Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Экономика счастья

№ 10(121), 28.10.2015 г.
Ангус Дитон в 1967 году получил степень бакалавра в Кембридже, после чего пару лет поработал в Банке Англии. Вернулся в родной университет, где в 1971 году закончил магистратуру, а в 1974 получил степень доктора философии (PhD). Еще пару лет искал себя, пока в 1976 не стал профессором эконометрики Бристольского университета. Там в 1980 году его заметили из-за океана, в Принстонском университете, куда он два года ездил как приглашенный профессор. Наконец,  в 1983 году он окончательно перешел на должность профессора Принстонского университета, что и оказалось вершиной его карьеры. Чтобы стать нобелевским лауреатом по экономике, нужно вовремя остановиться, не рваться в академики, менеджеры, директора или президенты. Отвлекает.
Впрочем, Ангус Дитон всегда находил возможность заняться общественной деятельностью, он — член Американской академии искусств и наук и Американского философского общества. В Американской экономической ассоциации  он три года был членом исполкома, два года  вице-президентом и год — президентом. Как и многие будущие и нынешние нобелевские лауреаты, он любит преподавать на выезде, потому является почётным доктором экономики нескольких университетов Великобритании и Кипра. Впрочем, в первом сообщении из Стокгольма его назвали шотландским экономистом.
Ангуса Дитона заметили в Принстонском университете, когда он занимался темой оптимального налогообложения и опубликовал по ней несколько статей. Саму эту тему поднял нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц еще в 1972 году1. Интересно, что и по этой теме, и по многим другим, где у А. Дитона есть интересные результаты исследований (от эффективности хранения сельхозпродукции ради спекуляции ею до имущественного неравенства), у него нет пересечений с аналогичными российскими исследованиями. Его практически никто даже не цитировал в России.

Хорошая жизнь, она же — благополучие

Такое же отсутствие интереса заметно и по отношению к основным достижениям лауреата. Они касаются не налогов, хранения или неравенства, а того, что в мировой экономической науке называется оценкой благополучия.  Для этого очень многим по всему миру задают вопросы такого типа:
1. Нравятся ли Вам Ваши каждодневные занятия или Вы ставите цель их изменить (цель). 
2. Есть ли у Вас близкие отношения с кем-нибудь и любите ли Вы жизнь (социальная сфера). 
3. Хорошо ли Вы управляете своими финансами, снижает ли это стресс, повышает ли безопасность (финансы).
4. Нравится ли Вам окружение, в котором живете, чувствуете ли себя в безопасности, гордитесь ли местным сообществом (окружение). 
5. Хорошее ли у Вас здоровье, достаточно ли энергии для ежедневных дел (здоровье). 
Именно подобные вопросы, называемые самооценкой благополучия (self-reported well-being questions – SWB), служат исходным материалом  для исследований нобелевского лауреата по экономике 2015 года. В этом он не одинок, присуждение ему Нобелевской премии означает, что он — лидер этого направления экономических исследований.
По ответам на эти вопросы можно многое узнать. В частности, когда страны бывшего СССР вошли в мировую экономику, эмоциональное благополучие их населения существенным образом отличалось от параметров всего мира. Эти различия деформировались, но не исчезли и в последние годы.  Более критично в этих странах оценивают свое окружение и здоровье, немного меньше — целеполагание, нет различий в оценке сообщества и любви к жизни. А вот управление собственными финансами оценивается лучше. Последнее, впрочем, объясняется, скорее, отсутствием финансов в западном смысле, то есть ценных бумаг в семейном бюджете. 
На ответах примерно на такие вопросы базируется индекс благополучия (Gallup-Healthways Well-Being Index). Известен он систематическим и регулярным сбором данных о здоровье и благополучии населения мира в масштабах, каких ранее не было в истории. Благодаря ему политики и работодатели могут принимать решения, которые улучшают эти показатели для миллионов людей. Две компании, разработавшие его,— Gallup и Healthways совместно решили ежедневно измерять состояние индивидуального и коллективного здоровья и благополучия в США. Организация Гэллапа начала ежедневно рассчитывать индекс с января 2008 года по тысяче опрошенных американцев. Исследования и расчеты индекса основаны на определении здоровья, утвержденного ВОЗ как «не только отсутствие недомогания или болезни, но также и уровень физического, ментального и социального благополучия (wellbeing)». При расчете индекса благополучия строят регрессию логарифма дохода по округам проживания от образования, пола, возраста, квадрата возраста, расы, семейного положения и даже роста2
Индекс благополучия (Gallup-Healthways Well-Being Index) означает для динамики здоровья и благополучия то же, что и индекс Доу-Джонса для экономики в целом. Он ежедневно отображает изменения в благополучии населения. 
Первое, что удивит человека, впервые обращающегося к теме благополучия, — логарифмы. Откуда они взялись? Многими исследованиями, в том числе и работами А. Дитона, установлено, что восприятие собственного достатка, здоровья, да и собственной жизни вообще, подчинено известному из физиологии закону Вебера-Фехнера, который гласит: «Сила ощущения пропорциональна логарифму интенсивности раздражителя». Иными словами, восприятие собственной бедности или богатства совершенно аналогично восприятию громкости шума или яркости света.
В одном из исследований, проведенном нынешним лауреатом и ранее отмеченном Нобелевской премией, Дэвидом Канеманом был сделан анализ более 450 тысяч ответов на опросный лист ИБ3. Два лауреата отметили, что измеренное по результатам опроса эмоциональное благополучие и оценка жизни (измеренная по шкале CSAS) связаны с разными признаками4. Доход и образование более тесно связаны с оценкой жизни вообще, а состояние здоровья, ощущение заботы, одиночество и курение в большей степени определяют эмоциональную оценку текущего дня.
В исследованиях автора и его единомышленников определена даже граница, выше которой гарантирован прочный брак (lasting marriage). Она несколько ниже 75 тысяч долларов в год. Впрочем, эти результаты относятся к США. Подобных исследований, несмотря на их практическую пользу, в нашей стране не проводилось. По этой причине, видимо, мы не вполне можем оценить и важность результатов подобных исследований для нашей повседневной жизни.

