Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Договор дороже денег

№ 10(133), 09.11.2016 г.
В этом году Нобелевскую премию по экономике «за разработку теории контрактов» получили американские профессора Оливер Харт и Бенгт Хольмстрем. Для США оба — люди пришлые, Оливер Харт родился в Великобритании, швед Бенгт Хольмстрем — в Финляндии.

Кто они?

Тем не менее история обоих лауреатов больше связана с Соединенными Штатами, чем с исторической родиной. Оливер Харт (родился в 1948 году) получил степень бакалавра математики в Кембриджском университете в 1969 году, магистерскую по экономике — в Университете Варвика в 1972 году, докторскую — в Принстонском университете в 1974 году. После этого год преподавал в Университете Эссекса, но затем задержался до 1981 года в Кембриджском университете, отвлекся, правда, на год преподавать в Пенсильванском университете в США. С 1981 года по 1985-й был доцентом Лондонской школы экономики, откуда на год съездил в Массачусетский технологический  институт (МИТ) как приглашенный профессор. После этого его пригласили в МИТ уже на постоянную работу, где он и работал до 1993 года — до перехода в Гарвардский университет, где его и застала Нобелевская премия.  
Бенгт Роберт Хольмстрем получил степень бакалавра физики в Университете Хельсинки в 1972 году, магистра по специальности «Исследование операций» в 1975 году в Стэнфордском университете и там же — докторскую степень по экономике в 1978 году. В промежутке между Хельсинки и Стэнфордом успел поработать пару лет в известной фирме «Альстром». После учебы в Стэнфордском университете вернулся не в Финляндию, а в Швецию, где преподавал в 1978—1979 годах в местной Школе бизнеса. Затем — пять лет доцентом в Северо-западном университете США, еще десять лет в Йельском университете профессором, после чего с 1994 года и до 2006 года преподавал в Массачусетском технологическом институте. С 2003 года был деканом экономического факультета МИТ. С 2006 года — профессор Кембриджского университета (США). Постоянно выезжает в Хельсинки и Стокгольм с лекциями, сохранил финское гражданство.
В общем, с некоторыми нюансами перед нами два типичных американских профессора, иностранного для США происхождения.  Их основные научные достижения получены ими до того, как они получили стабильную работу в МИТ.

Что такое теория контрактов?

Ответ начну с личных воспоминаний. В далеком 1968 году нас, молодых социологов, отправили на Всемирный социологический конгресс в Болгарию, где  наибольшее впечатление произвели на меня не доклады мировых знаменитостей, а покупка яблок на базаре в Варне, точнее, не сами яблоки, а пакет, на котором был отштампован адрес продававшей яблоки женщины и ее телефон. Тогда я подумал, что она мудрее, чем многие светила экономической науки, считавшие, что рыночная экономика состоит из разовых сделок, не имеющих продолжения. Потом мне неоднократно вспоминался этот пакет с болгарским адресом, когда рядом говорили: «Рыночная экономика — это вам не базар». И  приходила мысль: «Смотря, какой базар».
Когда стало известно, что Нобелевская премия по экономике присуждена за теорию контрактов, пакет вспомнился вновь. Двух лауреатов выбрали из множества исследователей, какие во многих странах мира занимаются формализацией долгосрочных сделок. Выбор — целиком на совести Нобелевского комитета, и он, скорее всего, правильный.
В экономике множество интересов и по этой причине – множество договоренностей, оформляемых соглашениями или контрактами. В соответствии с контрактами устроен рынок труда, долговременные связи между предприятиями и организациями, многое другое. В каждом контракте стороны оценивают не только его выгодность, но и желательность сохранения долговременных связей между партнерами. Формализация выбора между двумя кнопками «максимальная выгода» и «сохранение отношений» составляет суть теории контрактов. При этом «сохранение отношений» подразумевает не только отношения партнеров, но и в целом отношение ко всему, что упоминается в контракте.
Этот подход возводят к Адаму Смиту, который еще в начале XVIII века доказал, что краткосрочные договоры аренды не стимулируют арендаторов к улучшению земли. На него уже в 30-е годы ХХ века ссылался Честер Барнар в постановке проблемы стимулирования персонала в крупных организациях, когда оклады или сдельщина не учитывают мотива сохранения отношений и приводят к нежелательным результатам. Трудовой договор в обязательном плане должен содержать не только условия оплаты труда или гарантии комфортного рабочего места, но и обязательства на будущее: продвижение по службе, страхование, индексацию зарплаты и прочее.
В особенности это касается мотивации топ-менеджеров, которых заманивают к продолжению отношений не всегда работающими «золотыми парашютами». Для нашей страны эта дилемма стала актуальной в самое последнее время, когда при снижении сбыта нефти и газа топ-менеджеры нефтегазовых корпораций угрожают или даже осуществляют свертывание инвестиционных программ. 
Трудовые договоры являются частью более общей категории асимметричных контрактов, в которых одна сторона называется принципалом, а другая — агентом. Применительно к трудовым договорам это — работодатель и работник. Принципал нанимает агента для того, чтобы он принес ему выгоду. Но он не в состоянии постоянно контролировать работу (действия) агента. Тот может действовать так, что выгода оказывается для него, а не для принципала. Частный случай агентского контракта, когда акционеры нанимают директора (менеджера)  акционерного общества. Их права собственности не гарантируют адекватное поведение нанятого ими руководителя.
Собственники делегируют право принятия решений человеку, который правами собственности не обладает.  Из этого проистекает феномен асимметричного контракта: собственник нанимает не просто работника, а менеджера с компетенциями принятия решений.

