Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Неокономика по-григорьевски

№ 3(114), 06.04.2015 г.
Надо сказать, академическое сообщество, собравшееся в зале Института экономики и организации промышленного производства СО РАН, отнеслось к столичному спикеру с некоторой долей профессионального скепсиса. Потому, пожалуй, выступление было не очень долгим, однако отведенного регламентом времени хватило для того, чтобы обозначить систему координат изобретенной Григорьевым 
«неокономики». 
В авторском подходе решающая роль в развитии экономики отводится фактору разделения труда, который и стал двигателем развития человечества. Такие экономисты, как Адам Смит и Карл Маркс, о разделении труда говорили, но роль ему отводили не столь значимую, чтобы сквозь его призму объяснить многие проблемы. Григорьев отвел. 
Покинув госслужбу ради науки, Олег Григорьев, по его собственному признанию, начал осмысливать особенности советской экономики, которой многие западные ученые предрекали переход к рыночной экономике и огромный рывок, на деле, как известно, не состоявшийся. В процессе изучения трудов экономистов, в частности различных подходов к фактору разделения труда, и родилась «неокономика»: «Когда я понял, как взаимодействуют между собой экономики с разным уровнем разделения труда, сразу многое стало понятно про развивающиеся страны. И почему экономика Советского Союза рухнула и не смогла восстановиться.  
Дело в том, что СССР достиг предельного уровня разделения труда, который мог быть с его количеством и плотностью населения инфраструктурой. Когда это произошло? На этот счет есть точные данные — в 1959 году — году наибольшей сбалансированности советской экономики. Потому что когда экономика достигает пика, все хорошо (она самая сбалансированная, у нее высокие темпы роста) и кажется, что нет никаких препятствий, спад и наступает. Это и случилось с советской экономикой в 1959 году. В это же время было принято решение разработать новую программу партии, содержащую генеральный курс движения общества к коммунизму. Уже вскоре задачи семилетки были сорваны, а советское руководство практически официально признало кризис, начав так называемые «косыгинские реформы» в 1965 году. Но, как известно, когда все хорошо, реформы не затеваются». 
Причины наступившего в СССР предела уровня разделения труда, по мнению эксперта, схожи с проблемами экономики Китая, с которого предлагалось брать пример как в 80-е перестроечные годы, так и сегодня: «Мы не можем взять пример с Китая просто потому, что эта страна скопировала базовую модель своего развития с Советского Союза конца 20—30-х годов. Что такое промышленное развитие? Мы берем крестьянина с сохой и низкой производительностью, что-то производим, ставим его к современному станку, который обеспечивает высокую производительность труда. В итоге фиксируем экономический рост. Чем больше крестьян мы перетащим из низкопроизводительного сельского хозяйства в промышленность, а на ее базе увеличим производительность в сельском хозяйстве, тем больше у нас будут темпы роста. Но этот процесс имеет свое ограничение. Это легко проследить на примере СССР. В 1959 году крестьяне не «кончились», но, беспрестанно перебрасывая их от сохи к станкам, пришли к тому, что некому стало производить продовольствие, чтобы накормить промышленных рабочих. Так возник дефицит продовольствия: с 1963 года страна стала устойчиво завозить зерно из-за рубежа. После этого мы начали говорить о том, что надо повышать производительность в сельском хозяйстве, но, чтобы вливать туда инвестиции, нужны новые заводы и станки, а это означает опять перетекание рабочей силы из сельского хозяйства. Таким образом, у нас растет стоимость рабочей силы, которая к тому же становится дефицитом. С 60-х годов в советской экономике начинает нарастать дефицит как первый признак кризиса». 
Справиться с кризисом СССР, по мнению Олега Григорьева, смог благодаря нефти: «На нефтяную иглу мы сели не сегодня и не вчера, а еще в 60-е годы. К концу 70-х мы сидели на ней уже довольно плотно». 
Китай пошел тем же путем, но в стране, по теории экономиста, больше крестьян, а потому их хватило на большее время: «Мне давно было понятно, что китайская модель развития — с червоточинкой. Советская модель была ориентирована на внутренний рынок. Китайская — на рынки развитых стран. И поэтому велика зависимость от состояния рынков развитых стран. Как только крестьяне «заканчиваются», неминуемо происходит удорожание рабочей силы. При нарастающем экспорте Китаю стало выгоднее переносить производство в страны с меньшим уровнем заработной платы. И это уже происходит: китайские производства активно переносятся во Вьетнам, Мьянму, Бангладеш. Но и этот процесс имеет свои пределы».
Кратким сравнением путей СССР и Китая ученый обратил внимание на то, что такой известный фактор, как разделение труда, детально никем не анализируется. Более подробно Олег Григорьев изложил свой неокономический подход в книге «Эпоха роста». На нее, собственно, московский эксперт в конце встречи и сослался, дабы слушатели могли ознакомиться с остальными неокономическими постулатами. 
Безусловно, сегодня редкое публичное выступление экономиста может обойтись без оценки текущей ситуации. По мнению Олега Григорьева, мы опять втягиваемся в достаточно тяжелую депрессию: «Возможно, она будет не такой глубокой, как это было в 1998 и 2008 годах, однако точно будет длительной, упорной, а главное — пока непонятно, как наша экономика будет из нее выходить».
Елена ТАНАЖКО
Просмотров: 974