Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Куда направить удар?

№ 1-2(136-137), 20.02.2017 г.
По возможности — быстро и эффективно: мир не ждет, когда Новосибирская область встанет в полный инновационный рост. Потому на повестке дня — вопрос о том, что мы сможем, воспользовавшись инновационными усилиями последних лет, предложить миру завтра. Ему и был посвящен правительственный «круглый стол» «Инновационная экономика Новосибирской области: состояние, перспективы региона». 
Традиционно отдельного внимания заслуживает экспертный взгляд на инновационный ландшафт региона   и. о. заведующей отделом  управления промышленными предприятиями Института экономики и организации промышленного производства СО РАН, доктора экономических наук, профессора экономического факультета НГУ Натальи Кравченко, на коем мы и сосредоточимся. 

От среды к росту 

Для погружения в инновационные реалии регионального масштаба экономист озвучила основные идеи открывшего новый деловой сезон Гайдаровского форума. 
В представленном Национальном докладе об инновациях в России-2016 отдельно рассматриваются условия среды, факторы и результаты реализации инновационной деятельности в виде социально-экономических последствий. «За прошедший период, в том числе за два последних года, значительно улучшилась инновационная среда, — отметила Наталья Кравченко. — При этом остальные составляющие — собственно результаты инновационной деятельности и ее последствия с точки зрения экономического развития, далеко не столь однозначны и довольно противоречивы: ожидаемого прорыва не произошло. Соответственно, главная идея авторов доклада заключается в том, что надо изменить направление основного удара». 
Во имя свершения рывка ими выделено три возможных канала развития инноваций: предпринимательский, венчурный и корпоративный. 
Предпринимательский —  путь от изобретений к стартапам, при котором малый бизнес (частные изобретатели) реализует новые идеи и осуществляет трансфер технологий в экономику. Отправная точка здесь — показатель доли коммерциализируемых идей, измеряемый как процент патентуемых физическими лицами изобретений.  По этому показателю страны-лидеры инновационного развития опережают Россию в девять раз. 
Второй, венчурный путь от спроса на технологии к стартапам перекладывает инновационную ответственность на плечи инвесторов. По данным ОЭСР, отставание России от стран-лидеров в части общего объема венчурных инвестиций как доли от ВВП составляет восемь раз, а по частному  — превышает десятки раз. И, наконец, третий путь обозначен как корпоративный — от исследований к инновационным компаниям. «Это, собственно говоря, развитие существующего рынка, основанное на том, чтобы главным двигателем инновационной экономики стал крупный корпоративный бизнес, — пояснила Наталья Кравченко. — Объясняется это тем, что  72% экономики России формируют крупные и крупнейшие компании. В качестве мирового аналога приводится опыт развитых стран, где доля крупного бизнеса составляет 42—45%». 
Крупному бизнесу, в котором государству принадлежит довольно значимая доля, и предстоит стать агентами инновационных перемен. Вопрос только в том, как разбудить спящих гигантов — необходима система долгосрочной мотивации, координирующее управление в которой должен осуществлять проектный офис. В число тех, из которых планируется вырастить национальных чемпионов, вошла и новосибирская компания «СКТБ Катализатор». 
«В качестве отраслей возможного роста в перспективе 2—7 лет названы неф-тегазовый сектор, автомобиле- и авиастроение, а также сельское хозяйство», — сообщила экономист.  
Такой выбор векторов объясняется просто: с момента формирования — еще в советское время — сколь-нибудь значимых нововведений не наблюдалось.  «Есть все основания полагать, что текущий кризис нефтегазовой отрасли имеет не финансовую, а технологическую природу. Широкое внедрение технологий добычи сланцевой нефти и газа фундаментально изменило структуру отрасли, позволив независимым игрокам массово входить на рынок и выходить из него, в зависимости от текущей конъюнктуры», — отмечают авторы инновационного доклада. Через десять дет отсутствие инноваций будет стоить 6% добычи нефти.  
В транспортном машиностроении  принципиально иная ситуация обусловлена «исторически гораздо более интенсивной по сравнению с нефтегазовой отраслью международной конкуренцией и, соответственно, существенно более сильным рыночным давлением, заставляющим искать и внедрять новые технологические решения, улучшающие продукт и/или снижающие его себестоимость». Нет стратегического видения — нет, как итог, на российском рынке современных автомобилей, гражданских самолетов и их компонентов, а главное — сопутствующих услуг и инфраструктуры. 
Особенная история —  в сельском хозяйстве. В отличие от нефтегазовой отрасли, где проблемы вызваны «излишним благополучием» и нежеланием предвидеть наступающие проблемы, и машиностроения с его постепенной деградацией в советские годы и последующей неконкурентоспособностью, «советское/российское сельское хозяйство характеризовалось низкой урожайностью, начиная уже с послевоенного периода». 
По словам Натальи Кравченко, эксперты Гайдаровского форума восприняли инновационный доклад далеко не однозначно: существуют и альтернативные точки зрения, а потому какая из них будет принята «к исполнению» — узнаем в ближайшее время. А вот инновационный ландшафт Новосибирской области с его наиболее благополучными и проблемными участками понятен уже сегодня. 