Открытия и парадоксы

Эмоциональное благополучие растет, как логарифм дохода, но оно не повышается, если пройден уровень 75 тысяч долларов в год (примерно 400 тысяч руб-лей в месяц5). Низкий доход усугубляет эмоциональные страдания, связанные с такими бедами, как развод, болезнь и чувство одиночества. При повышении годового дохода от ста до ста пятидесяти тысяч долларов не наступает никаких эмоциональных последствий. Основная часть изменений — различные текущие жизненные обстоятельства. И Дитон делает вывод относительно так называемого замещения: когда доход невысок, все прочие проблемы этим заслоняются. Когда же доход становится выше, прочие обстоятельства выступают на первый план. На это замещение накладывается принципиальное различие между ответами на два вопроса относительно субъективного благополучия: «Насколько Вы удовлетворены собственной жизнью?» и «Были ли Вы счастливы именно в эти дни?» 
Шкала CSAS соответствует первому вопросу, и средний балл на ней по миру 6.76. В обследование Мирового банка включена 151 страна. США находится на девятом месте. Ее опережают скандинавские страны, Канада, Голландия, Швейцария и Новая Зеландия. Американцы более других подвержены стрессу (пятое место из 151 страны). 
Эти результаты, в общем-то, были предсказуемы. Но вот неожиданность: в США выше всего оценки собственного благополучия у жителей религиозных штатов. Но именно там выше преступность, разводы, доля курящих, беременность девочек-подростков и распространение венерических заболеваний. По мнению А. Дитона, высокая религиозность есть не причина, а следствие социальных патологий, реакция общества на изначально неадекватную среду.
В лекции  «Финансовый кризис и благополучие американцев» он отметил высокую связь между эмоциональным благополучием американцев и динамикой индекса акций S&P500. Это странно, поскольку большинство граждан США за изменениями этого индекса не следят. А. Дитон трактует зависимость тем, что индекс так или иначе связан с деловыми новостями, которые средства массовой информации доводят до своих реципиентов6.

