Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Виват, Франция!

№ 9(108), 06.11.2014 г.
Само по себе это удивительно, поскольку все уже привыкли к тому, что лауреат-экономист может быть любой национальности, но должен работать в одном из университетов США. А тут француз, да еще и не из Парижа. В Тулузе проживает-то всего 430 тысяч человек, это, по-нашему, примерно Курск или Улан-Удэ. Правда, это — четвертый по величине город Франции, и в нем учится 110 тысяч студентов, то есть каждый четвертый житель города. 
Премия на этот раз присуждена «за анализ рыночной власти и регулирования».
Секретарь  Королевской шведской академии наук С. Нормарк уточнил: «Премия касается анализа обуздания, сдерживания мощных компаний». Это высказывание дало повод  некоторым нашим экономистам считать премию чуть ли не продолжением экономических санкций против России. Но это не так, «мощная компания» — не один Газпром.

Кто он?

Жан Тироль родился 9 августа 1953 года. 61 год для нобелевского лауреата по экономике — это почти юность. Самому молодому был 51 год, а выдающийся экономист Уильям Баумоль в свои 92 года все еще ходит в кандидатах в лауреаты Нобеля.
Линия французских нобелевских лауреатов по экономике все-таки существует. В 1983 году Нобелевскую премию по экономике получил Жерар Дебре «за вклад в понимание теории общего равновесия и условий, при которых существует общее равновесие». Спустя пять лет «за вклад в теорию рынков и эффективного использования ресурсов» Нобелевскую премию по экономике получил его учитель Морис Алле. Так что период награждения экономистов из Франции примерно раз в 15 лет. Для сравнения, если даже в следующем году премию получит экономист из России, то этот период для нашей страны будет 23 года.
Образование Ж. Тироль получил разностороннее: Университет Пари-Дофин, Национальная школа мостов и дорог, Политехническая школа (это все в Париже), а также Массачусетский технологический институт (МТИ).  Нетрудно заметить, что основную часть обучения Ж. Тироль прошел в технических вузах. При чем здесь мосты и дороги, может спросить читатель. Не скажите, этот вуз (у нас бы назвали его автодорожным) для экономистов место известное. 
В середине XIX века в Школе мостов и дорог преподавали известные экономисты Ж. Гарнье (1813—1881) и Ш. Жид (1847—1932). Тогда и автодорог-то не было. Именно там развивался длительное время метод «затраты-выпуск», начало которому положил только придворный врач Людовика XIV Франсуа Кенэ, а довел до совершенства нобелевский лауреат по экономике 1973 года Василий Леонтьев. 
Техническое образование для французских экономистов — традиция. Окончил Политехническую школу выдающийся французский экономист Огюст Курно, Нобелевский лауреат Морис Алле — Национальную горную школу. Для французской школы экономистов-инженеров характерно не только свободное и широкое использование математики в экономических исследованиях, но и стремление к постановке и решению новых важных технико-экономических проблем.
Тут уместно вспомнить, что и единственный наш соотечественник, лауреат Нобелевской премии Леонид Витальевич Канторович начинал как инженер-экономист. В 20-е годы ХХ века 10 выпускников мехмата ЛГУ были направлены на производство применять математику. Один из группы, Леонид Витальевич Канторович, был направлен в Фанерный трест и впоследствии стал нобелевским лауреатом. В эту группу молодых математиков входил Геннадий Шлемович Рубинштейн (1923—2004), долгое время работавший в том же Институте математики им. С. Л. Соболева в новосибирском Академгородке. Тогда он был направлен на Кировский завод и тоже занимался раскроем материалов, но уже не фанеры, а листового металла. Однажды он сказал, что если две согнутых из металла круглых вентиляционных трубы (известных диаметров) соединяются под известным углом, то  не обязательно подгонять это соединение по месту. Математика может вычислить такие развертки, что не нужно будет ничего подгонять. Предложение встретили с сомнением. На первый эксперимент собралась масса народа, и на глазах изумленных зрителей две трубы сошлись без дыр и накладок. Шок не хуже, чем от первого спутника.

