Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Инновационное сознание для успешного лечения

№ 11(134), 05.12.2016 г.
Начатый в предыдущем номере разговор об органосохранной хирургии вышел в беседе с Сергеем Петровичем как заведующим отделением лечения опухолей «голова-шея» ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница № 1» города Новосибирска на новый виток весьма важных рассуждений о человеческом факторе инновационных преобразований в медицине.
— В рассуждениях об инновационности в сфере медицины нельзя подразу-мевать только новые технологии или оборудование. В не меньшей, а иногда и большей степени здесь важен так называемый человеческий фактор — врач с его продвинутым мышлением в сторону осознания того, какой станет жизнь пациента после врачебного вмешательства в нее, насколько деликатным во всех смыслах должно оно быть. Ведь ни одна машина, ни один метод не заменит рук хирурга. В связи с этим уместно поговорить и о тех новшествах, которые мы развиваем у себя в отделении, и, что чрезвычайно важно, о тех подходах во врачебной работе, которые давно и успешно применяются в мировой, да и в российской практике. 
Шея — настолько анатомически сложный орган, что новообразования данной области в структуре онкологических заболеваний выделены в специальный раздел — опухоли «голова-шея». Встречаются они нередко и составляют довольно большую группу (опухоли  щитовидной железы, гортани, шейного отдела трахеи, слюнных желез, орофарингеальной зоны, то есть глотки, языка, полости рта и так  далее), занимая в структуре общеонкологической заболеваемости порядка 8—10%. Но если добавить к ним еще и опухоли на коже головы и шеи, то эта цифра возрастет едва ли не до 20—25%. То есть практически каждый четвертый онкологический больной может смело быть отнесен в группу пациентов с опухолью «голова-шея». Особенность этих  локализаций в том, что лицо, шея — это наша визитная карточка, презентабельность, наше представление себя как личности в обществе, наш социальный контакт, общение. И если после иссечения даже небольшой  базалиомы на щеке или нижнем веке останется приметный, некрасивый рубец, то,  уж наверное, человек после такой операции, даже если мы излечили его от рака, не будет очень благодарен нам за наше рукодеяние. Поэтому вопросы эстетизма, социальной реабилитации в группе локализации «опухоли голова-шея» имеют огромное значение. А еще большее — социализация нашего пациента, а часто и психологическая реабилитация для дальнейшей жизни. Ведь, к примеру, большие онкологические операции языка, гортани, пищевода часто имеют очень серьезные последствия, в корне меняющие жизнь человека. В таких случаях хирург должен найти ответы на вопросы: а не сделаем ли мы хуже своему пациенту, до какой степени он сможет восстановиться и жить дальше?  Но решать это надо не в одиночку. Здесь необходим мультидисциплинарный подход, то есть в лечении этих пациентов должны участвовать врачи многих специализаций: хирурги, онкологи, химиотерапевты, лучевые терапевты, стоматологи, отоларингологи и так далее на специальном, постоянно действующем консилиуме, который уже создан при городском онкологическом диспансере, но в полную силу так и не заработал. Почему? По причине самой банальной — «узкие» специалисты» сохраняют уверенность, что если проблема обнаружена, например, в гортани, то право хирургического вмешательства – за ними. И только затем, если все окажется гораздо серьезнее, отправить пациента к онкологам — пусть разбираются. Такой подход не только в корне неверен с медицинской точки зрения, но самое главное — опасен для человека. При таком подходе ускользает главное: лечение онкологического больного  — это не только хирургия, ставящая, как в прежние времена, основной целью удаление опухоли любой ценой без оглядки на морально-психологические последствия для пациента. В моем понимании — это должно быть   борьбой не только за его жизнь вообще, но и за ее качество. Вот почему в выработке стратегии этого лечения необходимы совокупные усилия нескольких противоопухолевых направлений: хирургия, химиотерапия, лучевая терапия, фотодинамическая терапия, мнение специалиста направления «голова-шея», стоматолога, отоларинголога и так далее. Все вместе мы должны определить порядок и взаимопоследовательность  методик конкретно для данного пациента. В этом-то и заключается искусство специалистов, занимающихся этой проблемой.
