Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Интеллектуальная охота

№ 8(107), 08.10.2014 г.
Интервью с фотографом Максимом Костиным началось нестандартно:
— Давайте поговорим не обо мне, а о направлении экологической фотографии в искусстве. Я как фотограф буду куда менее интересен, чем природная фотография.
За этим предложением не стояла показная скромность, часто свойственная людям искусства, гордо, словно флаг выставляющим это наигранное «я гениальный, но самый скромный на свете». Нет, Максим действительно хотел говорить о том, что ему интересно, что он пропагандирует.
— Сейчас тема экологии актуальна, а у нас то, что актуально, сразу становится модным. Хочется, чтобы это не осталось в рамках моды, а превратилось во что-то большее.
— Хорошо. Тогда расскажите, пожалуйста, что же такое эта самая фотография дикой природы?
— То, чем я занимаюсь вне работы, называется природная фотография, или фотоохота. Это интереснейшее хобби для аудитории вашего журнала, которая процентов на 80 состоит из охотников. Чем отличается фотоохота от охоты обычной? Прежде всего, большей интеллектуальностью и трудозатратами. Все знают мультфильм «Трое из Простоквашино», где Шарик полдня носился по лесу, чтобы сделать снимок. И это действительно так — в погоне за хорошим кадром проходит очень много времени. Если на охоте можно заказать егерям зверя, доставить на номер своё бренное тело и сделать выстрел, когда зверя вам «подставят», то на фотоохоте такой фокус уже не пройдёт — зверя нужно застать в естественной среде, с удачным ракурсом, освещением, фоном и сделать снимок. Причём, если современное охотничье оружие позволяет спокойно «добыть» зверя с расстояния в 300 метров, то для фотоаппарата и 30 метров зачастую много. Я уж и не говорю о том, что это куда более гуманный способ охоты, сохраняющий братьев наших меньших. При этом сохраняется всё то, что присуще охоте: выслеживание зверя, бивак у костра, вся лесная романтика. Только трофеи куда сложнее получить. Но зато трофей можно выставить, показать кому-то во всей красе, отправить по интернету, отправить на конкурс, просто создать что-то прекрасное. Вот сейчас в нашем городе проходит фотовыставка «Золотая черепаха». Проходит она в Театральном скверике у Оперного театра в формате «опенэйр». На снимках как раз изображены братья наши меньшие, которые не были убиты, а стали героями замечательных снимков. Очень многие из фотоохотников — бывшие егери или хорошие охотники. Ведь для того, чтобы сделать хороший снимок, нужно по-настоящему хорошо знать повадки будущего трофея, уметь его выслеживать, сидеть в засаде. В общем, хороший фотоохотник должен быть великолепным следопытом-охотником, таким, как наши далекие предки, добывавшие охотой пропитание. Трофеи фотоохоты могут быть просто уникальными. Например, выставленный на «Золотой черепахе» снимок снежного барса, снятого в монгольском Алтае. Задача сделать снимок снежного барса настолько сложна, что все существующие снимки делаются с помощью фотоловушек. Естественно, в этом случае что в кадр попало, то попало, а тут человек дождался выхода этой красивейшей кошки и сумел сделать красивый кадр. Вот трофей так трофей!
Максим говорит увлечённо, эмоционально, приводя примеры и иллюстрируя рассказ великолепными снимками, любой из которых хочется разглядеть получше, удивляясь, как человеку удается ловить такие моменты в живой природе.
— Вот и хотелось бы предложить нашему бизнес- сообществу это замечательное хобби в качестве альтернативы обычной охоте. Это занятие интеллектуально и гуманно и больше соответствует понятию «современный человек».
— Так чем же всё-таки отличается фотоохота от обычной охоты, кроме отсутствия факта убийства животных? В чем заключаются нюансы, делающие фотоохоту более интересной?
— Прежде всего, это проектный подход. Мало купить фотоаппарат и научиться им пользоваться, нужно освоить композицию, художественные принципы. Мало сказать себе: я еду снимать косулю, нужно изучить ареал её обитания, географию, привычки, поведение. Ведь там не будет какого-нибудь егеря Петровича, который прикормит и подставит под ваш выстрел зверя, — вам нужно будет найти его самому, подкрасться на необходимую дистанцию, выбрать местоположение, ракурс и дождаться нужного момента для съёмки.  То есть мало быть там, где зверь, на нужном расстоянии, но нужно быть там ещё и в удачное по свету время — рассвет, закат.
Максим рассказывает о том, что для того, чтобы получить хороший «трофейный» снимок, нужно обладать теми знаниями и навыками, которыми обладали охотники каменного века, чтобы подобраться к зверю на десяток метров, на «бросок копья». И, подобравшись так близко, не потревожить «трофей» и сделать художественный кадр в естественной среде, кадр, который выглядит красиво, который запоминается. При этом одна из заповедей фотоохотника — «не навреди». Нужно всё сделать так, чтобы не вспугнуть, например, птицу с гнезда; не заставить зверя выйти в опасное для него место. Добыча трофея в фотоохоте — дело куда более сложное, и именно поэтому трофеи более редкие и ценные.
— Есть у фотоохоты и еще один аспект — природоохранный, привлечение внимания к существующим проблемам. Многие люди, занимающиеся природной фотографией, ставят  перед собой задачу показать местность, испытывающую некие экологические, антропогенные проблемы. Например, один московский фотограф (Сергей Горшков) поехал на остров Врангеля и снял то, насколько загадили наш Север. В советские времена завозилась техника, ГСМ в бочках, строились базы. Сейчас все это гниет под открытым небом, ГСМ выливается из проржавевших бочек, загаживая тундру. И среди всего этого он снимал местных зверей.
