Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Парадоксы истории и современности

№ 3(126), 06.04.2016 г.
Вернемся на Сахалин и посмотрим на состояние других отраслей хозяйства. В этом нам помогут не только визуальные наблюдения, но и статистические данные. Начнем с главной отрасли жизнеобеспечения, без которой островные образования (как самостоятельные государства, так и островные регионы) существовать не могут, — морского транспорта. Крупнейшие капиталистические океанические страны — США, Великобритания, Япония — одновременно являются и великими морскими державами, обладающими соответствующим флотом. СССР им тоже обладал, хотя являлся преимущественно континентальной державой, но с очень протяженной морской границей. То есть для территории, расположенной в Тихом океане, пользоваться морским транспортом также естественно, как человеку дышать воздухом, а рыбе иметь жабры.
Что же показывает официальная статистика? В 1990 году в Сахалинской области перевезено морским транспортом общего пользования 12,6 миллиона тонн, а в 2014 году — 2,4 миллиона тонн, то есть падение грузоперевозок в пять раз! Перевозка пассажиров морским транспортом общего пользования: в 1990 году — 615,6 тысячи человек, в 2014 году — 70 тысяч человек, то есть падение почти в девять раз. Пассажирский морской флот на Дальнем Востоке уничтожен практически полностью. Прекрасный морской вокзал в Петропавловске-Камчатском, который в середине прошлого века производил впечатление дворца, в настоящее время в заброшенном состоянии. Основные порты юга Сахалина Корсаков и Холмск выглядят тоже очень печально.
Доставшееся Сахалину в наследство от японцев и развитое в советский период железнодорожное сообщение также катится к закату. В 1990 году перевезено грузов 11,1 миллиона тонн, в 2014 — 1,3 миллиона тонн, то есть падение объемов почти в десять раз. По пассажирским железнодорожным перевозкам ситуация аналогичная: в 1990 году перевезено 3,5 миллиона пассажиров, в 2014 — 716 тысяч, падение в пять раз. Очевидно, что при таких результатах перево-зочной работы говорить о рентабельности бессмысленно, а участь этой инфраструктуры предрешена.
Уникальная и знаменитая на весь мир паромная переправа «Ванино — Холмск», соединяющая Сахалин с материком, тоже «дышит на ладан». Всего в лучшие времена было построено (на верфи в Калининграде) и эксплуатировалось десять морских паромов, которые перевозили из порта Холмск на Сахалине в порт Ванино в Хабаровском крае и в обратном направлении по 26 железнодорожных груженых вагонов, и дальше они продолжали свой бег по железнодорожным линиям МПС. Сейчас в строю осталось всего три парома, но в движении обычно находится лишь один. Два других — либо в ремонте, либо в очереди на погрузку. Кроме того, как пояснили местные жители, нарушена и сама технологическая схема (железная дорога — море — железная дорога). Теперь те грузы, которые привозит на остров единственный паром, просто перегружаются в автомобильный транспорт и развозятся по острову по автомобильным дорогам.
Традиционная для Сахалина отрасль — угольная — поддерживает пока объемы добычи примерно на советском уровне: 1986 год — 5081 тысяча тонн, 2014 год — 4538, что удивительно. При таком скачкообразном наращивании объемов добычи газа полностью газифицировать Сахалин никто не собирается. Газ гонят на экспорт, и даже новая сахалинская ТЭЦ, как объявлено, запроектирована «под уголь».
Традиционная для Сахалина «лесная» отрасль, похоже, выдохлась от более чем вековой беспощадной эксплуатации. Пик лесозаготовок пришелся на советский период, особенно тридцатилетний временной отрезок с 1957 по 1987 год, когда в среднем за год заготавливалось и вывозилось от 3,5 до 3,8 миллиона кубометров круглого леса. В этот период главным импортером советского леса (как дальневосточного, так и сибирского) в Тихоокеанском регионе была Япония. Пока отечественные заготовители бездушно губили природу, Япония скупала лес в объемах, намного превышающих ее текущие потребности. Как пишут отдельные исследователи, она его складировала по определенной технологии, в том числе в морской воде, на многие десятилетия вперед обеспечивая себя высококачественной «мореной» деловой древесиной.
Судя по динамике добычи, экономически доступные запасы древесины были вырублены, а новые не выросли (на это нужно порядка 100 лет и то, если повезет). Объемы заготовок рухнули с 3,4 миллиона кубических метров в 1987 году до 303 тысяч кубических метров, то есть более чем в десять раз.