Полные и неполные контракты

Теория контрактов делится на две части, в зависимости от того, является контракт полным или неполным. Полным контрактом считается тот, в каком содержатся только те условия, соблюдение (или несоблюдение) которых можно доказать. Соответственно, в неполном контракте содержатся условия, с которыми стороны согласились, но проверить, выполнялись ли они, невозможно. Теория контрактов — это все-таки теория. Она исходит из того, что заранее известно, является ли данный контракт полным или неполным. На практике это выявляется, что называется, по ходу дела.
С учетом этого, именно в теории неполных контрактов стало развиваться направление пересмотра контракта (renegotiation), совершаемого как по обоюдному согласию сторон, так и в результате односторонней инициативы.
Фундаментальным элементом теории неполного контракта оказывается делегирование права принятия решений, когда по объективным причинам невозможно расписать все допустимые действия менеджера. Частным вариантом теории контрактов является теория агентских отношений, в которой, в основном, анализируется роль асимметрии информации во взаимоотношениях между принципалом и агентом. 
В моделях неполных контрактов центральным моментом полагается то, что обе стороны контракта совместно обладают частной информацией, недоступной для третьих лиц. Этому посвящены несколько работ О. Харта 80-х годов, которые предварялись многими другими. Характерно, что в предшествующих работах право управления и право собственности почти отождествлялись. Но именно в 80-е годы они постепенно в их работах стали разделяться. Ситуации, когда возникают проблемы отделения собственности от контроля, рассматривались ими как крайние. И только в 1995 году О. Харт стал рассматривать ситуацию отделения права собственности от права управления как обычную. 
Этим, скорее всего, и объясняется тот факт, что нобелевские лауреаты 2016 года получили премию не за создание теории контрактов, а за ее развитие. Они сели в уже отходящий поезд. Вместе с тем, нужно признать, что переход от исследования внутренней асимметрии информации к изучению асимметрии между внутренней и внешней информацией оказался плодотворным. В 1989-м они еще рассматривают вопрос о том, как добиться того, чтобы заемщик перевел кредитору доходы, не поддающиеся проверке. Хорошее решение этой  проблемы — передача кредитору прав на ликвидацию фирмы в случае невыполнения обязательств. Но в 1991 году ими напрямую вводится отделение собственности от контроля. При этом анализируется на конкретных компаниях, как различные уровни децентрализации влияют на установление трансфертных цен и механизм стимулирования менеджеров. О. Харт фактически согласился с Тиролем, который утверждал, что собственник актива имеет на него только остаточные права собственности, т. е. «право принимать решение обо всех возможных способах использования этого актива, конечно, не вступая при этом в противоречие с ранее заключенным контрактом, обычаем или законом». Это означает, что при заключении контракта обе стороны ограничивают право собственности. Но собственность есть только у одной стороны, потому ограничение на собственность налагает добровольно только одна сторона контракта. Более легкое для читателя изложение идей Харта можно найти в обзоре 2005 года. 

Недостойное поведение

В условиях неполного договора участник договора (в частности, наемный руководитель) может вести себя недостойно. Такое поведение часто называют оппортунистическим, эгоистическим, аморальным, нечестным или ложным. Используется и непереводимый термин «moral hazard». 
В теории контрактов такое поведение связывается именно с категорией неполного контракта, хотя в этом контексте все договоры — неполные.  Теория контрактов исходит из того, что агент не может быть полным эгоистом или человеком полностью рациональным, разумно взвешивающим каждый раз две альтернативы типа «украсть» или «упустить личную выгоду ради общего блага». В ней присутствуют разного рода психологические или социальные основания для такого выбора.
Контролировать результаты деятельности топ-менеджера сложно, потому и осложнено его материальное стимулирование. Повысишь ему вознаграждение за успехи фирмы, а окажется, что они с его деятельностью не связаны, просто конъюнктура улучшилась,  при ухудшении же конъюнктуры его штрафовать нелепо. Даже при сравнении результатов руководимой им фирмы с результатами других фирм в той же рыночной нише нельзя исключать факторов удачи или невезения. Можно лишь рассуждать о том, уменьшила ли его деятельность риски невезения и повышения вероятности удачи. А это уже вводит нас в проблематику теории контрактов. 

