Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Экономика, джаз и...

№ 11(134), 05.12.2016 г.
— Начну с главного: «24 ноября 2016 года исполнится 70 лет известному ученому, доктору экономических наук, коренному сибиряку» — Вам, уважаемый Вячеслав Евгеньевич.  А что, по большому счету, означает для Вас характеристика «коренной сибиряк»?
— В первую очередь это, по-моему, поддержка в себе духа первопроходчества, инициативы и надежности. И ведь этим духом «заряжаются» не только те, кто родился и прожил всю жизнь в Сибири, но и те, кто сюда приехал, что называется, «по зову сердца». Таких людей много в нашей академической среде — давайте посмотрим на весь «лаврентьевский десант».   
— Место Вашего рождения — Иркутск, а все связанное с Байкалом представляется крайне интересным и даже загадочным, но почему Вы поменяли Иркутск на Новосибирск?
— Поменял, естественно, не я, а мои родители. Мой отец — кадровый офицер Советской армии, участник войны (как и моя мама). Поэтому все свое раннее детство я провел в военных городках Восточной Сибири (в Иркутске, в Чите, в Нижнеудинске). И лишь в середине 50-х годов отец был переведен в штаб Сибирского военного округа в Новосибирск, и с тех пор я стал, можно сказать, коренным новосибирцем, чем очень горжусь. Я очень люблю этот город и именно его считаю своей настоящей родиной.   
— Интересно и все то, что входит в Ваше личное понятие «сибирский характер»?  А в характер «селивёрстовский»? Я никогда не видела Вас негодующим, огорченным, разочарованным.
— Это все потому, что я стараюсь не показывать своих чувств. Поверьте, причин для огорчений и разочарований более чем достаточно. Мне трудно объективно оценивать свой характер. Считаю, что нужно честно делать свое дело и стараться быть «возмутителем спокойствия», инициируя те или иные важные дела или направления работ. И доверять своим 
друзьям и коллегам и работать на принципах взаимодействия и партнерства. 
— Почему все-таки академическая наука, а не, скажем, Ваш любимый джаз?
— Потому, что в науке я, смею надеяться, профессионал в своей области, а в музыке я никогда высокого профессионализма не достигал. Да, я окончил музыкальную школу по классу фортепьяно, появились некоторые навыки  импровизации, в школе организовали собственный ансамбль, играли на школьных вечерах. В первые годы учебы в НГУ я даже играл в ансамбле в кафе-клубе «Под интегралом». Это была своеобразная «богемная жизнь», и я должен был принять решение: или учеба, или «шабашка» на танцах. Выбрал, естественно, учебу, перестал подходить к инструменту, все, что умел, растерял и дал себе зарок: нечего садиться за рояль, если не умеешь достойно играть.  Позже, в зрелом возрасте, моя любовь к джазу возродилась, но уже только в формате его восприятия. Я организовал джаз-клуб ИЭОПП СО РАН и Президиума СО РАН и могу гордиться, что более ста джазовых вечеров нашего клуба поддерживали особый творческий климат новосибирского Академгородка.
— Давайте немного и желательно с удовольствием «поностальгируем» — расскажите о  клубе-легенде «Под  интегралом», организовавшем в 1968 году тот единственный  в СССР  концерт Александра Галича вместе с другими знаменитыми бардами.
— Действительно, это было уникальное место встречи интеллектуалов Академгородка, которое «изменить было нельзя», но которое позже не изменили, а попросту ликвидировали. Сознаюсь, что я недооценивал знаменитые дискуссионные «клубные вечера», был лишь на нескольких, о чем сегодня сильно жалею. Но запомнилось одно событие: украинская студия кинохроники снимала полнометражный фильм «Сибирью плененные», и один из сюжетов был посвящен «реконструкции» выборов королевы клуба «Под интегралом» в 1964 году. Тогда такой «королевой» стал загримированный Г. Безносов — один из основателей клуба. Музыкальное сопровождение вечера во время съемок в   1966 г. было за нашим ансамблем. Недавно увидел этот фильм, чуть не прослезился, увидев себя двадцатилетним пацаном за роялем. 
— Что, на Ваш взгляд, потеряло и что приобрело Сибирское отделение РАН за эти многие, часто неспокойные годы? Как Вы относитесь к этим переменам?
— Сибирское отделение приобрело безусловный статус наиболее сильного и эффективного форпоста российской науки. Академические институты Новосибирского научного центра являются лидерами по многим направлениям. Ряд из них (Институт ядерной физики, Институт катализа, Институт теплофизики, Институт физики полупроводников, ФИЦ Институт цитологии и генетики и другие) соответствуют самым высоким международным стандартам исследовательских центров. Чтобы убедить в этом скептиков, хочу пригласить их на ежегодные общие собрания СО РАН, где подводятся итоги  научных исследований институтов. Поверьте, я испытываю истинное чувство гордости за результаты своих коллег-ученых. 
