Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Праздник ума и изобретательности

№ 6(141), 28.06.2017 г.
Программа мероприятий поразила сбалансированностью. Развлекательная часть: креативно, увлекательно, празднично. Официально-научная часть: солидно, эксклюзивно, актуально. Факультет со всей очевидностью погордился своими успешными выпускниками.
И как бы ни были все сосредоточены на юбилее, экономисты остались верны себе: дискуссионная площадка вновь звучала главной темой последних лет — «Экономические проблемы современной России». Однако дискуссии не было, было единодушие в главном: российской экономике требуется оздоровление — как можно скорее. Вот бы еще это было взято на вооружение…

Промышленность — генератор экономического роста

Открыл обсуждение научный руководитель Института экономики и развития промышленного производства СО РАН Валерий Владимирович Кулешов. Ученый сосредоточился на состоянии отечественной промышленности или, точнее, на том, что от нее осталось после беспрецедентно длительного периода деиндустриализации. 
Однако промышленность по-прежнему является основой существования любой значимой страны, тем более претендующей на статус великой державы. Развитая промышленность — основа для развития сферы услуг, точка концентрации систем образования, науки и инноваций, что и делает ее генератором экономического роста.
С чем мы остались и что необходимо предпринять в русле реиндустриализации, чтобы получить ожидаемый эффект? Ведь сама по себе приставка «ре» еще ничего не означает. А сформировавшееся в российском, а точнее советском, обществе индустриальное мировоззрение за последние десятилетия сильно выветрилось. От прежнего  флагмана нашей индустрии — обрабатывающей промышленности с общей численностью около миллиона человек фактически осталось только ядро — ОПК. Это предприятия машиностроительного дивизиона Росатома, воздушно-космическая промышленность. В СФО подобных предприятий не больше восьми. В Новосибирской области от тридцати предприятий с соответсвующей численностью осталось только одно —  завод имени Чкалова. Так что с этой точки зрения НСО пострадала больше иных. 
С нынешних позиций проект восстановления ОПК — колоссальный рывок. Если допустить, что на вооружение поступают новые или модернизированные идеи, то рост производства здесь составит десятки раз. Однако достичь этого можно только при наличии базовых отраслей, сохранения и восстановления производственного потенциала. И в российской экономике есть свободные мощности, запустив которые можно получить ускорение экономического роста при инвестициях неизмеримо меньших, чем при создании новых производств. 