Мотивация чиновников

Один из важнейших объектов исследования теории контрактов — контракты на государственной службе и в негосударственных общественных организациях. В рамках теории введен термин «мотивация в общественных службах» (public service motivation — PSM). Она заставляет работников вести себя деятельно и в тех условиях, когда результаты их деятельности не сводятся к экономическим показателям. Для российской традиции эта проблема выходит за рамки экономической науки, уходя из нее в сферу психологии и права. Когда PSM существует, госаппарат и сотрудники общественных организаций работают эффективно. Когда ее нет, идет работа на себя. Остается разработать методику определения уровня PSM в конкретных структурах. В работах лауреата Нобелевской премии Жана Тироля прорабатывалась проблема роли миссии таких структур, их целей, компенсирующих отсутствие цели получения прибыли. Предложена методика оценки совпадения целей принципиала и агента в некоммерческих структурах. Показано, что совпадение их позволяет снизить уровень стимулирования. Но одновременно возможно усиление сопротивления инновациям и обычных бюрократических проволочек. Эмпирические исследования в этой области возможны, например, в рамках исследования критериев выбора места работы.
Стимулы и социальные предпочтения действуют совместно, но они могут либо замещать (crowding out), либо дополнять друг друга (crowding in). В одном из исследований было проведено 50 экспериментов, в которых эти выводы подтвердились. Для этого вводились четыре механизма стимулирования, учитывающих:
1) информацию о человеке, в отношении которого применяются средства поощрения;
2) сферу принятия решений, предполагающую приемлемое поведение;
3) компромисс между контролем и индивидуальным ощущением самостоятельности в принятии решений;
4) роль процесса обучения новым предпочтениям.
При полном учете этих четырех механизмов может быть почти исключена компенсация предпочтений стимулами (crowding out) и резко повышена роль их взаимодополнения (crowding in). Характерно, что в обсуждениях советских экономистов эти категории не прижились настолько, что и сейчас мы вынуждены приводить их в английском варианте. 
В работе О. Харта и Дж. Мура 2008 года были введены допущения относительно поведения, объясняющие как долгосрочные контракты, так и трудовые отношения. Они ввели в анализ новую категорию, предположив, что ориентиром (reference point) для сторон контракта является  ощущение избранности (entitlement), ухода от простой конкуренции со всеми участниками рынка. Вообще к проблеме определения фактического ориентира организации лауреаты обращались многократно. В одной из относительно недавних работ О. Харт с соавторами предложил экспериментальную методику определения фактических ориентиров. Эффективным средством может оказаться анализ пересмотра контрактов — того, в какую сторону направлены изменения контрактов. Допустимость пересмотра контракта позволяет сторонам улучшать свои взаимоотношения. После прочтения работы О. Харта и Дж. Мура 2008 года для полноты картины неплохо съездить в город Новокузнецк и зайти в музей Кузнецкого металлургического комбината. Там есть удивительный документ трудового договора на 20 лет. Приехавший из деревни молодой рабочий был тогда, чаще всего, неграмотным. Поэтому ему показывали большую картинку с лестницей, на каждой из ступенек которой изображалось его будущее место работы. Вот он березовой метлой подметает заводской двор. Ширина ступеньки два года. На следующей ступеньке он с той же метлой, но уже сметает окалину с раскаленной заготовки. И так далее. На последней ступеньке он сидит за пультом прокатного стана.
Сейчас такая картинка не подействует на мотивацию не только в США, но и в Новокузнецке. Тогда на нее смотрел молодой крестьянин, знавший, что время от урожая до урожая пролетает довольно быстро. Сейчас, когда считают свою жизнь часами и сутками, трудно представить, чтобы первая ступенька затянула бывшего школьника в двадцатилетнюю перспективу. Но тогда, во времена индустриализации, в Сибири это работало задолго до теории контрактов.
Впрочем, связь нобелевских лауреатов 2016 года с советскими реалиями этим не ограничивается.

