Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Мартобрь семнадцатого года

№ 7-8(142-143), 30.08.2017 г.
Фернан Бродель, знаменитый французский историк, сторонник междисциплинарного подхода к изучению истории, неоднократно отмечал, что в определенных обстоятельствах отдельные события и явления — это «пыль повседневности», которым не следует придавать большого значения без понимания их роли и места в историческом процессе.
Нам же, обычным людям, приходится жить в «пыли повседневности» этих фактов, интенсивность и судьбоносность которых в последние годы нарастает. Никто лишних 100—200 лет для осмысления происходящего никому не отвел, даже самым устремленным к долгожительству. Например, в день смерти великой балерины Майи Плисецкой (2 мая 2015 г.) из-за океана пришел оптимистичный отклик на это печальное событие. Вышедший из-под наркоза после пересадки ему очередного (шестого) сердца известный сердцеед, столетний патриарх империализма Дэвид Рокфеллер-старший (внук основателя династии Рокфеллеров) заявил, что чувствует себя прекрасно и  намерен жить еще долго — лет тридцать-пятьдесят, пока не надоест. Но Бог прибрал его раньше (20 марта 2017), чтобы этот жизнелюб не разобрал на «запчасти» еще десяток-другой молодых людей ради своего долголетия.

Есть дух Истории — безликой и глухой, Что действует помимо нашей воли…

Текущий год очень удобен для осмысления, происходящего в нашей стране: 100 лет со дня главного события ХХ века на планете — Великой Октябрьской социалистической революции — позволяет более взвешенно оценить пройденный путь, текущую ситуацию и логику дальнейшего развития событий. Например, 17 мая 2017 года исполнилось 100 лет со дня зарождения институциональных признаков украинской государственности. В этот день (17 мая 1917 года) украинские националисты во главе с историком Михаилом Грушевским, воспользовавшись лозунгом большевиков (В. И. Ленина) о праве наций на самоопределение и кризисом в России (в метрополии), провозгласили в Киеве Верховную Раду. Временное правительство России отказалось признать легитимность самопровозглашенного органа управления (по существу сепаратистского) по причине того, что народ за него не голосовал.
Пройдут годы (97 лет), и на улице имени того самого Грушевского в центре Киева прозвучат выстрелы неизвестных снайперов, которыми будут убиты активисты Майдана (первые жертвы «небесной сотни») и противодействующие им сотрудники МВД Украины из отряда «Беркут». Спустя три года после обретения новой «незалежности», полученной в результате кровавого государственного переворота в феврале 2014 года, на Украине подвели первые итоги исполнения закона «О декоммунизации»: снесли 1300 памятников В. И. Ленину, переименовали 51423 улицы, 25 районов, 987 населенных пунктов, в том числе 32 города. С мая 2015 г. на территории Украины действует закон об осуждении коммунистических и нацистских режимов. То есть на одну «доску» поставили тех, кто защищал страну от фашистских захватчиков (Украина входит в пятерку стран, понесших самые большие потери в войне), и самих фашистов и их пособников. 
Это лишь один пример того, что происходит на наших глазах и не «укладывается в голове». Еще три года назад представить такое было невозможно. Не случайно в заглавии статьи использовано название вымышленного временного периода (месяца) — «мартобрь». Его придумал 
Н. В. Гоголь и вложил в уста героя своей повести «Записки сумасшедшего» — мелкого чиновника Аксентия Ивановича Поприщева, который постепенно от безысходности и наступающего хаоса сходит с ума, начинает считать месяцы «с заду наперед» и фиксирует в своем дневнике дату: «мартобрь 2000-го года, 84 числа» (повесть написана в 1834 г. и впервые опубликована в 1835-м).
Живший и творивший в годы революции поэт Максимилиан Волошин, воспринимавший Гоголя не только как гениального писателя, но и как мистика и провидца, использует слово «мартобрь» в своей поэме «Россия» (1924 г.). Видимо, его очень впечатлило, что «мартобрь» точно «лёг» между февральской и октябрьской революциями 1917-го года и очень выразительно (одним словом) семантически отобразил то сумасшедшее время:
До Мартобря (его предвидел Гоголь)
В России не было ни буржуа,
Ни классового пролетариата:
Была земля, купцы да голытьба,
Чиновники, дворяне да крестьяне...
........
Один поверил в то, что он буржуй,
Другой себя сознал как пролетарий,
И почалась кровавая игра.
В начале текущего года достаточно тихо не отметили столетний юбилей со дня прибытия Российской империи на станцию «Дно» (отречение Императора Николая II от власти) и «гнилой февраль» (выражение В. И. Ленина) — Февральский государственный переворот, в результате которого во главе страны, измученной 