Спасение — в реиндустриализации

На вопрос, насколько понимает государство проблемы экономического развития и  учитывает ли мнение экономической науки в принятии экономических решений, пришлось держать ответ заместителю министра экономического развития Новосибирской области Виталию Борисовичу Шовтаку. Он, конечно же, начал с тезиса: все проблемы одинаковы во всей стране, в чем постарался убедить собравшихся сравнительными характеристиками региональных показателей. Однако неожиданно перешел к правде объективности: согласно среднесрочному прогнозу развития Новосибирской области в текущем году мы не сможем выйти на положительные темпы роста. Для этого нет предпосылок. Экономика сегодняшнего дня в депрессивном состоянии, и необходим серьезный сдвиг, чтобы переломить ситуацию. Вот почему пять из девяти приоритетов развития области на 2019—2020 гг. так или иначе связаны с экономическим ростом. 
Дальше последовало уверение в том, что областное правительство осознает всю сложность положения  и прикладывает определенные  усилия к разрешению проблем. Кстати, в тесном взаимодействии с научными кадрами Института экономики и развития промышленного производства 
СО РАН. Правда, перечислив все разработанные  вкупе с учеными стратегические документы, заместитель министра не упомянул ни одного из них как реализованного в полной мере.  «Мы понимаем, что ситуация патовая, и пытаемся принять экстраординарные меры, — обезоруживающе признался он. — Одна из ключевых мер — программа реиндустриализации новосибирской экономики, которая должна быть элементом, позволяющим  реализовать экономическую часть  стратегии социально-экономического развития Новосибирской области». Затем последовало точное определение целей и задач программы развития, а также сетование на недостаток для ее осуществления федеральных средств. И — новая отсрочка ответственности для нынешней власти — в декабре 2016 года утвержден долгосрочный прогноз развития Новосибирской области тремя  этапами: 2016—2018 год — этап стагнации, когда только создаются некие предпосылки для будущего роста, 2019—2024 годы — этап оживления (интересно, за счет чего?) и 2025—2030 годы — этап роста и развития.
«Надеемся на высокие темпы роста. С 2017 по 2030 год экономика Новосибирской области должна вырасти на 72%». С чего бы? Ведь чиновник, как бы противореча самому себе, упомянул «долголетние исследования кандидата экономических наук Нины Николаевны Селиверстовой мощностей промышленности»: по этим показателям мы сейчас, по сути, находимся на уровне 1996 года. И те мощности, которые сейчас загружены менее чем на 40%, уже не могут быть использованы — устарели физически и морально. И снова: «высокие темпы могут быть сегодня обеспечены только массовыми капитальными вложениями. Они должны быть существенно выше, чем предполагает сейчас правительство РФ. Однако прогнозируемых темпов роста окажется недостаточно для преодоления существующего технологического отставания». А в завершение — цитата из речи Сталина 
4 февраля 1931 года на  I Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности: «Мы отстали от передовых стран на 50 —100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет — либо сделаем это, либо нас сомнут». И резюме заместителя министра: «Если говорить о нашей сегодняшней ситуации, то мы отстали примерно на 20—40 лет, но у нас нет этих 10 лет. 
Необходимым условием существования России как целостного государства, существования ее населения является  спасение ее индустриального потенциала. Встать на путь прогресса — значит наращивать ресурсы для  развития производства, науки, образования, здравоохранения, культуры, охраны окружающей среды. Нам необходимо  проведение долговременной мобилизационной экономической стратегии. Спасение индустриального потенциала в целом или хотя бы основной части  не возьмет на себя частный капитал — ни отечественный, ни иностранный. Это должно сделать государство. В настоящее время нет другого выхода, кроме долговременной мобилизации государством усилий общества на осуществление стратегии спасения и последующего восстановления индустриального потенциала. Сейчас уже есть и разрабатывается еще множество программ. Одна из них существует в цифрах — программа Столыпинского клуба, исходящая из того, что доля инвестиций в 2025 году составит порядка 30% от ВВП, а темпы роста — порядка 6%. Думаю, нам необходимо до 40% инвестиций в ВВП, чтобы преодолеть  технологическое отставание и хотя бы подтянуться на уровень развитых стран, и темпы роста не ниже 7—8% в год». 
Ресурсы, которыми мы для этого располагаем, и наши возможные точки роста на ближайшие годы  охарактеризовал вновь назначенный директор ИЭОПП СО РАН Валерий Анатольевич Крюков.

