Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

От доллара до футбола

№ 4(139), 03.05.2017 г.
Собрались с надеждой узнать что-то важное о реалиях и перспективах российской экономики. Однако сообщить на эту тему нечто абсолютно новое, а главное — позитивное не смог бы, видимо, даже руководитель государства. Кроме абсолютной правды, разумеется. 

Время течет, караван идет

Одна из укоренившихся примет времени: граждан все более интересует уже не кажущийся странным вопрос о нестабильности иностранной валюты, а не российского рубля. От этого зависит выбор — как «спасти» то немногое, что удалось  заработать/собрать/скопить. Не о богатстве речь — о насущном, в буквальном смысле — о копейке за душой, которую там бы и пригреть до поры до времени.  А тут такие перипетии: достигнув максимальной точки роста в феврале 2017 года, к концу марта доллар вдруг резко обрушился до минимума 2015 года (56 р. 
31 коп.). Как поведет себя доллар дальше? С чем связаны эти скачки за последние два года? 
Отвечать конкретно на первый вопрос солидный эксперт разумно не взялся. А вот разобраться в фундаментальных факторах поведения рубля ему оказалось несложно. Прежде всего, он напомнил о том, что курс в пределах 30 рублей за 1 доллар был явно завышен. В тот момент инфляция в стране была намного выше, чем в США, тем не менее рубль не обесценивался. Это было крайне невыгодно нашим производителям в принципе, поскольку в относительных ценах их продукция все время дорожала. Многие из них не раз заявляли о том, что если бы рубль был дешевле, им было бы комфортнее на мировых рынках. Однако его курс поддерживался высокими ценами на нефть, после падения которых начался естественный процесс девальвации нашей национальной валюты. И, как это всегда случается после долгого удержания валюты на некой фиксированной отметке, обвал произошел ниже равновесного курса. «Теперь  многие утверждают, что  связь между ценой на нефть и курсом валюты оказалась в большей степени психолого-экономической: на валютном рынке все автоматически реагируют на котировки нефти, хотя связь эта  сильно опосредована», — констатирует эксперт. 
К фактору непредсказуемости можно присовокупить, по его мнению, и политику Центробанка, и проявления мировой конъюнктуры. И как все эти факторы сработают к осени, предположить уже сейчас крайне непросто. Зато колебания сегодняшнего дня вполне цикличны: по весне рубль всегда укрепляется. Плюс «нефтяные» показатели, в принципе, вернувшиеся, по представлению многих экспертов, к более справедливым. Однако в противовес чаяниям тех, кому нужна дешевая национальная валюта, все больше прорезается голосов  импортеров, утверждающих, что их «душит»  недооцененный рубль: они не могут закупать оборудование или  импортные комплектующие. «Поэтому рубль сейчас потихоньку приходит к какой-то равновесной цене, — обнадеживает Алексей Владимирович. — Вспомните, сколько потребовалось усилий, чтобы избавиться от чрезмерной долларизации российской экономики. Теперь многие вновь предпочитают иностранную валюту национальной.  Однако, купив ее по цене от 65 до 75 рублей, обнаруживают, что могли бы выиграть крупнее, вложись они рублями в любой мало-мальски надежный банк».  

Доллар или рубль?

И все же, по большому счету, деньги надо вкладывать во что-то осязаемое, решать проблемы, часто откладываемые на потом, — конкретизирует, наконец, эксперт свой совет. Тем более, когда их немного, то задумываться о долгосрочных инвестициях или их сохранении не стоит. Богатые и умудренные опытом уверены: если нет заначки «на жизнь» на ближайшие два года, все начинания заведомо рискованны. И не играть  с государством в азартные игры. Иностранную валюту же стоит приобретать в наиболее благоприятный с ценовой точки зрения момент, но, опять же, только на краткосрочные нужды вроде предполагаемой поездки за рубеж и т. д.

Своя рубашка, или Где деньги, Зин?

