Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Это сладкое слово «экспорт»

№ 3(126), 06.04.2016 г.
Собственно, выбора у нас и нет. Внутренний рынок, как шагреневая кожа, до сих пор скукоживается, и в ближайшие годы ничего оптимистического нам не светит. Мы наблюдаем сокращение объемов производства, стагнацию строительства, торговли продовольственными и непродовольственными товарами, отсутствие стимулов к развитию производств и модернизации, сокращение госзаказов и госзакупок, числа государственных служащих, неуклонное падение доходов, налогов, кредитов,  инфляцию и безработицу.
Источником  развития сибирских городов и сел могут являться только доходы от местной промышленности и сельского хозяйства, новых инвестиционных проектов и от экспортного потенциала региона. Насколько же он —«потенциал»? И насколько «крупный» и «серьезный»? Каждый год Новосибирк отправляет на экспорт различных товаров примерно на один миллиард долларов. Самый большой плюс этой статистики — число экспортеров. Их примерно 200. Еще 200 — экспортеров потенциальных. Самых разных. Примечательно, что в Новосибирской области особо сильны диверсификации экспортеров в сравнении со всеми другими регионами СФО. Поэтому объемы экспортных поставок можно существенно увеличивать. Логика этого вывода подтверждается множеством факторов: научный, образовательный и профессиональный потенциал, в первую очередь, конечно же, в промышленном секторе. Сюда же можно отнести высокий, несмотря на глубокую проблему авиационного транспортного сообщения, логистический потенциал, наличие в Новосибирске Экспоцентра с возможностями прохождения различных разрешительных процедур — таможенных, визовых центров, наличие профессиональных переводческих центров, специалистов, обслуживающих внешнеэкономическую сферу — от маркетологов по зарубежным рынкам до патентных поверенных и иных «консалтеров». Следующий «преимущественный» фактор — наличие в регионе институтов развития. К ним относятся индустриальные парки, наукоград Кольцово, венчурные фонды, центры внедрения научных разработок в вузах, кластеры, бизнес-инкубаторы и др.
А вот логистической бедой для Новосибирска является его удаленность от рынков сбыта. Поэтому наш экспорт — это товары с большей добавленной стоимостью и постоянная борьба за снижение экспортных тарифов. Такая борьба шла и до революции, например, тогда субсидировались железнодорожные перевозки из Сибири только до Челябинска.
Более развита по сравнению с другими регионами и финансовая система Новосибирска. Скажем так: конкуренция в ней повыше, битва за клиентов поострее, предложения пошире.
К сожалению, никто не делал оценку экспортного потенциала сферы услуг — проектных, в области геологоразведки, информационных (как гениальный 2ГИС!) транспортно-экспедиционных, логистических, образовательных, медицинских, туристических, культурных и спортивных, пусть даже организации детского отдыха, других профессиональных услуг. Каждое из этих направлений весьма перспективно, а учитывая, что услуги не надо никуда везти, этот сектор возможно развивать на международном уровне опережающими темпами. Для удаленного от внешних границ Новосибирска это весьма интересно.
Благодаря сплаву таких возможностей Новосибирск, в отличие от других сибирских регионов, имеет значительное преимущество в развитии возможностей несырьевого экспорта и может стать его безусловным лидером в этой области международной торговли. Но…
Если на федеральном уровне Правительством РФ разработана и осуществляется дорожная карта из конкретных мероприятий по стимулированию экспорта, а в июле прошлого года создан Российский экспортный центр также с определенной программой развития и мерами господдержки финансового и нефинансового характера, то на региональном уровне осознание важности этого вектора развития территории еще не наступило. Различными декларациями об «опережающем» развитии Сибири можно все стены оклеить, но, как говорится, «лучше помогите материально»! Однако долговременной программы развития регионального экспорта не только не существует, ни один из регионов не имеет полного представления о своих экспортерах, хотя время проведения их «инвентаризации» уже пришло. Тем более что в этом деле требуется и синергетический эффект.
Трудно себе представить, как можно развивать, скажем, экспорт катализаторов без участия в нем омских и томских нефтехимиков, Новосибирского института катализа и ряда новосибирских предприятий, если мы, конечно, не хотим, чтобы такой «катализаторный» кластер не появился в Казани или в Уфе.
Ни в одном из наших сибирских регионов нет понимания, а какие страны предпочтительны для наших местных экспортеров и почему.  Не сформулированы подходы, приоритеты, нет анализа возможных угроз для бизнеса. Нет серьезного академического анализа состояния экономики той или иной страны, перспектив развития той или иной отрасли в отдельно взятой стране. И это хорошая задачка для института экономики СО РАН.   После разработки приоритетов должна быть сформулирована долговременная политика по культурному, образовательному, туристическому сотрудничеству с этими странами, поскольку без взращивания в другой стране бизнес-слоев, знающих нашу российскую ментальность и обычаи делового оборота, имеющие связи в российском бизнес-пространстве, трудно надеяться на системный и долговременный успех внешней торговли.
После наложения матриц с потребностями конкретных секторов экономики каждой из стран-партнеров на наши региональные экспортные возможности будет окончательно ясно, куда бежать и как будут сформулированы региональные экспортные приоритеты. Для каждого из экспортных секторов должны быть подготовлены развивающие их программы, генерирующие новые экспортные товары и услуги.
Пока же поездки слуг народа в заморские страны преследуют скорее познавательные цели для них самих и не несут практической пользы для развития регионального бизнеса. Набор компаний в такую поездку, как правило, случаен, и выбор делается по принципу «приятности» в личном общении. Хотя, положа руку  на сердце, политическая поддержка лидеров регионов своих экспортеров очень важна и нужна, а подписанные политические соглашения значительно ускоряют бизнес-процессы между странами.
