Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Хоккей как бизнес, или В гостях у «Блюз»

№ 3(138), 31.03.2017 г.
Именно в этой команде из американского городка Сент-Луис играет самый одаренный воспитанник «Сибири» Владимир Тарасенко. Откуда взялось это мелодичное название, никто теперь точно не скажет, но это и не столь важно. Важно другое: США — страна брендов и узнаваемых имен, где все имеет свою цену. Хоккей в Северной Америке — это, прежде всего, бизнес, и бизнес процветающий. В этом лично убедился дедушка нападающего сборной России Владимир Тарасенко-старший, который провел три недели в гостях у знаменитого внука-тезки. Пенсионер, который раньше руководил футбольной школой новосибирского «Чкаловца», посмотрел, как живется вдали от родины его родственникам, посетил матчи НХЛ и окунулся в заокеанскую спортивную индустрию. Увидев их хоккейную «кухню» изнутри, Владимир Алексеевич был поражен и поделился с нами впечатлениями от масштабной поездки.

Лестница-чудесница, селфи и сто шайб

Даже рядовой матч воспринимается как праздник, когда он проводится в современном и удобном ледовом дворце, каким обладает «Сент-Луис Блюз», да и любой другой клуб НХЛ. В этом плане Северная Америка обскакала нас на несколько десятилетий.
«Красавица-арена — это отдельная песня, — восторгается Владимир Тарасенко-старший. — Это настоящая махина, целое хоккейное хозяйство, где все продумано до деталей, о которых у нас и не подумают. Все сделано в высшей степени профессионально.
Лед находится ниже уровня земли. Главный вход соответствует 15-му или даже 17-му ряду, а всего их порядка 60. Под трибунами — огромная территория.
На первом, если считать с улицы, этаже расположен большущий магазин клубной атрибутики. Свитеры даже самых маленьких размеров для мальчиков и для девочек продаются разные. Чего там только нет! Есть все — от носков до шапочек.
Лестница-чудесница ведет тебя на нужный этаж. Однажды Вовка завел меня на самый верх — площадка кажется оттуда совсем маленькой, а человек — и вовсе с ноготок!
На стадионе есть своя комната для жен и детей, где они могут подкрепиться. Там — своя «тусовка». Несколько блюд и напитков, включая алкогольные (вино, пиво). Для ребятишек обустроен свой закуток, где они могут во что-то поиграть и побросать шайбу.
Магазинчики и пункты питания идут друг за другом по всему периметру арены — и так на всех этажах. Расстояния внутри стадиона поражают. Размеры просто невероятные!»
За океаном умеют зарабатывать буквально на всем, даже на, казалось бы, мелочах. Заметную статью доходов клубов составляет продажа атрибутики.
«Приходим мы как-то с Вовкой в магазин, — продолжает наш собеседник. — Я выбираю себе шайбу с его автографом. Он мне говорит: «Дед, давай лучше возьмем без, а я тебе сам распишусь». Принцип такой: шайба стоит, к примеру, 10 долларов, а с подписью — уже 15. Поэтому перед началом сезона игрокам необходимо расписываться на атрибутике – на это выделяется определенный день. У Вовки — самый большой стол, далее сидят другие хоккеисты, а в качестве перегородок — клюшки. Дают тебе штук сто шайб, 30 клюшек, кучу свитеров, и ты сидишь и только ставишь автографы. Причем иногда требуется чуть ли не ювелирная точность. Вот он часть осилил, потом походил немного. Начинает на остальных расписываться. Затем снова сделал перерыв, пришел ко мне, прежде чем зайти на третий круг. Это тоже работа, и достаточно монотонная».
