Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Честна с собой и миром

№ 11(122), 02.12.2015 г.
На каких принципах строится современное лечение, какие вызовы ставит действительность перед наркологами и как в условиях повышенного риска профессионального выгорания искренне любить то, чем ты занимаешься, — в интервью с главным врачом ГБУЗ «Новосибирский областной наркологический диспансер», к. м. н., психиатром-наркологом высшей квалификационной категории Ольгой Кормилиной: 
— Ольга Михайловна, как сегодня изменилась природа зависимости человека? 
— Понятие «зависимость» расширилось, поскольку увеличился спектр веществ и технологий, ее вызывающих. Поэтому наравне с традиционными — алкогольной и наркотической —  на повестке дня — игровая, сексуальная, любовная зависимости, шопинг, игромания и прочие. 
Крайне настораживает, что в наше время у человека в большинстве своем не прослеживается четкого понимания  — что хорошо, а что плохо. Раньше эта грань воспитывалась, сегодня же детей не учат мудрости жизни и традициям, внутренний стержень не формируется, а потому в обществе воцарились вседозволенность, безответственность, потребительское отношение друг к другу, тянущие за собой массу всевозможных зависимостей. Отмечается инфантильность подрастающего поколения.
Если говорить конкретно о психоактивных веществах, с 2008 года рынок захватили новые синтетические наркотики. Как результат, если раньше 70% наших пациентов составляли употребляющие традиционные наркотики — опий, марихуану, героин, то сегодня эти проценты принадлежат синтетическим наркотикам. Современные технологии — заказ через интернет, безналичный расчет — сделали их легкодоступными.  Что самое страшное, даже единичное употребление новых синтетических веществ способно спровоцировать психическое эндогенное расстройство, проще говоря — шизофрению, а впоследствии и инвалидность. Эта цепочка наблюдается последние два года, но пройдет еще несколько лет, и статистическая картина будет наиболее полной, а потому печальной: мы будем иметь ущербное общество — целое поколение нетрудоспособной молодежи.  Коллеги-наркологи сходятся во мнении, что будущее наркологии и психиатрии — это именно работа с инвалидизацией наркологических больных.   
— В какой позиции находится медицина по отношению к этим явлениям?
— С переменным успехом она их догоняет. Еще два-три года назад было очень сложно диагностировать наличие в организме новых психоактивных веществ: не было оборудования, методик и специалистов. В 2014 году благодаря федеральным субсидиям мы приобрели оборудование стоимостью 14 миллионов рублей, позволяющее выявлять эти наркотики даже в низкой концентрации.  Можно с уверенностью сказать, что в диагностике мы догнали. Равно как и в лечении: врачебное сообщество наработало методы и  тактику лечения для ряда зависимостей от  психоактивных веществ. 
Но работать на опережение мы никогда не сможем, поскольку неизвестно, что в очередной раз синтезирует наркобизнес. 
— В связи с этими тенденциями изменились ли для врача критерии конечного результата?
— Наркология в принципе находится на этапе смены парадигмы отношения к пациенту и конечному результату.  Если раньше качественным показателем лечения наркозависимости было лишь неупотребление, стойкая трезвость,  то сегодня эти критерии расшились — мы добиваемся улучшения качества жизни пациента: получение образования, трудоустройство, уменьшение конфликтов  во  взаимоотношениях с  семьей и на работе. Что касается алкогольной зависимости, парадигма лечения сместилась со стойкого воздержания на разумное снижение дозы, в том числе при помощи фармакологических препаратов. 
— Как сегодня выстраивается работа по профилактике зависимостей?
— Профилактика — это сейчас основное направление работы, выстраиваемое государством в лице Министерства здравоохранения. И очень многое здесь отдано первичному звену — терапевтам и педиатрам, которые выявляют проблемы при диспансеризации.  Много мероприятий проводится  со школами, вузами и молодежными организациями. Отмечу, что в Новосибирской области система профилактики наркозависимости выстроена на достойном системном уровне. И результатом этого является снижение числа наркологических больных за последние пять лет. 
— В последнее время появилось много частных структур, предлагающих помощь зависимым людям. На поверку некоторые из них оказываются либо мошенниками, либо организациями с сектантским уклоном. Каков Ваш профессиональный взгляд на деятельность таких «коллег»?

Пресс-досье 
Ольга Михайловна Кормилина 
- Родилась в городе Йошкар-Ола Республики Марий Эл. 
- Закончила факультет педиатрии Казанского государственного медицинского университета. После окончания вуза — обучение в интернатуре по специальности «психиатрия-наркология».  С 1998 года — заведующая отделением неотложной наркологии Казанского городского наркологического диспансера.  
- С 2001 года, после переезда в Новосибирск, пройден путь от заведующей отделением до главного врача ГБУЗ «Новосибирский областной наркологический диспансер».  
- Кандидат медицинских наук с 2011 года. Диссертация посвящена организации наркологической помощи на территории Новосибирской области. 
- В 2005 году окончила юридический факультет Новосибирского государственного университета экономики и управления, в 2010 году  — Сибирскую академию государственной службы. 
- Психиатр-нарколог высшей квалификационной категории.
— В настоящее время услуги по реабилитации наркологических больных предлагают около 50 негосударственных центров. Проблема, причем в масштабах страны, заключается в том, что к их деятельности нет законодательно закрепленных требований. В 2013 году при правительстве Новосибирской области с участием минздрава и ФСКН региона  создана ассоциация «Содружество». Вошедшими в ее состав экспертами были разработаны требования для добровольной сертификации данных центров. И теперь мы знаем, что, по крайней мере, девять из них, прошедших эту добровольную сертификацию, не причинят вреда. 
