Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Украденное время

№ 1-2(136-137), 20.02.2017 г.
Минуло полгода жизни новосибирцев сообразно этой философии — с момента, когда политики избрали для нас новую систему времяисчисления, официально прописав постоянное «летнее».  
Раз уж речь о времени, для начала — небольшая хронология. Борьба за время развернулась нешуточная, в ход шли аргументы чиновников, экспертов от медицины, экономики, сельского хозяйства. Мнение «простых» новосибирцев призван был обозначить экспресс(!)-опрос «Часовой пояс Новосибирска: +3 или +4 МСК?» на сайте мэрии, продлившийся всего с 3 по 17 марта. Ответы на четыре вопроса должны были показать, насколько горожанам важна тема перевода стрелок. А были сомнения?  Почти 92% их развеяли, указав на значимость вопроса.  По результатам опроса доля сторонников перехода в часовой пояс +4МСК составила 75,8% (67,6% — «однозначно «за»), а противников 22,8% (19,0% — «однозначно против»). Причем почти 81% из тех, что «однозначно за» — люди старше 55 лет. В качестве минусов действовавшего тогда часового пояса +3МСК участники опроса указали дефицит времени на свои дела и отдых (62,4%).  Больше 45% респондентов не чувствовали себя в безопасности в вечернее время на улице, а 32% указали на изменение продолжительности сна и сложность с пробуждением по утрам. Ответом противников перехода в новый часовой пояс стала в том числе петиция, составленная экономистом Натальей Сычевой и подписанная почти семью тысячами человек.  Помимо широко известных фактов о влиянии перехода на здоровье человека в ней был приведен конкретный и логичный аргумент: «Смена часового пояса приведет к снижению экономического статуса Новосибирской области и третьего по численности мегаполиса страны, поскольку структура бизнеса региона с 1993 года формировалась в условиях 3-часовой разницы с Москвой и теперь может подвергнуться существенной деформации. Сдвиг времени на 1 час вперед ослабит оперативность согласования финансовых и хозяйственных решений федеральной компетенции в государственных и коммерческих организациях, приведет к ухудшению режима рабочего дня, спаду занятости и доходов населения, станет дополнительной проблемой предпринимательской деятельности в регионе».
Тем не менее властным решением при поддержке депутатов Заксобрания в ночь на 24 июля 2016 года Новосибирская область перевела стрелки часов на час вперед, отделив себя от Москвы еще на один час.
Оправдались ли ожидания более плодотворных вечеров и поздних рассветов — покажет опять же время. Попытки подвести первые итоги нового временного полугодия предприняли эксперты круглого стола «Жизнь после перевода времени». Примечательно, но факт: региональный минздрав от участия воздержался, ссылаясь на отсутствие исследований по этой теме. 
Однако ученые НИИ физиологии и фундаментальной медицины с 2015 года изучают, как на биологические часы человека влияет «летнее» и «зимнее» время и следуют ли они нашим социальным ритмам. При поддержке Российского государственного научного фонда была обследована группа из 46 испытуемых, разделенных по признаку: встающие в 6 и 7 часов утра. Разница во времени воспроизводит ситуацию с переводом часов. Собираемую несколько раз в сутки слюну испытуемых ученые исследовали на наличие гормона сна — мелатонина.  «Летом у всех очень отчетливый суточный ритм, зима же — тяжелое время года для наших биологических часов, — озвучил предварительные итоги замдиректора по науке и лечебной работе НИИФФМ Константин Даниленко. —  Оказалось, что зимой наши биологические часы запаздывают по сравнению с летом на полчаса.  Это говорит о том, что наши биологические часы все же подстраиваются не под социальные ритмы, а под природные: цикл «свет — темнота» является основным «времязадателем». 