войной, системным кризисом и тотальной несправедливостью, встало буржуазное Временное правительство (коллегиальный орган государственного управления в отличие от предшествующей модели государственного устройства) во главе с юристами сначала Г. Е. Львовым, а вскоре — А. Ф. Керенским. Государственная дума к этому моменту уже была и вовсю функционировала.
На первый взгляд кажется странным такое равнодушие со стороны правящего в РФ режима к своим классово близким историческим предшественникам: та же суть, тот же либерализм и полная зависимость от Запада, то же компрадорство, да и юристы к тому же. С другой стороны, такое поведение объяснимо: слишком очевидными будут аналогии и неутешительными выводы. Временное правительство просуществовало около восьми месяцев и показало свою полную неспособность управлять государством в кризисной ситуации, разрешать накопившиеся противоречия. Одной из причин этого явилось низкое качество «элиты» временщиков, захвативших власть в стране. Историк и публицист А. И. Фурсов отмечает в этой связи, что в составе новой властной верхушки были люди второго, третьего и даже четвертого эшелонов в своих профессиональных сообществах, попавшие во власть «из грязи в князи». В частности, главу Временного правительства 
А. Ф. Керенского некоторые его современники именовали «трехрублевым адвокатом» (в смысле дешевым адвокатом), то есть на роль гиганта мысли и отца русской демократии он «тянул» не больше, чем персонаж романа «Двенадцать стульев» Киса Воробьянинов.
В этот период В. И. Ленин пишет свою небольшую, но очень актуальную работу «Грядущая катастрофа и как с ней бороться». Основные тезисы программы партии большевиков по захвату и удержанию власти в революционный период он провозгласил в своей знаменитой речи с броневика на площади у Финляндского вокзала Петрограда 16 апреля 1917 года: 
1) мир с Германией; 2) земля — крестьянам; 3) власть — Советам (то есть отказ признавать Государственную думу и Временное правительство).
15 сентября Керенский объявил Россию Республикой, чему предшествовали его тайные переговоры с Николаем II. Но простое переименование без изменения содержания к улучшению ситуации привести не могло. Это то же самое, что и борьба с коррупцией путем переименования ГАИ в ГИБДД или милиции в полицию. В нашей стране почему-то прижилась нелепая фраза из книжки про капитана Врунгеля: «Как яхту назовешь, так она и поплывет». Очень часто она употребляется не к месту. Автору данной статьи более содержательным представляется противоположное по смыслу высказывание Вильяма Шекспира: «Что значит имя? //Роза пахнет розой, // хоть розой назови ее, хоть нет».
Революционная ситуация в России 1917 года «пахла» отнюдь не розами. Она таила в себе угрозы хаоса, распада страны и бесчисленных страданий. В августе — сентябре состоялся VI Съезд партии большевиков. Победила точка зрения Троцкого — Ленина о незамедлительном взятии власти. В ночь с 6 на 7 ноября (24—25 октября) большевики смогли почти бескровно осуществить государственный переворот. Члены Временного правительства находились в Зимнем дворце. Керенский бежал накануне. Никакого штурма Зимнего дворца не было, как и актов вандализма в момент захвата дворца и ареста министров Временного правительства (это случилось позже в условиях хаоса и неразберихи — за пламенными революционерами почти всегда следуют мародеры). Представители рабочих, крестьянских и солдатских депутатов просто зашли во дворец по одной из боковых лестниц и арестовали министров-капиталистов  именем Революции. Никто и не пикнул. Впечатление о вооруженном штурме Зимнего дворца осталось в памяти народной в основном от художественного фильма С. Эйзенштейна, в котором постановочные сцены имитируют документальную съемку1.
Восьмого ноября (26 октября по старому стилю) состоялось первое заседание Петросовета, в котором участвовали только большевики и эсеры. Были приняты важнейшие декреты: 1) о мире; 2) о земле; 3) о 8- часовом рабочем дне; 4) о национализации банков и наиболее значимых промышленных предприятий (остальные были национализированы летом 1918 г.) Так закончился «мартобрь» 1917 года. В Советском Союзе и во многих странах мира этот переворот назвали Великой Октябрьской социалистической революцией — главным событием ХХ века на планете. Именно этот лозунг висел на въезде в новосибирский Академгородок вплоть до августовского путча 1991 года. И по поводу этого названия трудно что-либо возразить.