— Существует спор относительно эффективности платной и бесплатной реабилитации.  Действительно ли разница есть?
— В нашей стране система выстроена таким образом, что бесплатную реабилитацию получает только состоящий на учете пациент. Если же человек состоит на учете, он лишается каких-либо социальных благ. Но, безусловно, бесплатная реабилитация более доступна: пациент может рассчитывать на бесплатное лечение в нашем стационаре на протяжении  трех месяцев. С другой стороны, социальная стигма обуславливает обращение именно в платные реабилитационные центры, поскольку те гарантируют анонимность.  Но фактор стоимости вовсе не влияет на результат, поскольку основное — мотивация самого пациента. 
— Россия интегрирована в мировую практику лечения зависимостей или же идет своим научным и методологическим путем?
— Мы разнимся в подходах к лечению наркологических больных. К примеру, в ряде европейских стран разрешены так называемые легкие наркотики, к чему я, как врач, отношусь крайне отрицательно — биология человека такова, что с притуплением эффекта опьянения возрастает потребность в увеличении дозы и, как следствие, формируется привыкание. Часто замалчивается, что в странах, где разрешены легкие наркотики, доля употребляющих тяжелые наркотики на душу населения гораздо больше, чем в нашей стране. По мнению именитых ученых, российская наркология как система доказала свои преимущества и эффективность. И здесь я полностью согласна с коллегами. 
— Ольга Михайловна, оставляет ли управленческая должность время для занятий наукой? 
— Сейчас это сложно. Видимо, должен пройти какой-то период после защиты кандидатской. Я считаю себя молодым руководителем. Да и два года для жизни коллектива и самого человека — крайне малый срок. Поэтому думаю, что пройдет еще какое-то время, и я, окончательно адаптировавшись, продолжу научную деятельность. 
К тому же этому есть все предпосылки:  в этом году нашему диспансеру присвоено звание клинического — на базе учреждения проводится обучение клинических психологов. Как руководитель я горда тем, что наши врачи активно занимаются научной деятельностью по актуальным направлениям наркологии: действию синтетических наркотиков и их последствиям, экспертным оценкам и диагностике. 
— Как формировался Ваш управленческий стиль? 
— Довольно сложно, поскольку по природе своей я мягкий и добрый человек, пытающийся всегда войти в положение и помочь разрешить ту или иную ситуацию. Я пришла на должность главного врача довольно молодой и полной наивных идей. Но, окунувшись в управленческую работу, поняла: проблем столько, что без жестких действий решить их невозможно. Тем более, что за последние два года изменилось отношение к медицинским организациям — к нам предъявляется масса новых требований, которые нужно еще встроить в работу своего разновозрастного коллектива.  Потому могу сказать, что руководитель я в какой-то степени даже авторитарный: даю указание и жду, когда оно будет выполнено, но и демократична —  многие вопросы решает сам  коллектив. Сформировалось  и несколько рабочих девизов, один из которых звучит так: «Не лги руководителю». Достоверная информация — 90% успешного решения.
— Какие проблемы помог разрешить Ваш подход?
— В первую очередь мы улучшили материально-техническую базу, выстроив реабилитационный процесс в соответствии со всеми нормативными требованиями Минздрава РФ. Мы вложили деньги в обустройство спортивных площадок, что, на взгляд со стороны, может показаться незначительным, но на самом деле крайне важно для реабилитации пациентов, долгое время находящихся в закрытом помещении. 
С 9 ноября на базе нашего диспансера начала работу единая площадка по медицинскому освидетельствованию для управления транспортными средствами и допуску к  оружию. 
За два года нам удалось полностью укомплектовать штат специалистов по реабилитации — психологов, социальных работников, консультантов по химической зависимости. 
— Ольга Михайловна, у Вас никогда не возникало разочарования в выбранной профессии?
— Никогда. Мне интересно разбирать каждый случай зависимости, пытаясь понять, почему человек заболел, как помочь ему пройти путь преодоления. 
Конечно же, многое зависит от мотивации и эмпатии пациента к врачу. Вот без профессиональной усталости и не обходилось, особенно в период активной врачебной практики. Но я стараюсь даже к серьезным проблемам подходить с долей здорового юмора.  
— Какие жизненные принципы Вы для себя сформировали за долгие наблюдения за пациентами?
— Самое главное и общее, что увидела в историях болезни, — вранье самим себе в чувствах, незнание  себя, манипуляции как стиль  жизни, которые заводят человека в конечном итоге в жизненный тупик. 
— А каких правил здоровья придерживается главврач Кормилина?
— Я не курю, крайне редко употребляю алкоголь, хожу в спортзал и очень много общаюсь со своей семьей. Стараюсь всегда разрешать возникающие в семье и на работе конфликты. Стрессоустойчивость и здравый смысл  каждому из нас позволит сохранить психическое здоровье.
— Подозреваю, что у Вас —  в хорошем смысле слова — нет зависимости от работы?  
— Была, но я с ней справилась, четко расставив приоритеты. 
— И сегодня Вы принадлежите к гармоничной категории тех, кто умеет устанавливать границы между личным и профессиональным пространством?
— Не скажу, что эта четкая грань есть, поскольку врач остается врачом в любое время дня и ночи — вне зависимости от рабочего графика. Наверное, я отношусь в большей степени к тем, кто просто старается разграничивать. 
— Вопрос к человеку, который посвятил себя борьбе с зависимостями: а что же такое свобода?
— Пожалуй, это выбор и обязательно ответственность за принятие своих собственных решений. 
Елена ТАНАЖКО
Просмотров: 1220