Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Большая и глубокая река Елюенэ

№ 10(145), 30.10.2017 г.
Название этой великой реки не имеет никакого отношения к женскому имени. Считается, что оно происходит от эвенкийского слова Елюенэ — «большая река». Русские первопроходцы просто переделали его на свой, более понятный лад. Но, глядя на эту реку, невольно вспоминаешь и Елену Прекрасную, и Елену Коварную.
Самой крупной рекой в мире является Амазонка. Она в разы превосходит остальные реки, особенно по площади бассейна и мощности стока (объему проходящей воды в единицу времени). Лена по всем параметрам размера (кроме площади дельты) оказывается в конце первой десятки. Она десятая по длине (в России длиннее ее только Обь с Иртышом и Амур с Аргунью), восьмая по мощности стока (мощнее ее в России только Енисей), седьмая по площади бассейна (уступает в России лишь Оби с Иртышом и Енисею с Малым Енисеем).
Лена — очень широкая река, и когда нам на теплоходе сообщали: «Глубина (например) 7 метров, а ширина  3 километра», мы понимали, что это, скорее всего,  расстояние между ближайшими к нам островами, а между коренными берегами дистанция гораздо большая. Эта река глубока. В разных транспортных стратегиях в качестве связующего звена между Северным морским путем и БАМом—Транссибом рассматривали и рассматривают именно Лену, поскольку глубины Енисея и, особенно, Оби недостаточны для судоходства «река-море». Наконец, у нее очень быстрое течение, и купаться в ней надо очень осторожно. Следует держаться прибереговых заливчиков, иначе унесет без шансов самостоятельно выплыть. Хотя температура воды во время нашего путешествия (вторая и третья недели августа) не была критичной, и мы купались (не все, конечно) регулярно — от Ленских Столбов до моря Лаптевых.
Еще одна особенность Лены состоит в том, что ее вместе с Амуром можно действительно из всех крупных рек России назвать восточной. Мы плохо представляем себе степень «огромности» территории нашей страны. Медианный меридиан, делящий территорию России в широтном направлении пополам, проходит по Байкалу. Так что Енисей находится в центре России, а Обь — на западе. Ну и только Лена, Амур (Индигирка, Колыма и др.) — на востоке.
Наш круиз по Лене можно поэтому назвать не только «арктическим» (он так называется официально), поскольку он ровно наполовину проходит за Полярным кругом, но и — с полным основанием — «восточным».
Вдохновил нас с супругой Ольгой Алексеевной на этот арктический восточный круиз мой коллега Валерий Анатольевич Крюков, который также с супругой прошел этот маршрут. Его отзывы были превосходны и убедительны. В их справедливости мы удостоверились лично во время нашего путешествия. Единственно, что огорчило — это цена. Несколько лет назад мы совершили также двухнедельный круиз по Средиземному морю из Венеции в Барселону через Стамбул. Нам он обошелся в долларах дешевле, даже с учетом того, что в Барселоне и Венеции мы дополнительно пожили по нескольку дней. Но не будем о грустном.
Нашим плавсредством был трехпалубный, достаточно комфортабельный теплоход «Михаил Светлов», вмещающий до 120 пассажиров в двух-, трех-, четырехместных каютах (иностранцев обычно селят по одному в двухместные  номера). На Лене работает еще один такой же теплоход — «Демьян Бедный». Всего для России в 80-х годах на одной из 
австрийских верфей было произведено пять таких кораблей. Сейчас три из них трудятся в Волжском бассейне (в одном из них долгое время располагался московский ресторан). Нас знакомили с устройством функционирования нашего теплохода. Поразила степень экологичности судового хозяйства. Все отходы многократно очищаются и перерабатываются. Сухой остаток сжигается, за борт сбрасывается только совершенно чистая вода. При этом теплоход достаточно экономичен и может развивать скорость до 23 километров в час.
Решение взять этот круиз мы приняли где-то в ноябре прошлого года и практически сразу оплатили путевку. Турфирма (из Санкт-Петербурга) нас все время подгоняла: «Торопитесь, осталась одна каюта!» Впоследствии, пообщавшись с другими пассажирами, мы засомневались в искренности этих «понуканий» (в рейсе было всего 90 пассажиров: 60 наших и 30 иностранцев).