Настигшее же новосибирцев круглогодичное «лето», как показывает анализ научной литературы, стоит на первом месте по уровню вредности, то бишь является худшим из времен.  Равно как и накопленная ранее официальная медицинская статистика, приведенная руководителем лаборатории патогенеза соматических заболеваний НИИ экспериментальной и клинической медицины, д. м. н. Юрием Николаевым, говорит о многом и главном — смена времени вызывает у человека стресс. 
Так, по информации службы «Скорой помощи» Новосибирска, в первые пять дней после перевода стрелок часов на «летнее» время возрастало количество вызовов к больным с гипертоническими кризами и инфарктами миокарда. Анализ смертности в 1994 году показал увеличение летальных случаев от инфарктов миокарда в первую пятидневку «летнего» времени на 75%. Общий рост смертности от других причин составил 12,5%. 
Негативные реакции на смену времени (и на летнее — в особенности)  подтвердил опрос Новосибирского областного центра медицинской профилактики: они наблюдались у 56% опрошенных. 
Еще одно обширное исследование реакции человека на «летний» переход было на базе Новосибирского физкультурного колледжа в 1999 году. У априори здоровых спортсменов изменение времени вызвало  ухудшение умственной работоспособности, показателей сердечно-сосудистой системы, увеличение уровня стрессовых гормонов, иммунные и эндокринные сдвиги. 
Однако окончательное влияние перевода часов на здоровье населения не изу-чено, подчеркнул эксперт. 
Но обойдется подобное исследование в миллионы долларов, которых в областном бюджете нет, возразил коллеге заведующий отделением генетики животных и человека Института цитологии и генетики СО РАН, д. б. н. Михаил Мошкин. Да и научной проблемы здесь, по мнению биолога, нет, поскольку она давно решена: «То, как мы действуем, определяется уже не научным обоснованием, а уровнем квалификации принимающих решение людей или приглашенных ими экспертов». 
Наиболее же верным решением ученый видит возврат к ежегодному переходу на «летнее» и «зимнее» время: «Очень важным элементом регуляции суточных ритмов является секреция гормона шишковидной железы — мелатонина. Этот удивительный нейромедиатор в наибольшем количестве вырабатывается в организме всех видов животных в темное время суток. Включение света или восход солнца его отключают. Проблема заключается в том, что мы живем на 55-й широте, в силу чего продолжительность светлого времени суток зимой и летом изменяется почти в два раза, соответственно, смещается время восхода и заката. Нужно пойти навстречу организму человека. Для подавления ритма мелатонина нужна освещенность не менее 2000 люкс, тогда как лампа дневного света дает не более 200. И возникает вопрос: что чувствует человек, которому приходится просыпаться и идти на работу, когда на улице еще темно.  Что ему может помочь? Хорошим подспорьем для здоровья является перевод времени хотя бы на час». 
В этом вопросе коллегу, выбирая из трех возможных вариантов возможного новосибирского времени, поддержал и Константин Даниленко. Но с оговоркой: «Перевод стрелок весной трудно переносится школьниками. В нашем часовом поясе хорошим решением было бы переводить стрелки часов не в конце марта, когда население из группы риска, трудно переносящее утреннюю темноту, опять в нее ввергается, а в начале мая».
Вместе с возвратом на «переходный режим» Михаил Мошкин ратует за прежнюю трехчасовую разницу с Москвой, поскольку «несколько странным» выглядит тот факт, что разница между столицей и Новосибирском составляет три часа, а с Владивостоком, разнящимся по меридиану втрое больше, семь часов. 
Апеллирует ученый Мошкин и к опыту стран Евросоюза, где часовая смена давно практикуется. Доводы в пользу перевода стрелок эксперт обосновал на примере… коров. Именно их страдания и потери надоев озвучивал, отменяя сезонные переходы, экс-президент Дмитрий Медведев. Новосибирский биолог привел аналитику, доказывающую, что, несмотря на часовой сдвиг, надои молока в ЕС гораздо выше российских: «В 2014 году мы вышли на четыре тысячи литров молока в год, тогда как в Швеции, Дании и Финляндии получали 8500. Румыния, Болгария, Греция и Хорватия — с теми же показателями, что и у нас. Но молоко получают там, где умеют работать».
