Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Предчувствие развязки

№ 5(104), 03.07.2014 г.
Мы решили задать несколько вопросов члену редакционного совета журнала — руководителю территориального органа Федеральной  службы государственной статистики по Новосибирской области  Александру Андреевичу Кисельникову по оценке складывающейся ситуации.
— Александр Андреевич, что можно сказать об общих тенденциях, складывающихся в первой половине текущего года?
— Прежде всего, можно отметить, что экономика у нас открытая, а политическая система, как ее надстройка, — открыто-закрытая. В том смысле, что есть у нее открытая часть, в изобилии представленная во всех ветвях и этажах власти, но кто конкретно и в чьих интересах принимает ключевые решения, неизвестно. По некоторым оценкам, в том числе со стороны авторитетных ученых и специалистов, около 80% наиболее значимых российских (по названию) компаний, в том числе финансово-кредитная система страны, находится под сильным внешним управлением.
Что касается разной «рыночной мелочи» местного значения, то степень их зависимости от внешних условий еще выше. Хотя формально они выглядят юридически свободными (по той причине, что для больших «акул» бизнеса прямого интереса не представляют). Поведение таких рыночных индивидуумов наглядно иллюстрирует опыт из школьного курса физики: если на поверхность стола насыпать металлических опилок, а с нижней стороны столешницы водить магнитом, то все эти визуально свободные субъекты, наталкиваясь друг на друга, будут двигаться по указанным маршрутам. Им может казаться, что они субъекты (на поверхности стола) и что они могут выбрать себе предводителя (например, вступить в МАРП), но на самом деле они — объекты для того, кто водит магнитом. В качестве «магнита» в социальных системах выступают разные институты и их комбинации (парламенты, правительства, законы). Субъекты реальной политики, к сожалению, не везде обязательно умны, патриотичны и компетентны. Часто бывает наоборот, причем по всем отмеченным компонентам сразу. К примеру, бывший президент Украины (до сих пор легитимный) заработал у своего благодарного народа кличку «Хряк» — ну, не за ум же и порядочность. Последствия не заставили себя ждать, они многочисленны и многообразны.
Напомню несколько известных случаев. Например, первой отраслью сельского хозяйства, уничтоженной перестройщиками, было овцеводство. Сделано это было без единого выстрела, всего лишь одной цифрой — заниженной закупочной ценой на шерсть. В результате почти мгновенно отрасли не стало — ни кожи, ни шерсти, ни мяса. Чуть позже (1992 год) Егор Тимурович Гайдар с группой пока здравствующих товарищей проводит над страной шокотерапевтический эксперимент. Одно из его последствий (менее известное для основной массы населения, чем ликвидация их сбережений на сберкнижках, но тоже катастрофическое): сельское хозяйство в восьмидесяти шести из восьмидесяти девяти субъектов федерации стало убыточным — от Кубани до Камчатки, неважно, чернозем это в два метра или оленьи пастбища на вечной мерзлоте.
Свежие примеры: увеличение единого социального налога для субъектов малого предпринимательства и предсказуемая реакция этого сектора экономики — разорение, уход в тень, сокращение налоговых поступлений. Или превращение бюджетов субъектов федерации Сибирского и Дальневосточного федеральных округов в глубоко дефицитные. В целом по стране недотационные бюджеты остались в восьми регионах из восьмидесяти пяти. Причем сумма суммарного дефицита региональных бюджетов, согласно опубликованным оценкам на 2014 год, примерно равна половине их собственных доходов или расходам на сочинскую Олимпиаду.
Для того чтобы такие разные субъекты федерации и возглавляющая их элита двигались в заданном направлении так синхронно, необходимо чтобы кто-то «переставлял им ноги». Ведь движение-то идет в нежелательном для страны и основной массы населения направлении.
— А как обстоят дела с прогнозированием? Ведь цели ставятся везде оптимистичные?