Сельское хозяйство на острове переживает головокружительные метаморфозы. В период японской оккупации юга Сахалина (1905—1945 годы) оно не получило значительного развития. Видимо, японцы подспудно или осознанно понимали, что на острове они временно и рано или поздно его придется вернуть России. Поэтому в жизнеобеспечивающие отрасли, предполагающие рост населения, не вкладывались. В первое десятилетие после войны рацион питания жителей Сахалина, Курил и Камчатки составляли крупы, консервы и сушеные овощи, поставляемые с материка. Рыба и морепродукты были практически бесплатно и в таком изобилии, что вызывали отторжение. 
Казалось бы, такой порядок и уклад островной жизни будет всегда. Но вскоре все изменилось. Оказалось, что юг Сахалина и Камчатки имеют отличные предпосылки для ведения продуктивного сельского хозяйства — как растениеводства, так и животноводства. Вулканические почвы, достаточно увлажненный и приемлемый по температуре климат позволяют иметь урожай картофеля и овощей в открытом грунте выше, чем на материке. Последовал мощный плановый подъем сельского хозяйства, а наличие на острове крупной диаспоры корейского населения позволило продемонстрировать настоящие чудеса  земледелия. Люди забыли про сушеную картошку и консервированное молоко, а центральный рынок в Южно-Сахалинске в середине 1980-х в своих овощных рядах напоминал ташкентский: арбузы, дыни, дунганская редька, огурцы, помидоры, всевозможная зелень — все местного производства и по доступной цене.
После распада СССР в растениеводстве произошел спад, а в животноводстве — полный развал. В подтверждение этого тезиса приведу несколько цифр из официальной статистической отчетности. Поголовье свиней в 1991 году — 185,9 тысячи голов, в 2014 году — 16,7; поголовье КРС в 1991 году — 96,8 тысячи голов, в 2014 — 17,8. Производство молока: 145 тысяч тонн в 1990 году и 27,6 тысячи тонн в 2014. Производство мяса: 31 тысяча тонн в 1990 и 2,9 тысячи тонн в 2014. В этом вопросе российскими реформаторами достигнуты сокрушительные результаты — они низвели жизнеобеспечивающую отрасль на уровень,   который   она   имела   в период японской     оккупации острова в 1945 году.
Сотрудниками Сахалинстата к нашему совещанию была подготовлена любопытная статистическая таблица, отражающая покупательную способность заработной платы чиновников губернаторства Карафуто в 1935 году (так тогда называлась оккупированная Японией южная часть Сахалина и Курилы) и государственных служащих исполнительной власти Сахалинской области в 2014 году. Конечно, 1935-й и 2014-й годы плохо сопоставимы, но сравнение все равно любопытно.
Превосходство у японцев только по капусте — они могли ее съесть на месячную зарплату 3,2 тонны (наши — только 2,7). По всем остальным показателям преимущество российских чиновников подавляющее, особенно по сахару — в тысячу раз. То есть жизнь у японских госслужащих была весьма аскетичной, но сделали они для развития острова за 40 лет своего пребывания на Сахалине немало (правда, погубив при этом большое число китайских военнопленных): заложили город Тоёхара (Южно-Сахалинск), проложили железные и автомобильные дороги, оборудовали морские порты, создали первые рыборазводные заводы и др.
Приведенные статистические данные позволяют сделать вывод, что не всегда хорошее кормление ведет к хорошим результатам (все-таки система управления государством — это не животноводство), иногда — прямо к диаметрально противоположным. Если гипотетически вообразить, что губернаторство Карафуто сохранилось бы на острове до 2015 года и его администраторы из города Тоёхара достигли бы таких же впечатляющих статистических результатов, как их российские последователи в последние 25 лет, то, наверное, их руководство из Токио порекомендовало бы им сделать коллективное харакири.
Российским исполнителям пока ничего подобного не грозит, потому что действуют они в общероссийском тренде. Разве что выгонят какую-нибудь «паршивую овцу» (в наручниках или без) из управленческого стада или в качестве демонстрации населению наличия справедливости и правового государства.