В процессе подготовки к путешествию я сделал три ошибки. Во-первых, не взял бинокль. Он был бы очень уместен для наблюдений за  красотами на больших ленских просторах. Во-вторых, не приобрел нормального фотоаппарата, положившись на свой телефон с достаточно хорошей, но с рядом серьезных ограничений камерой. И, в-третьих, что особенно обидно, не взял спиннинг. Те, кто этой ошибки не совершил, рыбачили во время остановок весьма успешно. Рыбачили прямо с берега, поэтому особых трофеев в уловах не было, но щука около килограмма, а то и до трех с небольшим, шла регулярно. Главным рыбаком на теплоходе оказался наш сосед по столу (он получил в конце за это соответствующий диплом). На экскурсии он не ходил — только рыбачил, и несколько раз выставлял на наш стол блюдо с жареной щукой — свежая она исключительно вкусна. Впрочем, рыбой отменного качества в этом путешествии мы обделены не были.
Маршрут нашего путешествия был незамысловат: Якутск (вверх по течению) — Ленские Столбы (вниз по течению) — Тикси (вверх по течению) — Якутск. Но с точки зрения судовождения и навигации достаточно сложен из-за особенностей реки. На общем «трудном» фоне выделяется участок, называемый «сорок островов». Он длится две-три сотни километров перед Полярным кругом (при движении вниз): русло реки расширяется до 10—15—20 и более километров и «заполняется» огромным количеством островов (их во много раз больше сорока) и протоками между ними. Фарватер зигзагообразен и изменчив. Еще один «тяжелый» участок — «Ленская труба». Перед своей дельтой река «прорезает» западный отрог Верхоянского хребта, сужаясь в отдельных местах до двух и менее километров, делая несколько резких поворотов в окружении крутых, буквально нависающих над водой берегов до 300—400 метров высотой. Иногда движение осложнялось туманами. Теплоход, пережидая, останавливался и выбивался из графика. Но потом отставания компенсировались.
Еще один участок маршрута, о котором стоит упомянуть, — подход к Тикси. Река Лена обладает третьей в мире по площади дельтой — после рек Миссисипи и Ганг (площадь волжской дельты в два раза меньше). Ее начало (после «трубы») фиксирует знаменитый остров Столб — более чем 100-метровая скала в виде «горба», торчащая посреди реки (мы проходили этот остров ночью и, чтобы посмотреть на него, просили на ресепшн — по пути «туда» — нас разбудить). Но наш маршрут миновал этот совершенно уникальный природный объект (он в своей большей части несудоходен). К морю Лаптевых он вышел Быковской протокой, ограничивающей эту дельту с юго-востока. Изначально наш круизный маршрут включал заход теплохода в море Лаптевых и подход к Тикси со стороны моря. И это был, по-видимому, самый опасный участок пути. Однажды (лет 10 назад) теплоход попал на этом морском участке в сильный шторм и едва не потерпел крушение. С тех пор пассажиров высаживают на берег до моря и доставляют в Тикси наземным транспортом.
Высаживали нас на берег почти каждый день — для разных прогулок, мероприятий и прохождения разнообразных экскурсий. Никаких оборудованных дебаркадеров на нашем маршруте не было (кроме собственно Якутска). Теплоход подходил вплотную к берегу, спускался трап и — вперед. Крепили теплоход канатами к скалам или крупным деревьям, а в Кюсюре (достаточно крупный правобережный поселок, далеко за Полярным кругом), например, к специально пригнанному на берег тяжелому трактору. В Жиганске (крупный левобережный поселок, центр улуса, сразу за Полярным кругом) глубины у берега не хватает, и последние метров сто до берега мы преодолевали автомобильным паромом. Но команда к швартовке относилась очень серьезно, и никаких инцидентов не случалось.
Программы посещения поселков были достаточно стандартны. Нас встречала на берегу или у здания местного дома культуры какая-то «фольклорная» группа, били в бубны, танцевали, пели под хомус, проводили обряды «посвящения», «очищения», иногда угощали ухой или какой-нибудь рыбой, дичью, «метили» сажей из священного костра, предлагали через него перешагнуть или пройти под импровизированными воротами, походить хороводом. Потом проходил концерт, причем местные артисты работали «от души» и у них получалось неплохо. Наконец — экскурсия в местный музей, если он есть, и — сувениры, свободная прогулка. Сами поселки не очень ухожены. Особенно удручает Тикси, бывшая столица Севморпути. Половина панельных хрущёвок заброшена, полуразрушена, с оставшимися местами на стенах лозунгами советских времен. Впрочем, сейчас, говорят, наметились некоторые улучшения.