Лауреат на фоне других

Рейтинг первых десяти экономистов мира (по данным RePEc) выглядит сейчас таким образом: 
1. Андрей Шляйфер, Гарвардский университет.
2. Джеймс Хекман, Чикагский университет, Нобель 2000. 
3. Роберт Барро, Гарвардский университет. 
4. Джозеф Стиглиц, Колумбийский университет,  Нобель 2001. 
5. Дарон Аджемоглу, МТИ.
6. Питер Филлипс,  Йельский университет.
7. Роберт Лукас, Чикагский университет, Нобель 1995.
8. Жан Тироль, Нобель 2014.
9. Кеннет Рогофф, Гарвардский университет.
10. Джон Кэмпбелл, Гарвардский университет
Вот если бы Нобелевскую премию дали первому в списке экономистов, тогда бы это действительно было продолжением санкций против РФ. Юный Андрюша Шляйфер (родился в 1971 году) был консультантом Госкомимущества нашей страны в период приватизации1. В 1997 году были обвинен в США в нарушении законов о коррупции,  в 2005 году приговорен к штрафу в размере 28 миллионов долларов за незаконное предпринимательство в РФ.
Жан Тироль написал 10 книг, из них 6 — в соавторстве. Если анализировать список статей  лауреата, то доля публикаций в соавторстве будет еще выше. И это понятно: чтобы профессор из небольшого французского города был известен в мире, ему нужно внедряться в этот мир. Еще один прием, который лауреат использовал многократно, это публикация сначала препринта в родном университете на английском языке.  А затем редакторы ведущих экономических журналов мира начинают беспокоиться о том, чтобы препринт был перепечатан именно у них.  

Организация промышленности

Из всего наследия Жана Тироля цитируется больше всего его учебник 1988 года2.
На русский язык он был переведен под названием «Рынки и рыночная власть: теория организации промышленности». Двухтомник вышел небольшим тиражом в 1996 году, в 2000 году был переиздан. Некоторые российские экономисты полагают, что именно за этот учебник он и получил Нобелевскую премию.
Книга стала реальной вехой в развитии экономической теории в двух планах. 
Во-первых, она возродила исчезнувшую линию исследований, в которой мы можем встретить знакомые имена. В частности, к этой линии относится работа В. И. Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма», написанная по мотивам книги Рудольфа Гильфердинга «Финансовый капитал». Термин «организация промышленности» в таком контексте лучше переводить как «организационная структура экономики».  В. И. Ленин сделал вывод, что появление централизованных структур в экономике (трестов, пулов, картелей и пр.) попросту предваряет создание государственной централизованной экономики, которую он отождествлял с социалистической. Ж. Тироль, исследуя ту же проблему, приходит к выводу, что рыночные механизмы действуют не только по горизонтали, но и по вертикали. Так что построение «вертикали власти», как убедительно показано лауреатом, означает замену одних рыночных механизмов другими, чаще — менее эффективными.
Во-вторых, до сих пор экономическая наука продолжает использовать мифическую категорию совершенной конкуренции. Но есть рынки, в которых, кроме участников-конкурентов, есть еще и регулятор. Регулятор не располагает информацией о реальном положении каждого из участников: какие у них возможности снизить цену или повысить качество выпускаемой продукции. Регулирование идет при асимметричной информации, каждая компания знает о себе больше, чем регулятор.
Регулируемый рынок к тому же чаще всего олигопольный. Лауреат пытался одновременно объяснить, как работает олигополия и как регулируемый рынок работает в условиях асимметричной для регулятора информации.

Много терминов, нам почти неизвестных

Олигопольный рынок имеет несколько особенностей. На нем небольшое количество фирм с элементами стратегического взаимодействия между участниками (в первую очередь между поставщиками). Как правило, такой рынок имеет барьеры для входа в него прочих участников, помимо уже существующих. Он может быть рынком однородного (нефть) либо дифференцированного товара (связь). 
Олигополия может быть либо со сговором (collusion), либо без сговора (tacit).  Олигополия без сговора — это ситуация, когда каждая из фирм, ориентируясь на конкурентов, самостоятельно максимизирует прибыль, через управление своей ценой и объемами поставок. Кроме сговора, бывает также кооперация и координация, они могут сочетаться с предварительной договоренностью, то есть со сговором, либо складываться естественным образом, то есть по факту. 
Различают два вида олигополии без сговора: количественную, когда фирмам после принятия плана трудно изменить производственные мощности и объемы поставок, и ценовую, когда фирмы могут быстро изменить объем поставок и при возможности, завоевать весь рынок. На практике, разумеется, оба вида олигополии смешиваются, но на то и нужна наука, чтобы рассматривать поначалу «чистые» варианты.
Сложность анализа олигопольных рынков состоит в том, что экономическая теория должна включать субъектную компоненту и, зачастую, отказываться от категории «экономический закон». В связи с этим приходится вводить новые категории и термины, как правило, отсутствующие за пределами английского языка. Российская экономическая наука переходит от бессубъектной экономики к субъектной позже всех. Сказывается наследие официального марксизма-ленинизма, в котором только законы общественного развития. 
Двуслойный, two-side (или в более общем случае многослойный — multi-side)рынок — это такой рынок, который используется одновременно разными категориями участников рынка. Так, интернет может использоваться для поиска информации и для рекламы, кредитная карта — для платежей и получения процентов по вкладам.
Участник каждой категории создает внешние обстоятельства для участников другой категории. В многослойном рынке существует многослойная платформа (multi-sided platform — MSP), которая имеет собственные характеристики, независимые от участников. Следовательно, появляется задача проектирования (оптимизации) MSP, а также — анализ конкуренции между платформами. Категория двуслойных рынков была введена в статье Ж. Роше и Ж. Тироля в 2001 году. И это до сих пор самое скачиваемое из интернета произведение лауреата.
Во многих работах Ж. Тироля демонстрируется, как можно формализовать описание социально-экономических процессов.  Допустим, некто решил построить систему моделей, описывающих, как функционирует власть в современном обществе. Власть может быть подотчетной или не подотчетной населению. Рассуждения начинаются с того, что у подотчетности власти есть два потенциальных преимущества: 
1) позволяет снимать чиновников, чьи интересы не совпадают с интересами электората, 
2) стимулирует их действовать так, чтобы две группы интересов совпадали. 
Но подотчетность ориентирует чиновников приспосабливаться к электорату и игнорировать интересы меньшинства.
Неподотчетность желательна, когда: 
1) электорат плохо представляет себе, какое решение оптимально, 
2) сложно получить информацию, связанную с тем или иным решением,
3) медленно действует обратная связь при оценке качества решений.
Неподотчетность лучше, когда предпочтения большинства могут вызвать негативные экстерналии (внешние воздействия) для меньшинства. Представительная демократия тогда лучше прямой демократии, поскольку в большей степени вероятен компромисс. 
Собственно, уже сделано все, чтобы подобрать к каждой категории измеряемые параметры и создать модель, какую можно применить на практике, хотя бы для межстрановых сопоставлений.