— Прогнозирование и целеполагание — самая сложная и значимая функция в управлении. Говорят, что правильно сформулированная цель — это 40% успеха в решении стоящей проблемы. Думаю, что это самое узкое место и одна из главных причин переживаемой нашей страной и всем русским миром трагедии в последнюю четверть века. Видимо, предпоследний ее акт мы можем сейчас наблюдать в прямом эфире на Украине (в Донбассе).
Что касается применяемой в последние два десятилетия методологии прогнозирования, то по сравнению с советским периодом она многократно упростилась. О каком-то соответствии действительности применяемых моделей можно говорить в период стабильного роста. Когда начинается кризис, усиливается неопределенность, эти модели перестают работать. Не случайно, в период кризиса 2008-2009 гг. Минэкономразвития едва ли не каждый месяц давало новую цифру роста ВВП, инфляции, оттока капитала. И в прошлом году только во втором полугодии А. Улюкаев (министр МЭР) трижды резко менял прогноз ВВП России на 2013 год в сторону понижения. То есть это уже не прогноз, а некий ситуационный комментарий. При желании подобные комментарии могут себе позволить большинство читателей нашего журнала.
Аналогична ситуация не только по макропоказателям, но и по большинству угроз и сложных ситуаций. Помните, совсем недавно — в начале марта обе палаты нашего парламента в едином порыве гневно осудили американских агрессоров  за их подлые дела на Украине. Требовали отозвать российского посла  из США. Заявили, что Украина — это красная черта, и они никому не позволят ее переступить. А недавно Госдума осудила убийство двух российских тележурналистов, но сделала это совсем иначе. На трибуну вышел некий нерядовой депутат и призвал руководителей СМИ не посылать больше туда (в зону боевых действий, а лучше вообще на Украину) журналистов. Мол, никакая информация не стоит жизни людей. Прямо Достоевский со слезой ребенка, только в кавычках. Если следовать рекомендациям нардепа-пацифиста, то лучше зажмуриться, чтобы не видеть эту чертову «красную линию», о которой они так пафосно на весь мир провозгласили. А там ведь уже не «линия», а кровавое месиво из русских людей, и русский  холокост в Одессе. И призывы «наших» украинских партнеров (и «больше чем партнеров») уничтожить  и отфильтровать «недочеловеков» в Донбассе.
Летом прошлого года во время наводнения на Дальнем Востоке В.В. Путин спросил представителей Дальневосточного отделения Российской Академии наук, может ли кто-нибудь на приличном уровне выполнить  прогноз, чтобы такие бедствия не являлись полной неожиданностью. Положительного ответа так и не прозвучало, потому что многое из того, что необходимо для решения этой сложнейшей системной задачи, утрачено — и сеть станций наблюдений, и  специалисты, и межведомственное  взаимодействие.
Буквально за неделю до катастрофического наводнения на Алтае я был в командировке в Республике Алтай. Ночевали на турбазе «Кедровый остров» в двухэтажных деревянных домиках. В ночь с 15-го на 16-е  мая в небе раздался какой-то хлопок, вспышка, и на втором этаже нашего домика с подоконников попадали разные предметы. Спросонья мы подумали, что это землетрясение. Но на следующий день убедившись, что землетрясение не зафиксировано, и сопоставив время (4.50 утра), пришли к выводу, что это над нашим домиком сошла с траектории и отстрелила вторую ступень ракета «Протон» со спутником стоимостью 10 миллиардов рублей.
Так вот, в эти дни (14—16 мая) ничего, кроме рукотворной вспышки в ночном небе над Катунью, не предвещало наводнения, самого мощного за всю историю наблюдений. Уровень прогноза (и, соответственно, подготовительных мероприятий) был ниже даже, чем в старом анекдоте про чукчу и метеоролога (метеоролог говорит, что зима будет холодная, и объясняет, почему — чукча дрова заготавливает). Потом все увидели героические усилия МЧС по спасению людей и имущества, в том числе такую циклопическую картину — «Руслан», привезший из Москвы огромный бульдозер для горных работ и экскаватор в собранном виде.
Так что и с прогнозированием, и с системой приоритетов, и с межведомственным взаимодействием у нас есть над чем работать.  