Прозвучавший от участников встречи вопрос о том, когда же появятся эквивалентные затраченным в течение трех лет на развитие Крыма 417 миллиардов руб-лей возможности для бюджетного отдыха россиян в тех местах, не застал эксперта врасплох. Более того, ответ содержал явный намек на отсутствие у спрашивающего гражданской позиции: «Часть инвестиций должна идти, прежде всего, на повышение уровня жизни жителей Крыма, а не только на коммерческую идею — «присоединили Крым, чтобы дешево отдыхать». Шоком  оказалось уже то, что валовой региональный продукт на душу населения этого региона оказался меньше, чем в Чечне, которую мы числили в отстающих». Прибавив к этим аргументам плачевное состояние автомобильных дорог, нешуточное отключение электроэнергии и прочие серьезные проблемы, стоит осознать, что у нас нет морального права ожидать столь скорой отдачи от вложений. Тем более что определенные  возможности для развития туризма там уже имеются. Все зависит от ожиданий от отдыха: тропические курорты и южный берег Крыма будут несравнимы всегда.  Многие вопросы снимет будущий мост. Но, опять же, прежде всего для жителей средней полосы России…
Подробно остановились на пришедшем из интернета вопросе о финансах, утекающих в офшоры, и препятствующих этому мерах. 
«Следует разграничивать в этом вопросе простое бегство капитала (допустим, занижаются цены экспортно-импортных операций, а деньги  оседают на счетах западных банков) от серьезного перетока, — систематизирует наши познания в сути этой проблемы экономист. — Но даже по прямым иностранным инвестициям масштабы их экспорта и импорта примерно сопоставимы. Конечно, это вызывает большие вопросы у населения.  Тут тоже надо разделять три момента: есть просто прямые инвестиции, путешествующие по кругу. Это видно из отчетности наших крупных корпораций, особенно металлургических — НЛМК, «Мечел» и  др. Было много объяснений, почему это происходит, к которым в период санкций добавилось еще одно: если вы заходите как инвестор в западные страны не через российскую юрисдикцию, к вам не будут применяться санкции, хотя это еще тоже большой вопрос. Второй момент связан с вывозом капитала, не работающего на российскую экономику. Существуют бизнес-структуры, которые покупают на Западе просто потому, например, что им хочется стать транснациональными корпорациями. Это стало бумом в преддверии  2007—2008 годов, когда брали особенно много заемных средств. Апофеозом же стал «РУСАЛ», нахватавший миллиарды долларов зарубежных кредитов и на них же покупавший, в первую очередь за рубежом, активы, не все из которых ему были нужны. 
Не меньший поток, который также трудно оценить (это делают в основном риелторские фирмы), — это вложения наших сограждан в недвижимость за рубежом. Любопытно при этом, что главные инвесторы в зарубежную недвижимость — не наши миллиардеры, а «верхний срез» среднего класса. Вот эти  дачи в Черногории, странах Центральной и Восточной Европы, в Латвии, — это миллиарды, иногда даже больше десятка миллиардов долларов в год. И это данные 2009—2010 гг. Даже по суперлегальным сделкам, даже в худшие годы счет идет на сотни миллионов долларов каждый год. 
Хотя  говорить вообще, что вывоз капитала — это плохо, мы не можем. Поскольку есть определенное количество российских компаний, кто покупает за рубежом или основывает там дочерние структуры в принципе во благо российской экономике. Если у экспортера есть  избыточные валютные поступления, почему бы ему не развивать дальнейшие сбытовые цепочки за рубежом, почему некоторым компаниям, зависящим от зарубежного сырья, не покупать зарубежные добывающие активы? И если мы отследим всех его зарубежных конкурентов, то обнаружим, что никто у себя на родине нефти в процентном отношении от всей добычи не добывает. И если наши компании вот в таких сферах будут выходить с инвестициями на внешние рынки,  на самом деле, все будет хорошо. Это хорошая стратегия для интернационализации наших компаний. Если без ошибок, конечно.  Хотя приход в страны, где теряют капитал, можно предсказать». 

Почему не мы?