Игры по горизонтали, игры по вертикали

Одно из направлений в исследованиях автора — теория игр. В книге 1991 года излагается теория некооперативных игр, в том числе стратегических, равновесие по Нэшу, игры с неполной информацией. Аналитика и уравнения сопровождаются примерами, приложениями и упражнениями. Кроме экономических приложений, довольно много примеров из политики. 
Данная дисциплина читается на втором, а иногда и на первом курсе, что позволяет ее считать частью введения в специальность. У нас подобные курсы читаются только в магистратуре. Книга состоит из пяти частей: статические и динамические игры с полной информацией, они же с неполной информацией, а также дополнительные темы для тех, кто предметом заинтересовался.
Именно эта пятая часть является уже результатом исследований авторов. Вообще, каждый учебник лауреата начинается с введения  в дисциплину для дилетантов и заканчивается введением в современную творческую лабораторию.
У нас в РФ теория игр развита слабо. Почему же? Вот что написал редактор в предисловии к русскому изданию книги Ж. Тироля  «Рынки и рыночная власть: теория организации промышленности»: «Скудость русскоязычной теоретико-игровой литературы легко объяснима. В социалистической промышленности взаимоотношения предприятий определялись фондами, лимитами, прикреплением поставщиков и потребителей, вертикальные отношения сводились к планированию и выполнению планов. 
В рамках отношений социалистического производства использование теории игр, тем более при понимании ее как «формализации конфликта», было бы непродуктивным. 
Теория игр не преподавалась будущим экономистам, за исключением экономистов-кибернетиков, которым читался сугубо математический курс теории игр».
Представляется, что проблема не только в родимых пятнах социализма, но и в сохраняющихся представлениях о том, что возможна экономика, в которой нет никакой игры, где одни приказывают, а другие беспрекословно эти приказы выполняют.   
В новосибирском Академгородке, например, теорию игр хорошо преподают, но слабо развивают. Учебные курсы по теории игр в Новосибирском университете давно построены на работах двух нобелевских лауреатов, Р. Мейерсона и Ж. Тироля и отличаются очень высоким уровнем.
Что же касается практических приложений, то здесь дела обстоят похуже. Разве что в ИЭ и ОПП  СО РАН в коллективе под руководством В. И. Суслова теория игр применяется к инновационной тематике. Еще можно вспомнить новаторскую книгу В. Ф. Комарова, которой уже более трети века. И все. Разрыв между научной дисциплиной и ее приложениями к практике крайне высок. А в работах Ж. Тироля обе ветви интегрированы.
Аналогичный и, пожалуй, более значимый  разрыв для Новосибирского научного центра в математике. Здесь две научные школы мирового уровня: вычислительная математика (школа С. К.  Годунова) и геометрия (школа А. Д. Александрова). Но в мире наиболее интенсивно развивается промежуточная дисциплина — вычислительная геометрия. От нее ожидают наиболее впечатляющих результатов.
 
Просмотров: 1071