Итоги революционных преобразований

Вернемся теперь из дней, давно минувших, в наше время. Статистика, конечно, куцая и не вполне сопоставимая для такого длительного интервала времени, но она позволяет сделать определенные выводы при сравнительном анализе позиций России 1917 и 2017 годов в мире.
По занимаемой территории страна отброшена примерно на 400 лет назад, причем она лишилась лучших своих земель с точки зрения климата, плодородия почв, условий для проживания людей, выхода к Черному, Азовскому и Балтийскому морям, коммуникациям с Европой и Азией.
По численности населения и параметрам его воспроизводства позиции в межстрановых сопоставлениях резко ухудшились. Особенно велики изменения (в худшую сторону) в возрастной структуре населения. В 1917 году средний возраст жителя Российской империи составлял 15 лет, в настоящее время — 39 лет. То есть у нас сейчас очень старое и при этом очень больное население.
По масштабам экономики. Российская империя в 1913 году занимала 5-е место в мире, СССР (вплоть до своей самоликвидации в 1991 году) — 2-е. РФ (по предварительной оценке ВВП в номинальном выражении в долларах США за 2016 год) — 14-е. По прогнозам ряда международных финансовых институтов, в 2017 году страна может опуститься на 15-е место в мире по этому показателю.
Геополитическое положение — резко ухудшилось. Теперь у России нет защищенного тыла, о который разбивались все нашествия. И по природно-климатическим причинам (в связи с потеплением климата уязвимым стало даже побережье Северного Ледовитого океана), и в силу изменения технологий, и в связи с изменением мирового баланса сил. Даже те страны, которые пока демонстрируют дружелюбие, не скрывают своих территориальных претензий к России даже на примере школьных учебников и географических карт (как, например, Китай) или ведут целенаправленную подрывную деятельность по линии своих национальных диаспор и религиозных контактов (как, например, Турция). Союзников практически нет, а те, которые формально остались, воспринимают союзнические отношения как возможность получать в одностороннем порядке преференции от России без каких-либо серьезных ответных обязательств.
Идеологии в стране нет, более того, в Конституции РФ содержится прямой запрет на наличие официальной государственной идеологии. Нельзя же считать идеологией лозунги эпохи первоначального накопления капитала («обогащайся, кто как может», «все на продажу», «грабь и вывози» и т. п.) или тезисы социал-дарвинистского типа: «сильный ест слабого», «кто не вписался в рынок — его проблемы». На идейном, нравственном уровне за последние 30 лет в стране не предложено ничего, что могло бы объединить людей в единый народ и быть привлекательным образом (моделью) для жителей сопредельных стран, хотя бы русских из стран Балтии, Закавказья и СНГ. В этом смысле РФ 2017 года существенно уступает и дореволюционной России с ее православием, самодержавием, соборностью, и Советскому Союзу с его коммунистическим проектом (свободой, равенством, братством, идеалами справедливости и т. д.) То, что население страны еще как-то держится, можно объяснить двумя причинами: 1) никто нас нигде не ждет; 2) сказывается инерционность — остатки культурных, семейных отношений, генетическая память, которые разрушаются постепенно. Уместно вспомнить слова 
П. А. Столыпина, которого по недомыслию официальные социологи в 2005 году поставили на второе место среди выдающихся деятелей России за всю ее историю (с целью отодвинуть из числа призеров «нехорошего» Сталина): «Народ, не имеющий своей идеологии, есть навоз, на котором произрастают другие народы».
Система расселения. Сто лет назад более 80% населения (а в Сибири 90%) составляли сельские жители, в основном крестьяне по характеру трудовой деятельности, православные по вероисповеданию, русские по национальному составу. Основу общества составляла многодетная семья (в силу запрета абортов, нравственных, религиозных и иных причин), включающая представителей нескольких поколений (2—3) и занятая преимущественно физическим сельскохозяйственным трудом. Отработанный в течение многих столетий жизненный уклад (проживание в сельских общинах большими семьями, преимущественно натуральное хозяйство, работа по месту проживания) позволял иметь высокий уровень жизнестойкости населения даже в суровых условиях Сибири и Дальнего Востока. Даже в экстремальных ситуациях (например, при ведении войн на границах империи) люди могли самостоятельно (практически без помощи государства) выживать длительное время, обеспечивая свои важнейшие потребности (вода, продукты питания, жилище, отопление, общественная безо-пасность...). Эта особенность России вызывала зависть и досаду у такого стратега и политического противника России, как первый канцлер Германии Бисмарк. Он считал неприхотливость русского народа (низкий уровень потребления и непритязательность по отношению к государству) и его способность давать при этом большой мобилизационный ресурс (лучших в мире солдат в большом количестве и др.) крупным стратегическим преимуществом России.
В настоящее время около 80% населения живет в городах. Степень уязвимости населения по отношению к разного рода воздействиям многократно возросла и продолжает усиливаться. Однако действия властей в России в течение всего постсоветского периода направлены не на то, чтобы рассредоточить население по территории страны в соответствии с 
разумными критериями безопасности, а наоборот способствуют концентрации его в нескольких десятках крупных городов, прежде всего в Москве.
Качество питания. По мнению многих отечественных и зарубежных исследователей, продовольственный вопрос был использован в качестве «спускового крючка революций 1917 года» (вопрос о хлебе, голод или угроза голода). Помимо объективных причин, связанных, прежде всего, с войной, имели место и целенаправленные акты саботажа и диверсий с целью свержения действовавшей на тот момент законной власти. «Костлявая рука голода» — весомый аргумент для приведения в революционное состояние достаточно пассивных народных масс.