Одно из самых ярких впечатлений в круизе оставили Ленские Столбы. Красноярские Столбы — это отдельные скальные выходы в таежном массиве на правом берегу Енисея перед самым Красноярском. Каждый из них уникален и имеет свое имя: Токмак, Дед, Перья и т.д. Они «обжиты» и «облажены» (от глагола «лазать») со всех сторон. Известны легенды и истории их покорения, фамилии героев и многочисленных жертв-столбистов. Ленские Столбы — это отвесные сплошные массивы вертикально вытянутых скал высотой 100—200 и более метров, протянувшиеся по правому берегу Лены на несколько десятков километров. Они — дикие «в квадрате»: очень мало «обжиты» и «облажены» и — дико красивы.
Мы прошли их дважды: утром (вверх по течению) — слева по курсу, и вечером (вниз по течению) — справа по курсу. Освещенные солнцем (с ним в этот день нам повезло) с разных направлений, они представляли фантастическое, незабываемое зрелище. Имеется несколько смотровых площадок и троп к ним разной степени комфортности. Мы вскарабкались на самую комфортную из них, расположенную в конечной точке (вверх по течению) полосы Ленских Столбов. Тропа оборудована: лестницы, перила, скамьи для отдыха. Она длиной около трех километров и поднимается от уровня реки на 100 (по другим источникам — на 200) метров, будучи местами очень крутой. Человеку в пенсионном возрасте приходится очень даже попыхтеть. Но оно стоит того: виды оттуда не передаются описанию словами.
Рядом, чуть выше по течению на левом притоке Лены, реке Синяя, имеются еще одни Столбы — Синские. Они тоже очень красивы и впечатляющи. Но Синяя не судоходна, и побывать на них на нашем теплоходе нельзя.
Следующее знаменательное событие — посещение бизонария, огороженной территории, на которой содержатся и готовятся к жизни на воле бизоны. Этот бизонарий — первый, но уже не единственный в России. Он расположен по правому берегу, ниже Столбов, в нижнем течении правого притока Лены — реки Буотама. История такова. Мы все знаем о бизонах, населявших бескрайние прерии Северной Америки. Их перестреляли, но не полностью, оставшихся удалось сохранить в некоторых заповедниках США и Канады. А вот на их родине — в Сибири, откуда они вместе с людьми в ледниковые периоды мигрировали по Беринговому перешейку в Америку, они были съедены полностью еще нашими предками. Недавно было решено восстановить популяцию этих животных в Сибири, и в 2006 году 30 рогатых особей были доставлены из Канады в этот самый якутский бизонарий. Эксперимент удался, сейчас стадо значительно выросло, и в Якутии образовано еще несколько бизоньих площадок. Кстати, европейские зубры — близкие родственники бизонов, настолько близкие, что могут скрещиваться и давать потомство.
Бизоны — мощные животные, не имеющие естественных врагов. Они совершенно дики и неприручаемы. Не подпускают к себе людей, даже тех, которых знают и которые многие годы дают им пищу. Собрать их на смотровую площадку для демонстрации туристам (таким, как мы) хворостинкой невозможно. Можно только приманить их лакомой едой. Они были от нас через забор из крепких жердей и мирно щипали травку. Но самые внушительные из них распределились по периметру стада, охраняя его. Браконьеры ждут не дождутся, когда эти горы мяса начнут выпускать в открытую тайгу. Но и егери готовятся к этому событию, чтобы бизоны в Сибири были не съедены во второй раз.
Запомнилось также посещение частного музея флоры и фауны, археологии и истории освоения якутской Арктики в Тикси (это случилось на седьмой день путешествия). Экспонаты для него более 30 лет собирал ученый-биолог Алексей Юрьевич Гуков. В нем много уникальных экземпляров (сборный скелет мамонта, череп бизона и др.), коллекций (минералов, окаменелостей, редких птиц и животных), артефактов. Экскурсию для нас провел сын Алексея Юрьевича. Под конец он подписал нам с супругой приобретенную нами книгу его отца «Черная Арктика» о трагедиях в истории освоения Арктики, не все из которых были неизбежны.
Одну из особенно запомнившихся остановок наш теплоход совершил на девятый день круиза, на обратном пути к Якутску, примерно за триста километров до Полярного круга на правом берегу реки (по левому борту) — в местечке Степановка. Мы знакомились там с бытом ленских рыбаков-охотников, когда они «на работе». В Якутии распространена практика сдачи в долгосрочную (обычно на 49 лет) аренду участков тайги частным лицам. Степановка — это база якутской семьи Степановых на арендованном ими участке тайги в несколько сот квадратных километров, примыкающем к Лене. Это несколько строений в небольшом распадке над ручьем, впадающем в реку, защищенном от нее прибереговым холмом метров 30—40 высотой. Эти строения обеспечивают на минимально достаточном уровне бытовые и производственно-промысловые потребности работающих здесь людей (по-видимому, до десяти человек одновременно). На берегу — моторные лодки, во дворе — снегоходы, есть электричество от дизель-генератора и солнечных батарей, «тарелка» для телевизора и связи.