Но на потенциальных экспортеров тоже надо смотреть критически.   
Экспортерами зачастую до конца не доведены свои разработки, нет законченного продукта, нет каких-то авторитетных заключений, соглашений с правообладателями, не подготовлены патенты, не докуплено какое-то оборудование, нет внятного промышленного дизайна, и еще есть какие-то хвосты, отодвигающие заключение возможного контракта.
 Экспортер, пусть самый расхороший, делает не финишную продукцию, а состоит где-то в середине кооперационной цепочки, например, производит какую-то часть горно-шахтного оборудования либо ТЭЦ. Понятно, что иностранные проектировщики, не знающие наше оборудование, включат в технологическую цепочку своих поставщиков. Возникает потребность выходить на рынок с законченным продуктом, группой (консорциумом) производителей. Это позволит избавиться от диктата генерального подрядчика, заказчика или конечного покупателя.
Большая доля импортных комплектующих в экспортной продукции либо производство из материалов, цены на которые формирует мировой рынок. В этом случае конкурентное преимущество экспортного товара может основываться только на низкой заработной плате нашего персонала.
Нет и анализа серого и черного экспорта в регионе. Например, очень вкусным для аквариумных рыбок и креветок является рачок артемия. Он же охотно покупается производителями косметологической продукции. Вывозить его из России нельзя, а из Казахстана — можно. Дальше объяснять ничего не надо. Черный экспорт древесины кедра и ореха из Томской области в Китай за наличные, умышленные поджоги леса, чтобы вырубить кед-ровый горельник. Или торговля овощами и фруктами со странами Средней Азии — сейчас сформировался гигантский встречный поток строительных материалов в обмен на фрукты. Такой же неофициальный и неорганизованный поток складывается по сибирским продуктам питания в Китай. Например, цена одного килограмма судака в Китае, на упаковке которого по-русски написано «дикая рыба», 50 долларов. Все эти потоки надо выявлять, анализировать и вводить в правильное русло.
Есть и субъективные причины, сдерживающие экспорт. Дело в том, что работа по выходу на зарубежные рынки строится по определенному, более сложному, чем на внутреннем рынке, алгоритму. С шашкой на танк бежать, конечно, можно, но неэффективно. Надо прежде выполнить ряд необходимых подготовительных мероприятий: подготовить атрибутику — сайт, проморолик, буклеты, рекламу. Закрепить свою интеллектуальную собственность на продукцию и товарный знак. Получить необходимые сертификаты по зарубежным стандартам и специальные разрешения, подготовить своих специалистов в области внешнеэкономической деятельности — налоговиков, юристов, бухгалтеров, специалистов по таможенному законодательству, поскольку цена ошибок в сфере таможенного и валютного законодательства выше. Затем надо провести определенные маркетинговые исследования: куда надо сунуться, определить точки входа, съездить оглядеться в другой стране, решить, как будет организован сервис, как будет осуществляться замена брака, сделать поправку на климат — ну, и в добрый путь!
Все эти шаги можно оцифровать в бюджет продвижения своего экспорта как необходимые издержки.     Конкретные экспортные сделки более сложны и требуют структуризации с привлечением специалистов. Предэкспортное и постэкспортное финансирование этих сделок сложнее и также требует специальных познаний в кредитной, валютной, биржевой, налоговой и таможенной сферах. Все эти проблемы всерьез отбивают охоту у наших бизнесменов, особенно небольших, выезжать за границу со своим самоваром. Но без осознанного понимания тяжести своего креста экспортера не будет ни экспортных доходов, ни возможного серьезного развития бизнеса. Зато какая открывается перспектива: совместные производства, продажи франшиз, организация международной сети продаж, продажа своего бизнеса транснациональной корпорации и достойный выход на пенсию.
Чтобы стимулировать экспорт национальных производителей — а всякому государству валюта ой как нужна! —  каждое вменяемое государство разработало комплекс мер финансовой и нефинансовой поддержки своих экспортеров. Их в последние годы появилось не так уж и мало, но ориентироваться в этом хаосе могут только люди, целенаправленно работающие с экспортерами. Это различные экспортные центры — федеральные, региональные, государственные, частные. В связи с созданием в прошлом году Федерального экспортного центра из 
ЭКСАРа и РОСЭКСИМБАНКа стало полегче, но на местном уровне экспортеры пока не почувствовали заботу о себе. Еще раз повторю: необходима разработка региональных экспортных программ, включающих региональные меры финансовой и нефинансовой поддержки своих экспортеров, начиная с издания отраслевого правильного каталога «300 спартанцев» — местных экспортеров, кончая помощью в подготовке выхода за рубеж, помощью в продвижении нашей продукции, помощью в конфликтных ситуациях, региональной финансовой и нефинансовой поддержке, особенно при продвижении сложной и затратной для небольших производителей продукции — медицинских товаров, специальной техники и пр. И если удастся скоординировать региональные программы в рамках СФО по секторам экономики и совместного продвижения, затраты экспортеров снизятся, а эффективность увеличится.
Конечно же, нужен коммерческий центр по продвижению за рубежом произведенных в регионе товаров. Конечно же, нужны сибирские торговые дома в традиционных для Сибири странах-парт-нерах — Монголии, Казахстане, Синьцзяне, Белоруссии и др., в которых были бы собраны сибирские товары. Шесть таких пилотных торговых домов Минпромторг РФ открывает в разных странах, желающих — милости просим. Ведь развивая экспорт и стимулируя приток внешних инвестиций, мы получаем уникальную возможность сделать апгрейд Новосибирска и войти в число современных растущих мегаполисов.
Василий Ожередов,
генеральный директор Сибирского экспортно-импортного агентстсва
 
Просмотров: 606