Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Чего и кого ждем

№ 6(141), 29.06.2017 г.
Только сегодня мы задаем вопрос не что делать, а чего и кого ждать после мая 2018 года. Эту «тему» задал президент и председатель правления Сбербанка России Герман Греф на деловом завтраке Сбербанка в рамках  Петербургского международного экономического форума,  прошедшего  в Северной столице с 1 по 3 июня 2017 года (по предварительным оценкам экспертов, форум  принес стране инвестиций  более чем на 2 миллиарда  рублей). Многие руководители  наверняка не в курсе развернувшейся на нем дискуссии политиков и экономистов, поэтому будет не лишним обратиться к ее подробностям  в этот политически знаковый для страны период.
Герман Греф как модератор открыл мероприятие вопросом:  чего ждать после президентских выборов 2018 года и обновления состава правительства? Есть ли альтернативы реформам, и если да, то какие; как реформы помогут росту экономики и кто те люди, которые смогут их реализовать? Первым  выступил глава парламентского комитета по бюджету Андрей Макаров, вспомнивший  фразу В. Черномырдина:  «Те, кто нас переживут, нам еще позавидуют». «У меня такое ощущение, что мы пытаемся все время навязать обществу выбор — между шизофреническими идеями, что наши проблемы можно залить деньгами, и набором банальностей, с которыми никто не спорит, потому что спорить с этим бесполезно. При этом никто не говорит о том, каким образом мы собираемся это достигать?»  
Последующий за этим оперативный интерактивный опрос участников зав-трака показал, что 78% опрошенных выступают  за структурные реформы как за единственный разумный вариант развития экономической политики. За «стабильность», целевое кредитование или стимулирование через дешевые деньги выступило значительно меньше людей. При этом глава Счетной палаты Татьяна Голикова заметила, что реформы всегда пытаются привязать к политическому циклу. Предложения каждый раз хотят согласовать с действующим правительством. Однако кабинет меняется, а преемственности нет: «Пришедшие новые не хотят реализовать то, что было согласовано старыми. Нет и надежных прогнозов — аналитике придавали небольшое значение, — перечислила она проблемы реформ. — Заявляются показатели,  но нет данных о том, как их достигать, какие ресурсы для этого потребуются — продолжила Голикова. — Когда на уровне высшего руководства обозначаются такие выводы, это доказывает отсутствие комплексного и многофакторного развития страны и регионов». 
И еще вопрос, а кто будет учить, как достигать показателей? Ведь тогда все должно быть продумано до мелочей. Но в практической жизни мы сталкиваемся как раз с безалаберностью и отсутствием многофакторного мышления. К сожалению, этого не предусмотрели, про это забыли и этого не учли….  А следствие — отсутствие понимания причин отставания в экономике и в развитии в целом.
Немаловажные фразы произнес министр финансов Антон Силуанов, обозначив канву мысли, что некоторые воспринимают реформы как возможность получить дополнительные ресурсы: «Дадите ресурсы — будут реформы, не дадите — извините». Такой подход не может лечь в основу работы следующей команды, — настаивает министр (о какой именно команде идет речь, он не уточнил), это должны быть люди, которые сами будут генерировать реформы, а не ждать команд сверху. Отличная мысль, не правда ли? Поживем — увидим, как инициатива снизу будет реализовываться. «Настоящих буйных мало», — кратко обобщил Силуанова Греф и перешел к обсуждению эффекта борьбы с коррупцией. На среднем уровне она сохраняется, а преследование за возможные ошибки приводит к тому, что чиновники боятся принимать решения: «Буйные — они еще и умные». Но коррупция и инициатива — это разное, парировал Силуанов. «Проблема — в сфере ответственности, — вступил в разговор Макаров. — Министр экономического развития никогда в жизни не будет отвечать ни за состояние экономики, ни за то, что он сделал или не сделал. Если, конечно, однажды ночью он не пойдет в «Роснефть». 