Мы с супругой (и не только мы) забрались на верх холма и увидели оттуда наш пришвартованный с другой стороны теплоход. Поразило обилие ягод — голубики, брусники и грибов — маслят и моховиков. Наша команда в обмен на некоторые продукты приобрела пару-другую «краснокнижных» мелких осетров (у нас на Оби их, когда они еще были, называли даже не кострюками, а кострючатами), которых мы все впоследствии съели.
На следующий день случилось еще одно знаменательное событие — праздник Нептуна. Полярный круг мы пересекали дважды: по пути «туда» и по пути «обратно». Праздник нам устроили на второй раз. Он прошел на борту в основной своей части в виде соревнования между командой достойных представителей теплохода и группой рекрутов-добровольцев от пассажиров. Было занимательно, но не сильно выходило за рамки обычных развлекательных мероприятий, проводимых по вечерам на теплоходе (что-то вроде вечера встреч в районном доме культуры под управлением массовика-затейника). Правда, в процессе каждому из нас вручили сертификат о пересечении Полярного круга (у меня он уже не первый). Главное событие произошло на берегу.
Теплоход причалил к правому берегу выше Жиганска на 15 километров, под стелой «Полярный круг». Эта стела, как и соответствующая надпись на крутом берегу Лены, — неофициальна. На Земле нет ни одного места, через которое в точности проходил бы Полярный круг (северный или южный), потому что его положение постоянно меняется: на несколько метров в течение суток, несколько сот метров в течение года. Кроме того, реально Полярный круг пересекает Лену несколько южнее, но там берега неудобны для установки каких-либо зрительно воспринимаемых знаков. Возведена была эта стела (в виде летящей звезды) и надпись по частной инициативе жителями Жиганска. Честь им и хвала. Мы ели «капитанскую» уху из рыб ценных пород, сваренную тут же на берегу, на костре, пили водку (бесплатно) и пели песни. До танцев дело не дошло.
Нельзя не вспомнить еще один праздник, устроенный нам на берегу через день (12-й день путешествия) — Костер Дружбы (дрова для него мы собирали сами — благо их было на берегу предостаточно). Нас кормили шашлыком, здесь же поджаренным, поили (опять же бесплатно) водкой. А когда спустилась темнота, разожгли большой костер, в свете которого начались песни, танцы и пляски с участием профессионалов из команды сопровождения. Вернулись на теплоход поздно, когда костер перестал даже искриться.
Последний полный день путешествия (13-й) запомнился двумя событиями.
Во-первых, посещением музея «Дружбы» на правом берегу Лены за 70 километров до Якутска, рядом с поселком Соттинцы. На этом месте в 1632 году отряд енисейского сотника Петра (Ивановича) Бекетова (он считается основателем не только Якутска, но и Читы и Нерчинска) заложил Ленский острог — опорный пункт освоения («объясачивания») Якутии русскими. Это живописное место оказалось беззащитным перед стихией изредка случавшихся особо мощных весенних ледоходов на Лене, и десять лет спустя острог был перенесен на противоположный левый берег реки на 70 километров выше в долину Туймаада. Уже на новом месте в 1643 году он получил имя Якутск. На старом месте сейчас расположен историко-архитектурный ансамбль под открытым небом — музей «Дружба». В нем собраны архитектурные памятники со всей Якутии, а также расположены музейные экспозиции, посвященные природе и истории республики.
Среди многочисленных экспонатов этого ансамбля хотелось бы выделить полномасштабную реконструкцию коча. На таких судах новгородские поморы и сибирские казаки ходили по северным морям и рекам, а Семен Дежнев, в частности, прошел Берингов пролив за 80 лет до Витуса Беринга. Это большая и очень крепкая лодка, длиной до 20 м, шириной до 5 м, с палубой и мачтой. Ходила под большим холщовым парусом, но снабжалась и веслами, с командой 10—15 человек, грузоподъемностью 20—25 тонн, осадкой под грузом около 2 метров. Ее особая форма позволяла не быть раздавленной в ледяном плену. На похожих плавсредствах ходили викинги в свои военные и торговые походы. Мы могли не только осмотреть это судно, но и полазить по нему, представить себя в роли капитана или кормчего.