В завершение — совсем немного о главной отрасли, определяющей не только экономику, но и жизненный уклад Сахалинской области, — рыбной. Если нефть и газ дают (по состоянию на 2015 год) 80% доходов консолидированного бюджета области, то в численности занятых это всего 0,6% (меньше одного процента), причем большая часть этих «углеводородных счастливчиков» — приезжие из Москвы и заграницы, работающие по принципу ротации, проживающие в гостиницах, коттеджных поселках и резиденциях соответствующих компаний. Другое дело рыба, море, морепродукты — эта сфера затрагивает в прямом, косвенном или теневом смысле интересы большей части населения. На Сахалинскую область (Сахалин и Курильские острова с прилегающей акваторией) приходится третья часть всех морских биоресурсов страны в стоимостном выражении. Охотоморская акватория отнесена Всемирной продовольственной программой ООН к числу пяти уникальных зон «наибольшего разнообразия видов» планеты, а в Книгу рекордов Гиннесса по богатству фауны она вошла в двух категориях — «моллюски, годные к употреблению» и «дикая анадромная рыба» (в их число входят знаменитые тихоокеанские лососевые породы). Уровень рентабельности промыслового бизнеса столь велик (по отдельным видам) и одновременно подвержен таким рискам, что он просто не может быть свободным от коррупции и криминального воздействия.
Если судить по данным официальной статистики (по показателю «вылов рыбы»), то здесь также произошло значительное (двукратное) снижение: в 1986 году было добыто 1043 тысячи тонн, в 2014 — 529 тысяч тонн. Но в реальности падение, видимо, менее значительное в силу того, что доля теневой экономики по сравнению с советским периодом значительно возросла. В отрасли, как и во всех других, идут характерные для капитализма процессы концентрации, слияния, поглощения. В итоге на сегодняшний день контроль над этой гигантской акваторией держат пять крупных компаний, которые представлены конкретными физическими лицами с соответствующими анкетными данными. В народе их называют «рыбными олигархами». Назовем самого крупного: 
А. Верховский — компания «Гидрострой», на долю которой приходится 23% общего вылова рыбы (230 тысяч тонн), а если говорить о Курилах, то более 50%. Сенатор (член Совета Федерации РФ от Сахалинской области) Верховский имеет неофициальный титул «курильского короля». Как сообщают разные источники, рыбные олигархи в связке с чиновниками–коррупционерами и при помощи написанного «под них» федерального закона «О рыболовстве» успешно душат «малый бизнес» и неорганизованное население как путем отъема у них ресурсной базы, так и другими способами.
В момент нашего пребывания на Сахалине шла на нерест горбуша. Всего на Сахалине основных промысловых видов лососевых рыб два: кета и горбуша. Кета более благородная по вкусу и цене (на 30%—40% дороже), и к тому же она «патриотична» — идет на нерест строго в те реки, откуда была выпущена на волю (из рыбозаводов) или родилась естественным путем. Как правило, ее отлавливают рыбозаводы. Недостатком кеты является то, что ее мало — примерно 30 тысяч тонн в год. Горбуша гораздо масштабнее  — улов составляет в среднем около 200 тысяч тонн в год. За это, а также за дешевизну ее прозвали на Сахалине «народной рыбой». Но она менее «патриотична» — может и не придти метать икру в ту речку, где родилась. Отклонение составляет до 800 километров.
В этом году произошло что-то экстраординарное. Горбуша полностью проигнорировала призывы официальных лиц к импортозамещению, и даже визит Главы Правительства РФ на Сахалин к началу путины,  — к месту ее отлова не явилась. По прогнозу хотели поймать 172 тысячи тонн, а выловили всего 52. В результате — банкротство, разорение многих представителей малого и среднего бизнеса. Цены на икру и рыбную продукцию в Южно-Сахалинске подскочили и превысили аналогичные параметры в Москве. Почему это произошло, на момент нашего отъезда никто объяснить не мог. Все предшествующие годы точность ошибки прогноза не превышала 20%. Уплывшие в никуда 120 тысяч тонн горбуши с икрой пока не нашлись.
2016 год для Сахалина, как, впрочем, и для всей страны, обещает быть сложным. Если в 2015 году доходная часть бюджета составила 121,7 миллиарда рублей (в расчете «на душу» примерно в пять раз больше, чем в Новосибирской области), то в 2016-м, по прогнозу, она сократится из-за падения цен на нефть до 82 миллиардов рублей. Компенсировать выпадающие доходы, в общем-то, нечем, и устойчивость экономики в силу отмеченных выше тенденций неуклонно снижается.
Но неизменно знаменательным для всего человечества, нашей страны, а для Сахалинской области особенно, остается в истории острова день — 2 сентября. В этот день  был подписан акт о безоговорочной капитуляции Японии и завершении Второй мировой войны. Последние сражения проходили на Курильских островах, особенно ожесточенными они были при штурме острова Шумшу. Три тысячи советских воинов отдали здесь свои жизни, а трое солдат повторили подвиг Александра Матросова, закрыв грудью амбразуры японских дотов. Они сделали это не ради того, чтобы кто-то за пределами нашей страны одним щелчком по клавишам компьютерной мыши определял дальнейшую судьбу России и ее регионов…
 
Просмотров: 542