Названный загадкой вопрос, почему в других регионах поток инвестиций гораздо больше, чем у нас, получил быстрый и точный ответ. Все дело в причинах как объективного, так и субъективного свойства. «Есть такая модель иерархической волновой диффузии прямых иностранных инвестиций, которые, говоря упрощенно, базируются на разной информированности инвесторов о регионах. Как правило, сначала они выбирают столицы преимущественно  соседних  стран и регионов, а уж потом удаленных. Поэтому финские и шведские инвесторы сосредоточены в основном на северо-западе России, и для них Петербург важнее Москвы. Подавляющее  большинство западноевропейских инвесторов сосредоточены в Москве и окружающих регионах. Классическая модель такой диффузии — торговые сети (IКЕА,  АШАН и т. п.), которые просто ориентируются на более емкие, инфраструктурно доступные рынки сбыта». 
С субъективных позиций все не менее просто. Почему как объект для инвестиций «выстрелила», например, Калужская область, а не, условно говоря, Тверская или Рязанская — вопрос расторопности региональных властей. «Чтобы «Фольк-сваген» пришел в индустриальный парк  «Грабцево» в Калуге, а за ним последовали  другие инвесторы  машиностроительного комплекса как в автопроме, так и в электротехнике, была проделана большая работа, — абсолютно прав аналитик. — Задача новосибирских властей, новосибирского бизнеса — развивать контакты,  чтобы  выиграть конкурентную борьбу у всех регионов СФО. И, наконец, использовать пресловутый вариант соседства — использовать фактор китайского рынка в содружестве с японскими и корейскими партнерами».

Не путайте причину со следствием

Неожиданным и показавшимся «юморным» оказался ответ на вопрос, когда же, наконец, стабилизируется финансово-экономическая ситуация? Эксперт, во-первых, признался, что этого не сможет сказать никто, поскольку вопрос из плоскости «каким будет курс доллара через 5 месяцев и 17 дней». Зато уверенно объявил, что реально работает так называемый барометр ожиданий предпринимателей, называемый также  барометром деловой активности, экономическим барометром. Российский деловой барометр основывается на ежеквартальных  опросах бизнесменов. Если они настроены пессимистично, сворачивают свои проекты в ожидании кризиса, он настанет непременно. И, наоборот, если все ждут оживления, есть шансы, что оно произойдет. 
А дальше… все упирается, в том числе, в нашу статистику. Росстат, можно сказать, только что в очередной раз изменил методику, перей-дя на международные стандарты учета.  В результате выяснилось, что не такой уж глубокий спад переживала наша экономика в прошлом году, и, видимо, в дальнейшем эти показатели окажутся лучше. «Насколько это окажется реалистичным — вопрос наших личных  ощущений в зависимости от того, в каком секторе вы работаете, в каком регионе живете. Потому что выход из кризиса будет неравномерен по разным отраслям — они представлены в разных регионах по-разному. В какой-то отрасли может начаться оживление, где-то — прозябание. Поэтому человек будет смотреть на свою личную жизнь и жизнь окружающих, и ему будет казаться, что все плохо либо, наоборот, хорошо. Что-то будет подсказывать ему и официальная  статистика. 
Прорыв  может быть в сельском хозяйстве, не демонстрирующем никаких  катастроф. И если конкретный человек работает в пищевой промышленности региона, где развито, допустим, птицеводство, и туда пришел новый инвестор, решивший наладить переработку этого сырья, то этот наш человек, конечно, будет ощущать себя намного лучше, чем кто-либо иной в другом месте. Насколько я понял, большой проблемой Новосибирска является строительный бизнес, опирающийся прежде всего на достаточно солидную базу. Однако падать с большой высоты всегда больнее. И вот на этом фоне один будет говорить, что у меня все хорошо, другой — все плохо.  А «среднюю температуру по больнице» будет рассчитывать Росстат»…

Гол или штанга?

Добрались и до интриг в области экономики спорта: возможен ли перенос чемпионата мира по футболу в другую страну, несмотря на уже проделанную подготовительную работу?  Указав на явную политическую подоплеку возникших в обществе сомнений, эксперт выразил надежду на здравый смысл: «К сожалению, наши западные партнеры в последние годы не раз продемонстрировали  свою непредсказуемость. Кто бы мог подумать, что попадут в эти жернова и параолимпийцы! Теоретически может быть все и без особого повода. С другой стороны, мы наблюдаем изменения на политическом ландшафте. Граждане западных стран устали от прессинга СМИ, убеждающих их в том, что главный враг — это Россия».
Как говорится, поживем — увидим.
Наталья СЕКРЕТ
Редакция «СДС» благодарит Пресс-центр ГТРК Новосибирск «Встречи на Вертковской» за помощь в подготовке публикации и предоставленные фотоматериалы
Просмотров: 442