Варта», забыл переключиться на канал нашего клуба и запросил в эфир: «Прошу разрешения открыть огонь».
В эфире воцарилась мертвая тишина — представляете себе состояние диспетчеров, координирующих действия гражданских самолетов, у которых кто-то запросил право открыть огонь? Наконец, кто-то сообразил, что происходит, и дал подтверждение. Пилот же обнаружил свою ошибку, лишь увидев положение тумблеров на панели. Или из истории соревнований. На соревнованиях мы летаем на вертолете, который бесплатно предоставляет Максим Анатольевич Сотников. Перед соревнованиями он дал команду помыть вертолет. Мы с вечера подготовили стремянку, ведра, швабры и все, что необходимо. Утром народ наблюдает такую картину — мы идем мыть российский вертолет, а за нами в полном составе идут пять человек польской команды в красных форменных комбинезонах и несут ведра, тряпки, стремянки и еще все то, что мы приготовили, — поляки пошли помочь девушкам. В результате вертолет нам помыли джентльмены поляки, а мы их морально поддерживали и весело позировали с тряпками желающим сфотографировать. Такая вот победа женской российской команды.
— Ирина, скажите, пожалуйста, Ваш муж – руководитель крупной фирмы, Вы — командир экипажа, также привыкшая принимать решения самостоятельно и брать на себя ответственность, а как в жизни? Не мешает Вам это, не пересекаются «командирские» интересы?
— Это даже полезно, — вновь смеется Ирина, — командовать вообще мое любимое занятие. А вообще у нас четкое разделение труда: один умеет правильно и хорошо зарабатывать деньги, другой — правильно их тратить.
Ирина — человек эмоциональный, при этом умеющий контролировать себя. Все мои провокации она умело или интуитивно обходит, четко отделяя интимное, семейное от того, что можно выставить на всеобщее обозрение. К вертолетам относится как к живым, и я ее понимаю – эти красивые стремительные машины, в которых нет ничего лишнего, достойны любви и восхищения.
— А что дает Вам занятие вертолетным спортом и полеты вообще?
— Позволяет мыслить по-другому. Расширение сознания, выход из плоскости в прямом и переносном смысле. Если перефразировать известную шутку о наркотиках и расширении сознания, могу сказать: не наркотики расширяют сознание, а три высших образования и полеты на вертолете, — вновь смеется Ирина. — На самом деле это позволяет не просто взглянуть на вещи сверху, а, действительно, с другой стороны, по-другому мыслить. Это трудно объяснить, стоит просто пережить.
— А когда планируешь стать чемпионкой мира? — в шутку спрашиваю я.
— В следующем году, — вполне серьезно отвечает Ирина, — в этом чемпионат мира проводиться не будет. Скоро нам оборудуют зоны и начнем готовиться.
Она говорит серьезно, и я ей верю. Верю, что эта веселая девушка прячет внутри стальной стержень и целеустремленность, которых хватит на то, чтобы сделать авиационный праздник сибирякам, выиграть чемпионат мира, и долго-долго быть вторым крылом их незаурядной летающей семьи.
Ярослав ШКРЫЛЬ
Просмотров: 2110