Цинизм сытых и жажда тотального разрушения

В 1991 году накануне развала СССР ситуация оказалась во многом аналогичной. Голод в физиологическом смысле этого слова на повестке, конечно, не стоял, никто не умирал от дистрофии или от неоказания помощи. Но вопрос трансформировался в проблему пустых прилавков и тотального дефицита на потребительском рынке, что стало сильным дестабилизирующим фактором и мощным аргументом в руках разрушителей советского государства. Причем для усугубления ситуации не требовалось поджигать склады с продовольствием или отравлять колодцы с водой, как в 1917-м. Можно было действовать внешне невинными, но более разрушительными методами, достойными конца ХХ века. Иногда не требовалось и «агентов влияния», поскольку было достаточно обычной глупости и некомпетентности, которые к тому времени были уже широко распространены в высоких «коридорах» власти. Например, одной цифрой (заниженной закупочной ценой шерсти) в кратчайшие сроки была уничтожена целая отрасль сельского хозяйства — овцеводство. Еще пример: последней каплей, переполнившей чашу терпения шахтеров в Кузбассе в 1989 году, послужила нехватка мыла. Последовала невиданная для СССР забастовка шахтеров в Кузбассе, Донбассе и других угольных бассейнах страны. А затем уже шахтеры своей черной массой и касками пробили дорогу к власти Ельцину и окружавшей его «камарилье». Ну не было никаких объективных причин в СССР для нехватки мыла. Была сознательная диверсия, совершенная с помощью планирования, или «искренняя» ошибка (без злого умысла), которая хуже, чем преступление.
Если абстрагироваться от политических и конспирологических моментов и просто оценить средний уровень потреб-ления продовольствия в России на дистанции длиною в век, то в этом вопросе, казалось бы, преимущество 2017 года над 1917-м должно быть подавляющим. Вроде бы наелись, наконец, после аскетичного советского прошлого и тем самым хотя бы частично компенсировали отмеченные выше стратегические провалы. Но и здесь не все так очевидно, потому что изобилие на прилавках магазинов еще не гарантирует высокого уровня и качества жизни при капитализме. 
В журнале «Экономическая стратегия» были опубликованы данные за период с 1913 по 1998 год, показывающие, сколько наборов из основных продуктов питания можно было купить на среднюю месячную заработную плату в России. В состав набора включено по одному килограмму основных продуктов питания (мясо, молоко, рыба, сахар, масло подсолнечное, овощи, мука, картофель) и десяток яиц: 1913 г. – 13,25 набора, 1924 – 13,8, 1958 – 13,8, 1985 – 28,6, 1998 – 7,2.
То есть в 1998 г. (это год дефолта) уровень потребления россиян по представительному набору продуктов питания был в два раза ниже, чем в 1913 году, и в 4 раза ниже, чем в СССР в начале «перестройки». Потом последовал десятилетний период «углеводородного счастья». Реально располагаемые доходы населения к 2010 г. выросли по отношению к уровню 1998 г. примерно в три раза, а по отношению к 1990 г. — в полтора раза. Затем по инерции два года продолжался небольшой рост, и в 2013 г. была достигнута высшая точка «благополучия» за весь постсоветский период. Последующий после этого спад продолжается уже четыре года подряд. При этом надо учесть следующие обстоятельства: уровень неравенства в современной России значительно выше, чем в Российской империи, а по отношению к СССР — разница многократная (по «децильному» коэффициенту разрыв превышает пять раз). Доля налогов, штрафов, коммунальных и процентных платежей в структуре расходов современных россиян значительно выше, чем в предшествующие периоды. 
Наконец, качество продуктов питания: совершенно очевидно, что современные массовые продукты питания кардинально уступают натуральным продуктам, которые потребляло население СССР и дореволюционной России. Даже сахар и подсолнечное масло таят в себе угрозу в силу того, что на семена сахарной свеклы и подсолнечника не распространяется запрет на ГМО. Обо всех остальных продуктах упомянутого набора и говорить нечего — ГМО, гормоны, антибиотики, химические добавки — все это в той или иной мере присутствует. Не случайно Россия не входит в первую сотню стран по ожидаемой продолжительности жизни. Этот показатель красноречивей других говорит о том месте, на котором страна реально находится. И вклад качества питания в эти «достижения» велик.
Александр Кисельников, 
доктор экономических наук
(окончание в следующем номере)
 
Просмотров: 143