Еще один экспонат музея, который стоит выделить (впрочем, все экспонаты этого музея стоящи) — Спасо-Зашиверская церковь, точнее ее копия. Зашиверск — город в среднем течении Индигирки («за шиверами»), лежащий на пути от Лены на Колыму, в XVII—XVIII веках конкурировавший «на равных» с Якутском. Его называют сибирским «градом Китежем». Он исчез: сначала с истреблением пушного зверя пришел в упадок, а после эпидемий черной оспы к 1880-м годам вообще прекратил существование. Сохранилась только Спасская церковь, которую уже в наши времена знаменитый археолог, академик Окладников «умыкнул» в Новосибирск, в музей под открытым небом под Новосибирским Академгородком. В Якутии осталась ее копия. Посетители музея имеют возможность в «тактильном» режиме ознакомиться с церковными помещениями и предметами, залезть на колокольню и даже позвонить в колокол.
Вторым знаковым событием последнего полного дня нашего путешествия была демонстрация достижений туристов (в основном туристок) на ниве местного рукоделья и ремесленничества, песен и танцев народов Якутии.
Группа сопровождения не давала нам особо скучать на борту теплохода. Для желающих были организованы и регулярно проводились различные занятия: по изготовлению сувениров и различных предметов культуры, искусства и быта аборигенов, по игре на хомусе, язычковом музыкальном инструменте, резонирующем разнообразные звуки, издаваемые глоткой, гортанью, языком, губами играющего, по исполнению песен и танцев жителей Якутии. Достижения участников этих занятий и были продемонстрированы на выставке и на концерте в последний день круиза.
Моя супруга Ольга Алексеевна участвовала во всех этих «кружках», кроме игры на хомусе. Еще за несколько дней до финала она стала носить очень симпатичное якутское грудное украшение, сделанное ею самой (конечно, с помощью наставницы). Кроме того, на выставке были представлены изготовленные ею мочалка из конского волоса (практически очень полезная) и картина на стекле, изображающая северного оленя. На концерте она выступала в ансамбле исполнительниц песни на якутском языке с очень сложным мотивом и в ансамбле танцоров, достаточно убедительно исполнявшем различные якутские па с замысловатыми движениями ног и рук. Все участники этих шоу были явно горды собой. И — не без основания.
Я принял участие только в одной общей затее — в ежедневной оздоровительной гимнастике. Она проводилась на верхней, «солнечной» палубе (хотя бывало, что и под моросящим дождем) нашим тренером по методике «цигун». В обычной жизни по утрам я делаю (если, конечно, делаю) что-то похожее, только без всяких замысловатостей и элементов самовнушения. Впрочем, некоторые понравившиеся упражнения взял теперь себе «на вооружение».
Группу сопровождения украшали артисты. Они работали на совесть, давая каждый вечер по часовому концерту и участвуя в различных общих мероприятиях типа «танцев и песен у костра» или сценических постановок из якутского или эвенкийского эпоса. Это, конечно, не Большой театр или Ансамбль Александрова, но выглядело вполне достойно и порой весьма экзотично.
Но все-таки главным в повседневной жизни на корабле была кухня. И утром, и в обед, и на ужин шведский стол был обилен, вкусен и разнообразен. Невозможно было совершить выбор между жареным муксуном, припущенной нельмой, тушеным кроликом, пельменями из оленины и т.д. Приходилось брать всего понемногу — и того, и другого, и третьего (мой результат — плюс пять кг). Это не считая «внеплановую жратву». Про капитанскую уху и «дружеский» шашлык я уже говорил. Но были и капитанские коктейль и чаепитие, а еще  дегустация строганины с демонстрацией процесса «строгания» и «наливанием» в сильно охлажденные рюмки. Нельзя «скинуть со счета» и угощения наших удачливых рыбаков. Всю эту «пищевую вакханалию» обслуживала команда замечательных ребят из Белоруссии. Постоянная готовность во всем помочь, вовремя убрать грязную посуду, принести чай или кофе — и все это с открытой улыбкой и добрыми словами.
Вообще с командой теплохода, группой сопровождения нам повезло. Это все были профессионалы, доброжелательные и интеллигентные люди. Особенную благодарность хотелось бы высказать руководителю и вдохновителю нашего круиза, ее звали Лариса.
Вряд ли мы еще сподобимся на это путешествие, но съездить на недельку на рыбалку по Лене и ее притокам с якутскими друзьями было бы здорово.
 
Просмотров: 40