Замечательно, когда можно заниматься любимым делом и тем самым помочь кому-то или чему-то. Ему удалось привлечь к проблеме внимание властей, сделать хорошее дело.
— Я не призываю всех сразу бросить ружья и заняться фотоохотой — это просто невозможно. В фотографии большая доля художественной составляющей, и этому нужно учиться, нужно приложить определенные интеллектуальные усилия. Кроме того, нужно иметь внутреннее бережливое отношение к окружающей среде, что просто невозможно для многих людей, воспитанных в духе потребительского отношения к природе. Пришло время, когда природу нужно беречь, помогать ей, а порой и просто спасать. У нас в городе большое охотничье лобби, и это проблема. Экологи умоляют: «Не нужно в этом году открывать сезон охоты на водоплавающую дичь, пропустите год, дайте ей восстановиться!» Нет, всё равно открывают. В этом году был в Здвинском районе — вся утка сидит на яйцах, а сезон охоты открыли. Это же просто варварство! У меня много друзей-охотников. Я с ними выезжаю на охоту, хожу, изучаю местность, подготавливаю «трофейные» выезды. 
Изучаю нашу область, фотографирую, созерцаю. Вы знаете, что у нас в области можно сфотографировать фламинго и пеликанов? А они у нас бывают на озере Чаны. И их можно увидеть в естественной среде обитания, а не в клетке. Я провожу время с тем же удовольствием, что и охотники, только никого не убиваю.
— А как вообще люди к этому приходят? Как вы лично стали фотоохотником?
— Мое увлечение фотоохотой началось с параплана. Летали над Бердском, и в воздухе я встретился с черным коршуном, которые, кстати, прилетают к нам на лето  из Индии. Знаете, как набирают высоту на параплане? Ловят восходящий поток и поднимаются в нем по спирали. Коршуны набирают высоту точно так же. Он к тебе подлетает и начинает подниматься вместе с тобой. Тогда я, конечно, не знал, что это черный коршун, но ощущения оказались незабываемыми: идёт на тебя такой красавец, расправив крылья, топорща перья. Мне захотелось показать это другим, и я взял с собой в полёт «мыльницу». Естественно, с ней хорошего снимка не получилось. Тогда взял у отца «мыльницу» посерьезнее, а потом и вовсе заболел фотографией, бросил параплан, и теперь трачу свободное время на фотографирование пейзажей, животных и птиц. Делал уже две персональные выставки. Одну назвал «Загляни в глаза Африке» — по материалам путешествий по странам  Африки. Был в тех странах, куда туристы не очень-то ездят, где людей воруют, а фотографы и вовсе не появлялись. После этого получил членство в Российском географическом обществе.
— А наши места не так интересны?
— Кто вас так обманул? На самом деле, поездив по свету, могу сказать, что нет ничего интереснее России. Благодаря появлению цифровой техники люди стали массово снимать на камеры, телефоны, планшеты, и сделать фотографию какой-либо географической точки проблемы не составляет. Люди едут специально в далекие страны, чтобы запечатлеть пейзажи. А вот нашу Новосибирскую область никто по-хорошему и не снимал. Люди едут в поисках чего-нибудь экзотичного. Говоришь им: снимите, как живут кержаки. Округляют глаза: это кто такие? Или тофалары. Тоже никто не знает. А у нас в Сибири сорок две народности, о которых многие сибиряки не знают! Остались последние крупицы их истории. Вот что стоит снимать! Но это уже репортажи. Там надо пожить, стать своим и сделать фотоисторию. Что касается природы, то наша Новосибирская область — terra incognita для более-менее профессионального фотографа с профессиональной же техникой. Салаирский кряж, Буготакские сопки, Васюганские болота, озеро Чаны — огромное и интересное поле для съемок. Лично у меня это в планах. Сейчас, когда очень много дел по основной работе, нестабильны рынки и так далее, я занимаюсь изучением нашей области. Минимум один день в неделю встаю в пять утра, сажусь в машину и еду на какие-нибудь озера. Изучил больше 20 озер, которые находятся в черте города! 15 минут езды — и ты на озере. Сейчас идет сезон туманов, и я снимаю туманы. Получаются удивительно художественные, красивые кадры. Красоту нужно видеть рядом. Не нужно за ней никуда лететь или ехать — она вот, она под боком, просто оглянись и увидишь! Она под ногами, и часто мы на нее наступаем, даже не замечая. Вообще фотография очень сильно расширяет кругозор в целом. Фокус осознанного зрения расширяется. Начинаешь больше замечать, смотришь, чтобы видеть. Можешь разглядеть в обыденных вещах необычные и очень интересные вещи.
На протяжении всего полуторачасового интервью Максим демонстрирует фотографии и комментирует: «Это Заельцовский парк, это возле Академгородка, а это вообще на помойке возле моего дома». И я вижу ту красоту, которую поймал объектив фотоаппарата Максима, красоту, мимо которой мы проходим каждый день, не замечая, теряя возможность прикоснуться к прекрасному, к вечным, искренним и простым тайнам живой природы.
— Такой жанр фотографии, как художественная съемка живой природы, не имеет границ, практически не имеет повторов. Это бесконечное число вариантов для творчества, которое никогда не надоедает. От этого не устаешь, это замечательная терапия от проблем нашей непростой жизни…
Ярослав ШКРЫЛЬ
Просмотров: 1351