— Так что же у нас наблюдается в экономике — кризис, стабилизация или подъем?
— По оценке экспертов МВФ, экономика России находится в состоянии рецессии (если пользоваться определением рецессии как отрицательного роста в течение двух кварталов подряд). Еще в апреле МВФ прогнозировал рост в экономике РФ в размере 1,3% прироста ВВП в 2014 г. и 2,3% в 2015 г., а уже в мае его понизили до 0,2% в 2014 г. и 1% в 2015 г. Уровень  инфляции в годовом исчислении по состоянию на май оценивается в 7,6%, что значительно выше первоначального прогноза. И признаков улучшения ситуации не наблюдается. В попытке найти позитив оптимисты указывают лишь на снижение темпов оттока капитала за рубеж.
На недавно состоявшемся Петербургском экономическом форуме, основные действующие лица которого были традиционно представлены адептами веры «учения» МВФ и Мирового Банка, сделали аналогичные выводы. Председатель правления Сбербанка России Герман Греф заявил, что экономический рост в России остановился совсем. Остальные VIP-персоны дебатировали вокруг 0,2%. Никаких спасительных и в то же время конструктивных идей предложено не было, но, тем не менее, решили оставить все как есть — и «бюджетное правило», и священный институт частной собственности, и политику распродажи оставшихся в России ресурсов (уже в большей степени природных — земли, недр, энергоресурсов) иностранным «инвесторам». Никаких чудес «ручного управления» (типа «Пикалево») по оживлению «мертвых» заводов больше не демонстрируют. Наоборот, собственники или их уполномоченные представители буднично информируют о закрытии одного за другим крупных предприятий. Один О. Дерипаска за последние месяцы заявил о закрытии четырех алюминиевых заводов. Очередь дошла уже до предприятий первичных переделов (в данном случае, цветной металлургии), которые четверть века позволяли набивать карманы олигархату — за счет более низкого энергетического тарифа,  резкого занижения амортизационных отчислений, сброса «социалки», заниженных природоохранных норм, ну и, конечно, за счет всяких мошеннических схем (толлинг, офшорные зоны, коррупция) и заниженной зарплаты персоналу. Но после того как энергетический тариф, в соответствии с требованиями ВТО, вывели на мировой уровень (а в ряде регионов и выше), даже такие рентабельные объекты утратили шансы на существование.
Что касается большей части машиностроения и другого сложного многономенклатурного производства, то его последовательно добивали, ничего не создавая взамен на протяжении всего постсоветского периода. Год назад закрыли «Сибкомбайн» в Красноярске, меньше года назад окончательно «уконтропупили» трижды орденоносный «Сибсельмаш»... В 2008-м закрыли уникальные и крупнейшие в мире ядерные реакторы в Томске-7 и Красноярске-26 (старые названия). Очень сложная ситуация возникает в большинстве старых промышленных районов и городов Сибири вследствие тотальной деиндустриализации. Прежде всего в Кузбассе, да и в других регионах тоже.
— Что же являлось источниками экономического роста в предшествующий период и куда они делись, если рост остановился?
— Основным источником роста, или, как любят выражаться некоторые комментаторы, «драйвером» роста все последние годы был внутренний спрос домохозяйств. Его удавалось поддерживать с помощью перераспределительных возможностей (трансферов) российской бюджетной системы. Вплоть до 2013 года практически во всех субъектах федерации среднедушевые денежные доходы населения росли. В том числе и в тех регионах (их большинство, и число их неуклонно растет), которые потребляют стоимости больше, чем производят.
В отдельных регионах реализовывались инвестиционные проекты, но уже не повсеместно. Поэтому динамика инвестиционного спроса была неравномерной: скажем, на территории Красноярского края статистика зафиксировала рост инвестиций, а в соседних регионах — нет. Но это не означает, что Красноярский край или Кемеровская область (где уже 200 миллионов тонн угля добывают и в основном вывозят за пределы Кузбасса) пухнут от денег. Нет, соответствующие, действительно вежливые и тихие люди позаботились о том, чтобы избавить индустриальные регионы от излишней, по их мнению, денежной массы — через оффшоры, налоговые льготы, пролоббированные изменения в законодательстве.  