Итак, разговоров снова много, а толку мало. В очередной раз  глава Центра стратегических разработок Алексей Кудрин остановился в основном на неэкономической части реформ: нужно изменить госуправление, провести судебную реформу, обеспечить открытость прессы. «Но все предыдущие стратегии исполнялись меньше чем наполовину — власти думают по большей части о тактике, а не о стратегии. Не выполняются и майские указы с госпрограммами», — отметил  он. Нужно вдвое-втрое увеличить число желающих открыть бизнес, провести приватизацию, создать экономику знаний, которая в России не сложилась: число предприятий, внедряющих инновации, осталось на уровне 8—9%, а нужно довести до 40%. В прошлые десять лет среднегодовой темп роста составлял 1% — это «потеряное десятилетие», — в очередной раз заявил Кудрин. Все те же мысли и слова, как и десять лет тому назад. Далее взял слово советник президента Сергей Глазьев, который в своей манере критиковал  ЦБ по поводу того, что Банк России  не обеспечивает стабильность курса рубля, а в условиях волатильности валюты «инвестициями» могут быть только финансовые спекуляции на бирже. Глазьев  в очередной раз отметил, что никто не предлагал «заливать все деньгами» — нужно целевое кредитование, которое поможет использовать деньги должным образом. «Если мы будем друг друга слушать и делать выводы об эффективности экономической политики, исходя из ее результатов, перестанем бесконечно наступать на одни и те же грабли и посмотрим на окружающий мир, то вместо пустого провозглашения слова «реформы» займемся политикой космического развития, как это делается в Китае, Индии», — сказал он. Нужны государственно-частное партнерство, налоговые льготы, инвестиционные программы и кредиты за счет государства, перечислял советник президента. Но когда на неэффективную систему госуправления накладывается большой объем средств, результатом становится отток капитала, предупредил Греф. «Я вспомнил свои счастливые годы работы в Петербургском университете, когда меня студенты спрашивали о разнице между теорией и практикой. Я отвечал: теоретически — никакой, а практически — громадная, — с широкой улыбкой произнес Греф. — Когда я вас слушаю, я думаю, что если бы поработали немножко где-нибудь когда-нибудь в банковской системе, финансовой системе, вы бы поняли, что такое контролировать денежные потоки, как работает механизм финансового рынка. Вы бы отнеслись положительно к тому, что делается Центральным банком». А еще добавил, что не видит альтернативы программе Кудрина: «Там есть целый ряд подходов, с которыми можно и нужно, наверное, спорить, но с точки зрения профессиональной я не вижу никакой возможности прибегать к тем методам, которые предлагаются в программе Столыпинского  клуба или программе, которая предлагается  авторами  из Академии наук». 
Герман Греф считает, что в стране есть источники для инвестиций. Но причины, почему инвестиции не растут, нужно искать в плоскости «инвестиционного климата, безопасности предпринимателей, эффективности работы судебной и правоохранительной системы». «Это те вещи, на которые предприниматели обращают первостепенное внимание, — сказал  Г. Греф, — эту дискуссию можно продолжить и привести еще ряд  выступлений и мнений, но, на мой взгляд, это уже не имеет  смысла, потому что это только разговоры, а реальная ситуация несколько иная. В мае 2017 года опубликован очередной анализ  группы Всемирного банка последних тенденций экономического развития России». 
Основные выводы:
  • Наблюдается улучшение основных экономических и финансовых тенденций и показателей России. Однако за общим улучшением основных показателей скрываются большие различия. 
  • Качество региональных бюджетов и проблемы, связанные с растущим значением бюджетных кредитов федерального правительства, характеризуются значительными межрегиональными различиями. 
  • Адаптация экономики в российских регионах осуществлялась не за счет мобилизации доходов, а за счет широкомасштабного сокращения расходов, причем наибольшему сокращению подверглись расходы на социальную сферу и капиталовложения. 