— Насколько остро перед вами в США стояла языковая проблема?
— Тяжело, когда все написано «не по-нашему» (улыбается). Если бы я знал язык, я бы чаще выезжал в город. Хорошо, что с некоторыми игроками «Блюз» и даже болельщиками можно поговорить на русском. Встретил Наиля Якупова (первый номер драфта НХЛ-2012. — Прим. авт.). Поговорил с Дмитрием Яшкиным (чешский хоккеист русского происхождения, в КХЛ задрафтованный «Сибирью» под первым номером в 2010 году. — Прим. авт.) — его отец играл вместе с Андреем (сыном Владимира Алексеевича, отцом Владимира и старшим тренером «Сибири». — Прим. авт.) в новосибирском СКА, но впоследствии уехал за границу. С североамериканскими ребятами — Шаттенкирк, Ривз и другими — общался на уровне языка глухонемых (улыбается).
— Как вас приняли в Сент-Луисе?
— Грех жаловаться. Ко мне подходил Кен Хичкок (бывший главный тренер «Блюз». — Прим. авт.). После одной из игр подошел хозяин клуба Том Стиллман, пожал руку. «Good game!» («Хорошая игра!»), — только и сумел сказать я (улыбается).
Понравилось отношение к Вовке — оно очень доброжелательное и уважительное. Куда бы мы ни заходили, везде просят сфотографироваться. Новый главный тренер команды Майк Йео много общается с ним по тактике, даже спрашивает его мнение, то есть идет диалог. Он многое изменил во взаимоотношениях в команде и в тактических вопросах.
— Были ли какие-то необычные встречи?
— У меня есть свитеры внука со всех турниров. А тут, идя по стадиону, заметил мужчину в Вовкиной форме, которую я никогда не видел. Пытаюсь объяснить ему на смеси языков: «Excuse me! Я grandfather Владимира Тарасенко». Он в ответ: «Да мы по-русски говорим». Разговорились — он по национальности армянин, а свитер привезли из Москвы — там открылся магазин «Красная машина», где продают разные модификации формы каждого игрока сборной.
В другой раз обратил внимание на парня в свитере «Сибири». На русском изъясняется еле-еле. Оказалось, что его отец — из Новосибирска. Но сам он уже больше английским владеет, слова перемешиваются, хотя более-менее понимаешь. Говорит: «Давайте я вам покажу, где Яна (жена Владимира. — Прим. авт.) сидит, давайте я вас провожу». — «Да я знаю, знаю». И все равно он довел меня и указал: «А вот Янино место». То есть болельщики уже изучили, где кто из родственников сидит.
Одна женщина приняла меня за Вовкиного отца (улыбается). Когда же узнала, что я дедушка, подбежала со словами: «Селфи, селфи». Села рядом — раз, и готово. А порой смотришь: идет целая семья — мама с папой и два ребенка, и все — в свитерах с 91-м номером и фамилией Тарасенко. И вообще, по моим наблюдениям, на большинстве встречаемых на арене свитеров нашита наша фамилия. Видно, людям импонирует Вовина игра. Форма же и прочая атрибутика тех игроков, которые уже ушли из клуба, продается за полцены.