Как я уже говорил, у нас в городском онкологическом диспансере такой консилиум работает каждый четверг. И самое интересное, нам пеняют на то, что мы  начинаем внедряться в «чужие» сферы. Хотя, во-первых, это не так, а во-вторых, эти амбиции заслоняют главное — интересы пациента, во имя которых мы и трудимся.  В результате нередко происходит абсолютно недопустимое — иногда человеку наносится непоправимый вред, а виноватых в этом искать уже поздно…  Давайте решать сообща, с чего и кому начинать и чем и кому заканчивать эту борьбу.
Пока, да простят меня коллеги, мы начали делать это сами — расширять хирургическую помощь при опухолях орофарингальной зоны — язык, дно полости рта, слизистая щеки и т. д. Особенность этих опухолей в том, что они  распространяются очень быстро. Поэтому в  настоящее время существует доктрина, принятая всеми специалистами по лечению опухолей «голова-шея»:  если на первом этапе есть возможность выполнить хирургическое лечение, оно должно идти впереди всех остальных методик. Но очень часто человек  поступает к нам в таком состоянии, когда это уже невозможно. Тогда делается химиолучевое лечение с определением дальнейшей возможности все-таки хирургического вмешательства. Но объемы операций в этих случаях уже, безусловно, калечащие. Например, при удалении языка вместе с дном полости рта возникает огромный дефект, требующий закрытия, чем мы сейчас плотно занимаемся. Кстати, это как раз то самое новое, инновационное, которое делается во всех отделениях «голова-шея» в России и в мире. Мы, как бы догоняя этот поезд, стараемся компенсировать утраченное организмом пациента, используя различного рода местнорегионарные материалы, и уже имеем достаточно неплохие результаты. И, заметьте, это делает не робот, не сам по себе наноскальпель или суперлазер, а обычные руки хирурга. К этому надо было  прийти, как говорится, уже вчера. И пусть с опозданием, но мы должны это делать и делаем сейчас. Без этого невозможно правильное современное лечение. Конечно, может быть, с использованием современного аппарата это было бы более эффективно. Но, судя по результатам нашей работы, руки хирурга, его приверженность принципу «не навреди» играют не менее важную роль. 
Значительную роль в этом процессе играет, как оказалось, и административная составляющая. Сейчас мы переживаем очень интересный период — объединение городской клинической больницы с областным диагностическим центром. Расширение возможностей диагностирования — применение современной ультразвуковой аппаратуры, различного рода пункционной биопсии, компьютерных исследований и так далее — станет  дополнительным механизмом улучшения диагностики наших пациентов.
Но вместе с тем до сих пор не решена проблема взаимодействия областного и городского онкологических диспансеров. Хотя как такового городского никогда и не существовало, все ограничивалось отделениями онкологического профиля в структуре многопрофильной клинической больницы. Но, к счастью, администрация поддерживает нас и позволяет применять затратное (а в онкологии это всегда) лечение.
В русле улучшения качества медицинской помощи онкологическим больным одним из приоритетных направлений  2017 года в нашем пятом корпусе является организация палаты постнаркозной адаптации, а впоследствии — реанимационной палаты. Это еще больше расширит наши возможности. Ведь, как отметил еще академик Мешалкин, уровень развития хирургии во многом определяется уровнем развития анестезиологии и реанимации. 
Еще один важный момент будущего в данном разделе онкологии — создание психологической помощи пациентам как до операции, предположительно кардинально меняющей его жизнь, так и после. Когда мы начинаем говорить с человеком, которому предстоит,  скажем, удаление языка или гортани, о тех изменениях, которые возникнут у него после хирургического вмешательства, а мы обязаны говорить об этом, нередко пациенты отказываются из страха перед жизнью «после», фактически подписывая тем самым свой смертный приговор. Когда пациент почувствует, что его «ведут по жизни», это будет огромным достижением. Поэтому одной только хирургией проблем не решить.
Серьезной нашей заботой должны стать и вопросы эстетики внешнего вида наших пациентов. Убеждая их в том, что жизнь не должна заканчиваться операцией и отказываться от ее радостей — преступление против самого себя, нам следует сегодня заставить его поверить в это конкретными действиями — косметической коррекцией внешнего вида. И поскольку хирурги-косметологи в муниципальных учреждениях не предусмотрены, осваивать эту премудрость приходится нам самим. Однако преуспеть во всем этом без осознания необходимости такого комплексного подхода к индивидуальности пациента невозможно. Поэтому случайных людей ни в хирургии, ни тем более в онкологии нет. 
Давайте организовывать форумы, конференции, симпозиумы — обсуждать, договариваться и работать по-новому. Хватит выжидать, пора догонять!
Просмотров: 470