Нас посчитали 

По итогам 2015 года, доля затрат на исследования и разработки составила 2,25% валового регионального продукта, на технологические инновации — 0,53%. Доля инновационной продукции в выпуске при этом составила 10,2%. 
В понимании собственной инновационности большую роль играют рейтинги, множество результатов которых привела Наталья Кравченко. Это рейтинги инновационного развития ГУВШЭ, инновационных регионов АИРР, Национальный рейтинг состояния инвестиционного климата АСИ и многие другие. «По всем, кроме рейтинга Высшей школы экономики, наша позиции резко улучшились за последние полтора-два года», — прокомментировала экономист. 
В Рейтинге инновационного развития субъектов РФ, основанном на 37 показателях, регион занял 11-е место. «Сильная сторона региона, отмеченная как в этом рейтинге, так и во многих других, — научный и технический потенциал территории, — отметила экономист. — По этой группе показателей мы попадем в пятерку-двадцатку лидеров». 
Новосибирская область — единственная в СФО является абсолютным экспортером технологий. Но слабой стороной многие рейтинги отмечают то, как научные результаты воспринимаются экономикой. «У нас уже не первый год наблюдается парадоксальная ситуация, — подчеркнула Наталья Александровна. — В регионе очень высокий – на мировом уровне — потенциал по созданию инноваций: научные разработки, кадры и так далее. Но готовность экономики к восприятию научных результатов довольно низка. Достижения науки — это лишь одна сторона нашего инновационного ландшафта, состояние экономики и ее готовность к восприятию — вторая, третья же — потенциал региона. Каким образом прогнозировать наиболее привлекательные с точки зрения рыночных возможностей направления — один из главных вопросов сегодняшнего дня». 
Потенциал очевиден: диверсифицированная промышленность, высокая концентрация академических институтов и организаций образования, один из лучших в России технопарков и многое другое. 
Что же мешает наращивать имеющиеся  заделы, превращая их в рыночно успешные продукты и технологии? «Несмотря на нашу силу в виде науки и образования, возможности для наращивания научных заделов сокращаются, — констатировала экономист Кравченко. — Как за счет происходящего реформирования научных организаций, так и за счет существенного сокращения притока молодежи: в 2011 году численность аспирантов составляла 4187 человек, в 2015 году — 1 215. На втором месте — низкая восприимчивость реального сектора экономики к внедрению инноваций в силу отраслевой структуры, технологического отставания промышленных предприятий и недостатка собственных финансовых ресурсов и высокой стоимости внешних источников финансирования. И, пожалуй, самая важная проблема — отсутствие эффективных механизмов взаимодействия науки и бизнеса, разрывы в технологических цепочках. В рамках программы реиндустриализации мы анализировали очень много проектов: подавляющее большинство из них дает нам  самое начало  технологического процесса, продукт для конечного потребителя предлагает очень небольшое количество предприятий. И, наконец, в числе ограничений инновационного развития — все нарастающий дефицит высококвалифицированных научно-технических кадров». 
Стимулировать улучшение инновационного ландшафта региона, по мнению эксперта, сможет сконцентрированный «удар» в нескольких направлениях: «Мы не можем слепо копировать имеющиеся варианты развития, необходим учет особенностей региональной инновационной системы: Новосибирская область не отличается большой концентрацией крупного бизнеса, наша сила — развивающиеся с опорой на высокий научный потенциал небольшие и средние компании. Второе — продолжение того стратегического планирования, которое является еще одной нашей сильной стороной, и доведение его до уровня программ и проектов промышленной и инновационной политики. Программа реиндустриализации — одна из лучших существующих программ,  действительно определяющая перспективы будущего. Кроме того, необходимо формирование и развитие на постоянной основе коммуникационного пространства, позволяющего вступать в диалог различным участникам инновационной системы. Прежде всего, речь идет о диалоге между наукой, бизнесом и властью». 
Равно как необходимо и продвижение имиджа Новосибирской области как главного инновационного центра на востоке страны. Однако инновационные шаги — помимо того, что они действительно должны быть предприняты, требуют не только выверенности, но и оперативности. «Если за ближайшие годы в Новосибирской области не будут созданы высокотехнологичные производства, то кадры и стартапы, подготовленные  в рамках инновационных программ, мигрируют за пределы области, а  вложения, сделанные в развитие системы профессионального образования,  будут обесценены», — предостерегла Наталья Кравченко. 
И дополнила свой экспертный обзор рейтингов еще одним, альтернативным: взглядом свысока на огни ночного города как показатель уровня его экономического развития. Показав ночной Новосибирск, Наталья Александровна отметила: «На территории Сибири мы должны гореть ярче». 
В личный экспертный обзор инновационных историй 2016 года Наталья Кравченко включила не только события мирового уровня, но и наш, новосибирский — надо сказать, что довольно симметричный — «ответ». Так, компания  Amazon GO открыла в Сиэтле полностью цифровой магазин, где нет никого, кроме покупателей.   Мы отвечаем им развитием Промышленного интернета вещей.  Далее — приложение Pokemon Go (500 миллионов бесплатных скачиваний) позволило компании-производителю увеличить продажи основных продуктов за год на 85%. Есть виртуальная реальность и у нас: компанией-резидентом Технопарка Новосибирского Академгородка разработаны полнокупольные аттракционы виртуальной реальности  Enterldeas, сборка которых осуществляется в США.  Ответом на носимое устройство  очки-камеру стал носимый умный детский термометр «izitherm». Значит, умеем? 
Елена Танажко
Просмотров: 560