Экономика больших данных и многоликий мир

Когда многие страны сравниваются между собой по одному интегральному критерию, мир выглядит одномерным. Совершенно по-иному выглядит он, если от показателей типа ВВП на душу населения перейти к анализу данных на уровне домохозяйств. Ангус Дитон разработал серию методик анализа массовых данных о реальных личных доходах и потребительских расходах, длительное время оказывая консультационные услуги Всемирному банку, а иногда выступая в печати с критикой используемых банком методов. В целом, лауреат и получил премию за то, что он оказался находкой для международных финансовых организаций как внешний специалист.
В теоретическом плане он сделал еще один шаг к воссоединению микроэкономики и макроэкономики, граница между которыми появилась благодаря Джону Мейнарду Кейнсу. В практическом плане  переход на данные микроуровня — опросы и индивидуальные обследования домохозяйств — приводит к радикальным выводам в экономической политике. Лауреат-2015 показал, что минимальный доход не может считаться  чертой бедности, а сама эта черта не может быть одинаковой для всех стран. Более того, при одном и том же подушевом доходе семья, в которой много детей, живет лучше, чем семья, в которой детей меньше, поскольку дети потребляют меньше взрослых. 
Потому в стране с высоким уровнем рождаемости искусственно занижается доход на одного человека. Причем занижение это нелинейное. Поскольку из этого следует, что слаборазвитым странам и регионам нужно помогать меньше, выводы лауреата сразу стали популярными среди международных организаций, прежде всего для Всемирного банка, а также для правительств многих стран. В чем-то эта ситуация напоминает речь Сталина о том, что «некоторые троцкисты при исчислении уровня жизни трудящихся не учитывают дешевизну блюд в заводских столовых».
Вместе с тем, есть вполне разумная постановка задачи — как оценить: численность бедных в мире увеличивается или уменьшается, что, по мнению многих, более важно, чем считать динамику мирового ВВП. Численность бедных регулярно рассчитывает Всемирный банк. Данные необходимы для работы всех институтов, нацеленных на сокращение бедности и нищеты. Да и политики очень любят вставлять цифру о бедных в свои полемические аргументы. 
А. Дитон как консультант столько критиковал и корректировал методику расчетов численности бедных, что  он, как никто другой, имеет право называться ее автором. 
*  *  *
В заключение — несколько мыслей относительно практически полной неизвестности нынешнего нобелевского лауреата в России. Причина здесь не в том, что сама тематика ощущения благополучия у нас отсутствует. Нет, уже лет 12 многие читают книгу по этой теме7, публикуется много работ8 (чаще на периферии, в Саратове, Челябинске или Чите), выходят учебники9. Но занимаются ею только психологи, реже социологи и никогда — экономисты. Причина — в жестком разделении наук, при котором не выжил бы ни Ангус Дитон, ни другой лауреат-экономист.  
Есть один эффективный механизм уничтожения науки. Это — паспорт специальности. Если у тебя забюрократизирована система ученых советов, присуждающих степени, то каждый совет, опасаясь нападок сверху, склонен чаще сказать «не по той специальности», чем одобрить результаты междисциплинарного исследования. И если бы это относилось только к экономистам…  
Как тут не вспомнить Козьму Пруткова: «Специалист подобен флюсу: полнота его одностороння». Чем быстрей мы от этого флюса избавимся, тем быстрее появится вероятность того, что кто-нибудь из российских экономистов станет нобелевским лауреатом. Правда, попутно нужно сделать еще кое-что, чтобы ощущение благополучия у всех стало важнейшим критерием действий российской власти.
Юрий Воронов
1 Atkinson A. B., Stiglitz J. E. The Structure of indirect taxation and economic efficiency, Journal of Public Economics, 1972, 1, 97-119 обобщение в учебнике: Atkinson A. B., Stiglitz J. E. Lectures on Public Economics, London, 1980
2 Рост человека для американской экономической мысли стал знаковым критерием после того, как было статистически доказано, что отмена рабства привела к резкому повышению роста темнокожего населения США.
3 Kahneman D., Deaton A. High income improves evaluation of life but not emotional well-being, PNAS, 2010, August
4 Шкала CSAS (Cantril’s Self-Anchoring Scale) состоит из 11 баллов оценки текущей жизни от «наихудшей из возможных для Вас жизни», соответствующей нулю, до «наилучшей из возможных для Вас жизни», соответствующей 10 баллам.
5 Когда рассказываешь об этом удаленном пороге, многие смотрят на тебя глазами Шуры Балаганова, пытающегося ответить на вопрос Бендера: «Шура, сколько тебе нужно для счастья?»
6 Deaton A., The financial crisis and the well-being of Americans, The Hicks Lecture, Oxford, May 16th, 2011.
7 Аргайл М. Психология счастья. СПб., 2003.
8 Шамионов Р.М. Психология субъективного благополучия личности. Саратов, 2004.
9 Грик Н. А. Современные теории социального благополучия: Учебное пособие. М, 2013, 110 с.

 

 

Просмотров: 1007