Два экономиста — это три точки зрения

Это известная фраза в среде экономистов подразумевает  довольно сильный раскол профессионального сообщества. В этом нет ничего необычного: по поводу рычагов, методов, тех или иных форм истина где-то посередине.
Комплексный анализ условий и возможностей, в которых может и должна  функционировать российская экономика, в формате «взгляд со стороны»  составлен зарубежными экспертами: Новосибирск зависит от России, Россия зависит от мира. «Моя точка зрения и моих коллег, которую мы отстаиваем уже лет 30 в нашем институте, а то и больше, — Россия была, есть и будет сырьевой державой. Но сырье в современных условиях — это высокотехнологичная отрасль, которая может и должна выполнять функции драйвера, способного  потянуть за собой высокие технологии, композиционные материалы и современные минерально-сырьевые ресурсы. В основе — материальные производства, современные подходы — все то, что связано с экономикой знаний, деятельностью академии наук, научного сообщества.  Но это не может развиваться без определенной степени свободы, без определенной инициативы и возможности, которая предоставляется творчески мыслящим людям. 
Россия — чрезвычайно богатая страна. Но, к сожалению, мы находимся в постоянном заблуждении по поводу своих перспектив. Да, у нас колоссальные ресурсы, но все меньшие и меньшие запасы. Суть парадокса заключается в том, что природой дано много, а та часть ресурсного потенциала, которая может давать экономическую отдачу в современных  условиях, чрезвычайно мала. Отсюда вывод: нужны современные технологии, но не только. Нужны и  подходы к освоению и использованию этого ресурсного потенциала. Новосибирск — не исключение. Новосибирская область может развиваться во взаимодействии с экономиками, расположенными поблизости. С той же экономикой Арктики не как источником ресурсов, а как одним из элементов той экономической системы, которая формируется в России. Конкурентная экономика становится, наконец, важнейшим политическим приоритетом. Однако политика реиндустриализации базируется пока на прорывных точках на основе того потенциала, который есть в области. Ключевые отрасли — сельское хозяйство, машиностроение, оборонная промышленность, оборудование, нефтесервис, глубокая переработка в добывающих отраслях, электронная коммерция, логистика, жилье, особенно доступное, и все, что с ним связано, спорт, туризм, отдых, транспортные услуги. 
«Наработка» советского времени — многие наши технологические системы нигде не могут эффективно работать, кроме  как в системе планово-распределительных директивных вертикальных управлений, сформированных в плановом хозяйстве. Это касается и переработки, и бурения, и очень многих иных аспектов. Очень часто мы пытаемся использовать те же технологические решения, какие-то возможности, связанные с повышением конкурентоспособности, снижением издержек. Но не получается. Это связано  с коренной трансформацией нашего производственного  аппарата. Денег на это у государства нет и не может быть. Вопрос управления природно-ресурсным потенциалом — это все-таки вопрос частных инвестиций, целенаправленной политики. Однако у нас все это институционально разобщено.
Что мы имеем в качестве ресурсного потенциала? Нефть, природный газ, алмазы, сейчас появляются редкоземельные металлы, которыми мы немного занимаемся, но которым пока нет места на этом рынке, потому что Китай нас опередил и России очень трудно туда пробиться. 
Отличительная экономическая особенность — ставка на освоение и обработку уникальных источников сырья. Всем известные энергопроизводственные циклы, вертикально интегрированные цепочки в современной экономике не работают. К тому  же ранее введенные объекты сильно выработаны, имеют гораздо худшие характеристики. Поэтому без новой организационно-экономической модели движения по прогрессивному пути нет и быть не может. Нужен какой-то подход, который балансировал бы  возможности, которыми располагает Сибирь, в частности, и Россия в целом. «Екатеринбургский этнограф и писатель Головнев точно подметил: 300 лет Россия зарабатывала деньги на севере, тратила на юге, прирастала востоком и почему-то рубила окно на запад, — цитирует писателя Валерий Крюков. —  Мы финансово прирастаем только за счет природоресурсного потенциала, это легко доказать цифрами. При этом говорим о нанотехнологиях, информационных технологиях, считаем эти десятки миллиардов, тогда как эффект от научно-технического потенциала минерального сырьевого сектора исчисляется сотнями миллиардов и даже триллионами долларов — теми, которые вывезены и работают не на благо российской экономики.  Ресурсная рента при этом кончается, она меняется и замещается предпринимательской рентой, которая не долговечна, требует другой среды —  требует динамики, мобильности, знаний и — я назвал это правилом черной королевы — создания условия для потенциала людей, имеющих идеи в голове. И это не фантазии академического экономиста. Сейчас об этом легко говорить — есть блестящая американская статистика. У нас всего 250 
недропользователей. Из них 120 занимаются нефтедобычей на 5%, остальные относятся к пассивно ждущим, и только 5 компаний обеспечивают нефтедобычу порядка 80—85%». 
Понятно, что освоение ресурсного потенциала  принципиально важно. Прогнозность разработок, сформированная в 90-е годы, уже закостенела. Выход на рынки все более затруднен. Поэтому задача сегодняшнего дня, по мнению ученого,— формирование внутреннего спроса. Обеспечить для этого новые знания и технологии — дело государственной политики.
«Нефть находится на кончике долота — гласит американская поговорка. Но прежде чем она там появится, она должна  появиться в голове того, кто этим долотом управляет. Голова определяет количество месторождений, минеральных ресурсов и какие эффекты получит от этого национальная экономика», — уверенно заявляет исследователь. 
Как можно развиваться в такой ситуации? 
Путь первый:
— дать выработанным объектам «доживать свой век»;
— пойти дальше — на Север, на Восток, на шельф.
Путь второй:
— пойти глубже, к более сложным объектам:
— попробовать развивать дополняющие отрасли экономики и новые направления занятости;
— осваивать новые виды природных ресурсов.
Однако в «чистом виде» ни один из путей не присутствует ни в мире, ни, тем более, в России.