В результате в России сложилась очень ущербная структура экономики, в которой доля внутренней торговли (товарами и услугами) достигла 27% (для сравнения в США эта цифра составляет 16%, а в Китае  — 9%). Ни одна страна долго существовать при такой структуре экономики не может. Как только исчезнет внешняя подпитка,  произойдет нечто похожее на компьютерную игру «Тетрис»: покупатели и продавцы начнут быстро поедать друг друга, пока равновесие не восстановится на гораздо более низком уровне. Следовательно, резкое падение уровня жизни, рост безработицы, дальнейшее снижение социальных обязательств государства станут неизбежными.
В настоящее время потенциал роста основного внешнего источника (положительное сальдо внешнеторгового баланса за счет экспорта энергоресурсов и сырья) исчерпан. Наращивание внутреннего спроса населения за счет ипотечного и потребительского кредитования достигло своих пределов. Зато «черные дыры» расходования потенциала страны угрожающе растут. По поводу сочинской Олимпиады: потрачено около $50 миллиардов  (г-н Киссинджер назвал цифру $60 миллиардов). На оказание помощи братскому народу Украины за 25 лет потрачено (по словам Д.А. Медведева) $250 миллиардов. Крым, санкции, война в Донбассе, уже 400 тысяч беженцев с Украины — это огромные деньги. При этом неравенство в России (по уровню доходов и другим показателям) продолжает расти. По числу миллиардеров на единицу ВВП Россия вышла на второе место в мире (на первом Украина). В прошлом году (при почти нулевом экономическом росте) число долларовых миллионеров увеличилось на 14%.
По данным официальной статистики «дециальный» коэффициент в России (отношение доходов 10% самых обеспеченных граждан к доходам 10% самых бедных) остается аномально высоким — 16:1. По данным социологических исследований, дифференциация доходов еще выше: 30:1, в том числе в Санкт-Петербурге — 60:1, в Москве — 100:1 (академик М. Горшков, директор Института социологии РАН). Иными словами, на фоне ослабления экономики «отжим сливок» в пользу «ограниченного круга ограниченных людей» и более чем странного конечного потребления национальных ресурсов усиливается. Основной массе населения остается лишь «обрат», что отрицательно сказывается и на покупательском спросе, как «драйвере» экономики, и на социальной справедливости.
После объявления первого пакета санкций многие патриотично настроенные сайты буквально взывали к нашим геополитическим противникам: «граждане империалисты, ну, лишите нас права проведения Чемпионата мира по футболу-2018, пожалуйста!». В ответ слышалось: «даже не надейтесь, будет вам «Мундиаль», однозначно!».
Месяц назад, еще накануне появления потока беженцев с Украины, я был в командировке в Ростове-на-Дону. Город запущенный, выглядит явно хуже Новосибирска. Таганрогский автомобильный завод остановлен, авиационный тоже, знаменитый гигант Россельмаш «дышит на ладан». Спрашиваю, с чем южане-ростовчане связывают надежды на будущее? Отвечают – с мундиалем. Вот уже площадку под новый стадион разровняли, набережную отремонтируем, два пятизвездочных отеля построим и новый аэропорт. Хотя и старый полупустой, и только что построенный пятизвездочный отель разорился из-за отсутствия спроса ...
Приближается юбилейная дата — 100-летний юбилей начала Первой мировой войны: 28 июня 1914 года — покушение в Сараево, а 1 августа Германия объявила войну России. Первая операция была развернута на территории Франции и получила название «Бег к морю». Россия вступила в войну 17 августа. Победа русских войск в Галицийской битве (18 августа) была воспринята большей частью местного населения с радостью… 
Довольно символично, что крайнее обострение всех противоречий, наблюдаемое сегодня в мире, в том числе вокруг России и внутри России, приходится на этот юбилей.
Беседу вела Наталья СЕКРЕТ
 
Просмотров: 1495