Американская мечта

— Чем занимались в Америке, когда не было хоккея?
— Старался подсобить Яне с детьми. Выходил поиграть с Марком (пасынком Владимира. — Прим. авт.) в футбол, помогал с уроками. Я не разбираюсь в английском тексте, но, по крайней мере, понимал суть задачек по математике. Плюс он сам объяснял, что спрашивается. Он уже довольно-таки хорошо общается со сверстниками на английском. Яна даже порой спрашивала его, почему это так, а это — по-другому. В этом отношении он даже более натаскан. Она же лучше понимает строительные термины, потому что вела небольшую реконструкцию дома, который они купили. В одно время со мной там была Янина мама — она помогала в домашних делах.
Внук даже дома иногда занимается. В подвальчике у них обустроена маленькая хоккейная коробка с пластиковым покрытием и тренажерный зал. Есть специальные штаны, которые надуваются воздухом, и в разные моменты попеременно идет массаж ног. Это нужно для восстановления после напряженных матчей.
Я Вовке сразу сказал: «Я приехал не только погостить, но и посмотреть на ваш быт, ваши взаимоотношения, как и в какой обстановке вы будете воспитывать правнука (Александр Тарасенко родился в США в мае 2016 года. — Прим. авт.)». Ведь как с этих лет ты его выпестуешь, так оно и пойдет. Конечно, можно его постоянно на ручках носить, но он уже должен что-то начинать делать сам. Еще в утробе матери многое закладывается. Доброе отношение — это важно, но в то же время ему уже надо дать понять: не всегда все будет по-твоему, необходимо соблюдать определенные жизненные законы. Когда Вовка рождался, я следовал тем же принципам. Можно сказать, я его и родил (улыбается).
В общем, они с Яной молодцы, дополняют друг друга. Чувствуется, что отношения у них с уважением, с любовью. Так что уехал я со спокойным сердцем. Поговорили с Володей насчет будущего, обменялись мнениями. Мне всегда важно знать его видение ситуации.
— Марк тоже увлекается хоккеем?
— Да, он играет в детской хоккейной команде. Клубы НХЛ, в отличие от наших, не имеют своих детских школ. Стоит одноэтажное здание. Раздевалок у команд нет, для них просто нет места. Дети переодеваются прямо в огромном холле, либо в общем гардеробе. Смотришь, тут же за стеклянными дверьми кто-то учится пению: в основном темнокожие девочки что-то свое напевают…
Мы с Вовкой Марка наставляли: «Тебе необходимо быть раскованнее, ты же знаешь язык. Если тебе что-то скажут, тебе не надо замыкаться. Ты пацан, ты должен верховодить». И вот он постепенно раскрывается. То вратарем хочет быть... Но это детские мечты — они и у Андрея были, и даже у Вовки проскальзывали. «Какой вратарь? — говорю. — У тебя другое предназначение» (улыбается). Но он пробует себя и тут, и там. Надевает полное вратарское обмундирование, и я бросаю ему в домашней «коробушке». Он с удовольствием пластается за шайбой. Первую тренировку проводил ему я, так как тренер уехал в командировку. Даешь задание — гляжу, быстро схватывает. Потом по выходным у них начались игры. Когда Вовка на выезде, Яна может снять матч на видео, а он по приезде смотрит и что-то подсказывает.
— Какие интересные места удалось посетить в Сент-Луисе помимо непосредственно хоккейной арены?
— Вовка возил нас всех на загородную ферму. Там полно развлечений для ребятишек. В одном месте они с помощью воды ищут в песке крохотные камешки, как будто золото в лотке намывают. В другом — ходят по лабиринту из кукурузы высотой метра два с половиной. При взгляде сверху он представляет собой символ Сент-Луиса.
— С какими чувствами покидали Америку?
— На самолет мы немного опаздывали. Шли дорожные работы, и на то, чтобы разобраться во всем хитросплетении дорог и терминалов, ушло немало времени. Сотрудники аэропорта Вовку узнали, сбежались фотографироваться. Он объяснил, что ему нужно отправить домой дедушку. Там вообще все строго, но ему в качестве исключения сделали фиктивный билет, чтобы он сопроводил меня, сдал мои вещи и определил меня на посадку. Мне осталось только сесть в самолет. Приятно, что к нам всюду относились с пониманием. Приходишь в любой магазин — везде встречают, кто-то подходит — наша фамилия там на слуху. И все-таки ностальгия по родине — она присутствовала. Мне настроили общение по интернету, все вроде бы отлично. Но посещаешь российские и новосибирские сайты, смотришь погоду и начинаешь скучать по дому…
— А у Вовы этого чувства, по вашим наблюдениям, не возникает?
— У него — другое: молодость, пытливый ум… Думаю, он давно адаптировался. Он уже не только говорит, но и отчасти мыслит по-английски. Ему не до ностальгии и не до раздумий. Ему необходимо делать свою работу. У него в голове расписан каждый день. Когда ты в этой кипучей буче, тебе некогда ностальгировать.
*  *  *
Какой бы прекрасной ни была американская мечта, Владимира Алексеевича со временем потянуло домой. Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. Но лучше — не с точки зрения инфраструктуры. Что нам точно следует перенять у североамериканцев — так это умение преподнести суровую ледовую игру как ароматную конфетку в красивой обертке, которую непременно хочется купить и съесть. Этому нам еще учиться и учиться.
Андрей ВЕРЕЩАГИН
Просмотров: 236