А все, что мы потеряли в последние годы, связано с так называемой «реформой» РАН. Трехлетний срок этой реформы дает основание сделать однозначный вывод: ни по одному из направлений реформирования не достигнуто реальных результатов (кроме, пожалуй, наведения некоторого порядка с имуществом Академии). Финансовое положение ее институтов не улучшилось, резко снизились затраты на модернизацию парка научного оборудования, в институтах фактически отсутствуют командировочные фонды и т. д. Самые главные последствия — это резкое снижение престижа научного труда, что повлекло за собой массовый отток талантливой молодежи из академических институтов и разрушение интеграционных структур РАН (в т. ч. региональных отделений и региональных научных цент-ров), которые инициировали и поддерживали систему междисциплинарных исследований. 
Сейчас все институты РАН находятся в подчинении Федерального агентства научных организаций (ФАНО). Мой тридцатилетний опыт научно-административной работы на посту заместителя директора академического института дает основание сделать вывод: научная деятельность руководства институтов и его подразделений парализована новой системой бюрократических справок, отчетов, ответов на ежедневные запросы со стороны ФАНО, количество которых многократно возросло. Если это будет продолжаться и дальше (а пока никаких изменений к лучшему не наблюдается), мы станем свидетелями колоссального стратегического просчета в государственном управлении  новейшей истории России. Неверно выбранная концепция модернизационных преобразований оте-чественной науки приведет к разрушению фундаментальной науки, возродить которую на новой основе в обозримой перспективе будет очень сложно.
— Вас называют одним из бесспорных российских научных лидеров в области стратегического планирования, чье мнение известно и интересно за рубежом. Какое будущее подсказывает Ваше стратегическое чутье российской экономике?
— Очевидно, что сегодняшнее состояние российской экономики и общества вызывает большую тревогу. Богатейшая по ресурсам страна мира с сильными научными, культурными и инженерными традициями по многим направлениям оказалась на периферии научно-технологического развития, ее экономика отторгает инновации. Теряя технологическое лидерство, Россия приобрела сомнительный приоритет по степени межрегиональных и социальных неравенств и диспаритетов.  Я не разделяю оптимистических заявлений руководства страны о начале выхода ее экономики из экономического кризиса и стагнации. Пока будет сохраняться сложившаяся модель «госкапитализма для своих» и соответствующая система управления, вряд ли можно ожидать серьезных позитивных результатов. То есть в среднесрочной перспективе, боюсь, ничего хорошего нас не ждет — это будет период затяжной  стагнации и рецессии. Хотя в отдельных регионах могут быть и позитивные подвижки. Например, если мы в Новосибирской области не потеряем темпа и имеющегося пока «запала» Программы реиндустриализации, которая серьезно поддерживается федеральным правительством, мы можем продемонстрировать модельный пример развития по несырьевому пути и другим регионам. Кстати, эта Программа — предмет моей профессиональной гордости, так как мне пришлось быть научным руководителем авторского коллектива ИЭОПП СО РАН, который совместно с правительством Новосибирской области ее разрабатывал.  А вот что касается долгосрочной перспективы, то в этом я оптимистичен: Россия все-таки превратится в страну с высокоэффективной и социально направленной экономикой, достойной ее великой истории.  
— Крамольный, но весьма животрепещущий вопрос: настанет ли вообще в нашей стране время служения «умной политики» «умной экономике»? 
— Да, конечно, настанет (правда, невольно здесь вспоминаются знаменитые некрасовские строки «...жаль, только жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе»). Хотя хочу заметить, что и сегодня в ряде случаев элементы такого «служения» изредка появляются. Например, когда в процессе разработки и начала реализации уже упоминавшейся Программы реиндустриализации экономики Новосибирской области удалось реализовать проектно-программный подход и принцип государственно-частного и федерально-регионального партнерства. Это — конкретный пример служения «умной политики» «умной экономике». 
— Поскольку мы беседуем с Вами накануне Вашего юбилея, а журнал выйдет в свет уже после, я не нарушу интриги вопросом: что Вы скажете своим коллегам, товарищам 24 ноября на заседании ученого совета института, оказавшись в центре их внимания?
— Это будут мои слова благодарности коллегам и единомышленникам за помощь и поддержку во все годы моей работы в институте и за уникальный интеллектуальный и психологический климат, который создал еще Абел Гезевич Аганбегян, и что является мощнейшим «нематериальным активом» нашего института и по сей день.
— Примите и наши поздравления и пожелания долгих, счастливых лет.
Наталья СЕКРЕТ
Просмотров: 608