  • Ожидается, что в 2017—2019 годах источником роста будет потребление, а инвестиции будут играть вспомогательную роль.
  • Прогноз темпов экономического роста остается чувствительным к изменению цены на нефть. 
  • С учетом замедления инфляции и возобновления роста частных доходов и частного потребления ожидается снижение уровня бедности. 
  • Среднесрочный прогноз развития российской экономики носит благоприятный характер.  Однако долгосрочные перспективы экономического роста в России остаются ограниченными вследствие низкого уровня производительности. 
В конце 2016 года наметилось ускорение темпов роста мировой экономики и торговли. В российской экономике появились признаки преодоления рецессии, причиной которой стал двойной шок, связанный с падением цен на нефть и введением экономических санкций. Как считают аналитики, Россию в 2017—2019 годы ожидают умеренные темпы роста экономики (в диапазоне между 1,3% и 1,4%) в условиях повышения цен на нефть и макроэкономической стабильности.  Денежно-кредитная политика Банка России привела к снижению средних темпов инфляции с 15,6% в 2015 году до 7,1% в 2016 году. Целевой показатель  инфляции в 2017 г. 
—  4%  достигнут уже в апреле 2017 года, когда инфляция сократилась до 4,1% к соответствующему периоду предыдущего года.
По мере того как российская экономика медленно восстанавливается после двухлетней рецессии, банковский сектор демонстрирует некоторые признаки нарастающей стабильности. За период с IV квартала 2016 года по I квартал 2017 года основные показатели кредитного риска и рентабельности в целом не изменились, что указывает на то, что тенденции к ухудшению, возможно, позади. Но не факт. Все зависит от структуры реструктурированных активов и их качества. Многие отрасли не показывают положительной динамики, поэтому в перспективе эти долги могут стать потенциально проблемными. Хотя эксперты отмечают, что показатели достаточности капитала остаются  стабильными — около 13%. Но до сих пор наблюдается слабый рост кредитования. Несмотря на то, что проблемные кредиты остаются на исторически высоком уровне — около 10%, признаков ухудшения не отмечается, хотя проблемные активы могут «выстрелить в любую минуту»,  и практических факторов для этого достаточно много.
По оценке аналитиков, несмотря на признаки нарастающей стабильности в банковском секторе, динамика кредитования остается вялой. Это обусловлено слабой ситуацией в экономике, проведением  консервативной и  жесткой денежно-кредитной политики, высоким уровнем долговой  нагрузки и продолжающейся адаптацией к шоку, обусловленному ухудшением условий внешней торговли. С учетом динамики валютного курса общий объем выданных кредитов частному сектору сократился к концу 2016 года на 2,1%. Объем валютных кредитов, выданных предприятиям, снизился, что в большой степени  обусловлено усилением валютных рисков. Тогда как рублевые кредиты предприятиям увеличились на незначительную однозначную величину. Рост розничного кредитования также составил однозначную величину — в основном за счет уверенного спроса на ипотеку благодаря государственной программе субсидирования процентной ставки по ипотеке (действовавшей до конца 2016 года) и существенному снижению ставок по ипотечным кредитам. Спрос на розничные и корпоративные кредиты (в том числе со стороны МСП) по-прежнему носит ограниченный характер в связи со снижением реальных располагаемых доходов и со слабым экономическим ростом. Можно ожидать, что в 2017 году продолжится некоторое оживление этого сегмента благодаря восстановлению экономики в целом и государственным мерам, принятым в 2016 году, и эта тенденция продолжится в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Развитие сектора МСП является приоритетным направлением для российского правительства. Так, была принята Стратегия развития МСП до 2030 года  и начата трехлетняя приоритетная программа поддержки индивидуальных предпринимателей и  субъектов малого бизнеса.
С экономическими реформами,  видимо, надо подождать и наблюдать за результатами уже в мае 2018 года.
Ирина Демчук, 
кандидат экономических наук, заслуженный экономист Новосибирской области
Просмотров: 36