Но одной из причин новосибирского перехода депутаты указывали именно социально-экономическое развитие региона.  И часть экономистов их в этом поддержала тогда и продолжает поддерживать сейчас. Положительным последствием нового временного режима  ведущий преподаватель MBA Высшей школы бизнеса Новосибирского государственного университета экономики и управления, доцент кафедры корпоративной экономики, к. э. н. Светлана Петухова назвала развитие туризма: «Сейчас в России этому уделяется очень большое внимание, все регионы стараются развивать внешний и внутренний туризм. Новосибирская область и город совершили очень большой скачок в этом направлении. Достаточно сказать, что по итогам 2015 года привлекательность туризма в Новосибирском регионе оценивалась 43-й позицией в РФ, по результатам 2016-го — уже 24-й. На прошедших новогодних праздниках Новосибирск уверенно вошел в 20 наиболее привлекательных городов для развития туризма. Поэтому с экономической точки зрения перевод часов является одним из дополнительных положительных факторов, которые могли бы поспособствовать развитию нашей экономики». 
Кто знает, сколько времени должно пройти, чтобы переход на «вечное лето» сказался на благосостоянии новосибирцев, сегодня не скажет никто. А вот такого индикатора, как здоровье человека, чиновникам все же, по-видимому, недостаточно. 
Сторонник природного ритма жизни «по петухам», профессор кафедры физического образования и рекреации Сибирского института управления — филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, д. м. н. Сергей Казначеев обратил внимание на изначальное противоречие между необходимостью выстраивать стратегию жизни человека ради сохранения его здоровья и установкой правительства на доход: «Человек выступает в роли жертвы догматической установки: «все должны работать на благо государства». Лучше работай, мы тебе еще и автомат дадим. Все наши разговоры о фундаментальных исследованиях рано или поздно упрутся именно в это противоречие». 
Выигрываем мы, приближая организм к природным ритмам, убежден профессор, ибо человек «по природе» живет дольше: «У человека есть две жизни — тактическая, в которой он отвечает за то, чтобы быть здоровым сегодня, и стратегическая, определяющая его долгожительство. Вопрос долгожительства в разговоре о ритмах не обсуждается вовсе.  Но получается так: чем более жестких тактических защитных реакций требуется от человека сейчас, тем больше резерва он забирает из своего будущего. К примеру, около 70% олимпийцев доживают всего до 60—65 лет как раз в силу слишком больших ресурсных трат. Со временем такие тактические реакции организма накапливаются. Если социальный ритм человека не следует за природным циклом, а шлагбаумом преграждает «природный» мост, возникают мелкие десинхронозы, впоследствии суммирующиеся». 
И соналадить природные ритмы с природными человек может лишь в условиях так называемой световой гигиены, а не «теневой грязи». 
*  *  *
Что же получается? В сухом остатке мы имеем: жить в «зимнем» или «летнем» временном постоянстве организму человека одинаково тяжело. Перевод стрелок дважды в год тоже вызывает колебания здоровья, однако адаптироваться все же возможно. Но «серьезных» (читайте — многомиллионных и многолетних) исследований нашей реакции на тот или иной режим, кои будут достаточно «весомы» для принятия окончательного решения, нет. И не предвидится. Директивы директивами, но природа все равно возьмет свое. И в наихудшем варианте — нашим здоровьем. 
Эксперты «круглого стола» советуют приспосабливаться при помощи световых светильников, имитирующих рассветы и закаты, а также — по возможности — регулировкой своего рабочего дня. 
Тем не менее  известный эксплуататорский призыв: «Трудитесь, солнце еще не село» в новосибирском варианте теперь звучит иначе: «Трудитесь, солнце еще не встало».
  Елена ТАНАЖКО  
 
Просмотров: 509