Советский след

Предыстория одного из направлений в исследованиях нобелевских лауреатов началась публикацией статьи в газете «Правда», которая во многом определила надежды советских экономистов на нормальную экономику в своей стране. Впрочем, и лауреаты, и другие, занявшиеся данной темой, ссылались чаще на более поздние публикации. Первыми откликнулись на события в СССР не они, а сторонники формализации советских форм стимулирования, специалисты, скорее, по теории управления, чем экономисты. Видимо, именно они, в первую очередь, и получали заказы от компетентных органов.
Прошло 20 лет после статьи в «Правде», прежде чем Бенгт Хольмстрем подключился к этой дискуссии. Но что заставляло американских экономистов анализировать стимулы в централизованной плановой экономике? Конечно, и спецслужбы интересовались тем, не приведут ли хозяйственные реформы к усилению экономической мощи потенциального противника. Но за деньги теорию не создашь.
Взгляд с нашей стороны высказал один из интереснейших современных экономистов Виталий Тамбовцев. В интервью информационному каналу «Полит.ру» он сказал, что российские руководители работали на показатель, что и сгубило советскую экономику. Теория контрактов показала, что делать этого нельзя. 
Но есть и другие, более фундаментальные аспекты советского следа в теории контрактов. Они достаточно давние и относятся в большей степени к восприятию советской экономики как эксперимента, очень полезного для теории, где нет собственников, но много менеджеров, не имеющих права собственности.
Восходят они к трудам Льва Троцкого, который, уже будучи в изгнании, написал труд о построении в Советском Союзе общества бюрократов, которые управляют, но не имеют права собственности на то, чем управляют. 
Последователь Троцкого Б. Рицци, опубликовал в 1939 году во Франции книгу «СССР: бюрократический коллективизм», первый том трилогии «Бюрократизация мира». СССР рассматривался им лишь как частный случай всемирного прихода бюрократии к власти. 
В отечественной литературе рассматривалась «революция менеджеров» — понятие, придуманное в США в начале сороковых годов прошлого века. На нее не ссылались ни нобелевские лауреаты, ни все те, кто занимался в Европе и США теорией контрактов. Считалось, что это недостойно внимания. В то же время советские экономисты ухватились за эту идею как за предвестник конца капитализма. И начали прорабатывать революцию менеджеров в контексте политической экономии. Только в последние годы пришло переосмысление этой идеи. К числу нормальных исследований, близких к концепции нынешних нобелевских лауреатов, можно отнести несколько работ, проделанных в 90-е годы в Сибири, в частности, труды 
Н. М. Оскорбина и  С. А. Суспицына.

Продолжение линии нобелевских премий, вклад лауреатов в теорию контрактов

За рубежом по теории контрактов есть учебники, и очень хорошие. На русском языке опубликованы только две книги, по которым можно поучиться. Но есть учебник, вполне достойный того, чтобы ознакомиться с более общей постановкой теории контрактов. И принадлежит он выдающемуся Оливеру Уильямсону, получившему  Нобелевскую премию в 2009 году «за исследования в области экономической организации».  Как же Нобелевская премия по экономике 2016 года связана с предыдущими? Тут налицо большое количество линий к предшественникам не столько  по существу, сколько по премиям.  
Уже говорилось, что работы лауреатов не создали, а лишь развили теорию контрактов, которая уже была отмечена неоднократно нобелевскими премиями по экономике. Формализация контрактов, как считается, была начата Джеймсом Мирлисом и Вильямом Викри в работах 1975 года, за которые они получили премию памяти Нобеля в 1996 году «за вклад в теорию стимулов при асимметричной информации». В 2001 году премию получили  Джордж Акерлоф, Майкл Спенс и Джозеф Стиглиц «за анализ рынков с асимметричной информацией». В 2007 году премия была получена Леонидом Гурвицем, Эриком Маскином и Роджером Майерсоном за «основы теории разработки рыночных механизмов». Премия 2014 года досталась французскому экономисту Жану Тиролю «за анализ рыночной силы и регулирования». Он вообще был много раз соавтором нынешних лауреатов. 
Несмотря на различия в формулировках, все перечисленные нобелевские лауреаты занимаются фактически одной проблематикой, теперь их (вместе с нынешними) уже 11 человек. О. Харт и Б. Хольмстрем получили премию за то, что наработки многих экономистов мира оформились в единую непротиворечивую и формализованную теорию контрактов, в рамках которой возможно ставить оптимизационные задачи. В результате теория контрактов стала одним из самых значительных направлений экономической мысли. 
В 1979 году Б. Хольмстрем сформулировал математическую задачу длительного воздействия стимула и строго описал рыночное равновесие между стимулами и распределением ответственности за риск с учетом информированности  сторон. В течение 1980-х годов он и его соавторы  разработали серию моделей, описывающих недостойное поведение в динамике и при многих обязанностях агента. Характерно, что эти проблемы рассматриваются в контексте экономической теории, а не уголовного права.
*  *  *
Таким образом, причина присуждения Нобелевской премии по экономике — теория контрактов, является непосредственно причастной к актуальным проблемам российской экономики.  Мы присутствуем при очередном эксперименте, интересном для мировой экономической науки: красные директора, ставшие собственниками руководимых ими предприятий, теряют права собственности под натиском новых, молодых и не имеющих права собственности менеджеров, присланных извне…
Просмотров: 609