Инновации и динамизм

Это мнение доктора экономических наук Натальи Александровны Кравченко, как всегда, конкретно. Поддержка локальной политикой промышленности способна стимулировать развитие прорывных отраслей. 
За годы реформирования промышленность Новосибирской области практически погибла, в определенной степени осталась только  наука. «Поэтому возможность продвижения к инновационному развитию, новому технологическому укладу связана с теми научными достижениями и еще сохранившимися и нарабатываемыми теперь разработками. Но тут возникает  дилемма, с которой мы живем долгие годы: разработки есть, а вот реализовать их некому. Нет возможности производить и нет спроса. Пример: наш институт производит великолепные технические кристаллы  мировых образцов, а по некоторым параметрам — лучшие в мире для лазеров волоконного типа. В каком-то смысле эти кристаллы — тоже сырье, но высокотехнологичное, их произвести может далеко не каждый. Но… Их готова приобретать компания-держатель до 20%  рынка этих лазеров для определенных целей, налаживающая в Бостоне их производство. А мы? Ведь они так или иначе, но обязательно будут встраиваться в ту цепочку, которой мы сейчас не владеем. Поэтому основная проблема, с моей точки зрения, — это выбор приоритетов. Добиться успеха по всем заявляемым технологиям невозможно.  Надо концентрироваться на каком-то узком сегменте и поддерживать то лидерство, которое уже есть  и которое мы можем еще получить». 
При этом множество программ стратегического развития России связывают его прежде всего с крупным бизнесом, с чем опытный экономист не согласна. По большому счету, в глобальные рыночные цепочки может встроиться любой грамотно работающий бизнес. 

Экономический рост под лозунгом «Свобода и достоинство»

По мнению доктора экономических наук Виктора Ивановича Суслова, экономическое развитие — это экономическая наука, веками накапливающая колоссальный опыт и технологии. Сегодняшняя  Россия отстает по объемам экономики от стран-лидеров в 5—6 раз, что и пять веков назад. По эффективности экономики мы отстаем от развитого мира в те же 2—2,5 раза, как и два столетия назад. Чтобы выровнять ситуацию, нам потребуется, по тем же экономическим  подсчетам, 20—30 лет с годовым темпом прироста не менее 6—7%.
«Предлагая нам различные концепции, экономический блок правительства изобрел термин «новая реальность», суть которой заключается в том, что в ближайшие 2—3 десятилетия для России вполне нормальны темпы роста 1—2%. Их лозунг — стабильность, таргетирование инфляции. Однако все их действия по улучшению инвестиционного климата почему-то его только ухудшают, — категоричен ученый.— Экономический  рост стал реальностью в планетарном масштабе только под лозунгом «Свобода и достоинство». Поэтому, прежде всего,  надо коренным образом менять сами принципы организации экономического пространства». 
Важный аспект процесса реиндустриализации — это освоение территорий. На рубеже XIX—XX веков технологический скачок удалось совершить двум странам — США и Германии. Но США имели территорию для экспансии, порождающей спрос на высокие технологии, а Германия — нет. В результате США  стали мировым доминантом, Германия — инициировала две проигранных ею же войны. А Россия, имея в конце XIX века и высокий потенциал для технологического прорыва, и огромную территорию, погрязла в социальных преобразованиях. Но российское пространство по-прежнему крайне неоднородно. Наши расчеты  показывают, что регионы, избавившиеся от бремени взаимодействия с центральным федеральным округом, могут демонстрировать выросшие показатели. Поэтому совершенно необходимо перестроить систему стягивания финансовых ресурсов в Москву»,— верен своей позиции Виктор Иванович. 

Экономика России мала и нетороплива

Так, можно сказать, подвел итог  Александр Игоревич Богдашин, директор департамента частных инвестиций ООО «United Capital Partners». 
Экономика  России на самом деле небольшая, медленно растущая, с высокой зависимостью от цен на углеводороды и другие полезные ископаемые, а также от притока в основном спекулятивного иностранного капитала и  низкой покупательной способностью российских инвесторов — как частных, так и национальных.  
Его вариант возможных путей решения проблем экономики России в целом и фондового рынка в частности:
— последовательно двигаться по пути диверсификации экономики, увеличивая долю негосударственных компаний в ВВП;
— повышать благосостояние граждан и рентабельность бизнеса, в том числе, путем снижения налоговых нагрузок и регуляторных издержек;
— стимулировать граждан брать на себя ответсвенность за собственное финансовое будущее, в том числе пенсионное;
— создать условия для прихода длинных денег в российскую экономику;
— улучшать корпоративное управление в компаниях с государственным участием, проводить постепенную приватизацию государственных компаний;
— стимулировать ответственное поведение частных и государственных компаний по отношению к миноритарным акционерам.
* * *
Разговор закончился, вопросы не исчерпаны. Как всегда, осталось двойственное впечатление: как замечательно, что есть головы, способные просчитать, как и куда двигаться стране не только по праздникам, и как ужасно, что эти научные выводы и подсказки  никто не берет в расчет. 
Наталья СЕКРЕТ
 
Просмотров: 114