Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Экономическая наука укажет путь

№ 11(146), 30.11.2017 г.
Тезис невероятно прост и сложен одновременно. Все еще перспективная территория Сибири не обеспечит благоденствия  сама собой.  На это не раз указывали новосибирские ученые-экономисты. Перестало работать как действенная мантра и ломоносовское: «Российское могущество прирастать будет Сибирью». Тем более что полностью эта фраза звучит несколько иначе: «Российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном». Великий ученый заявил об этом еще в 1763 году. К нему прислушались. Однако запала для этой трудной работы до нынешних дней не хватило. Зато появились новые последователи.
Директор Института экономики и организации промышленного производства СО РАН Валерий Анатольевич Крюков, (журнал «Экономика и организация промышленного производства», № 8):
«Арктическая тематика за последние годы стала — как и в 1930-е, период «завоевания и покорения высоких широт» — одной из наиболее часто обсуждаемых в СМИ и на официальных встречах внутри страны и за ее пределами. Тому есть несколько причин:
• глобальное потепление дает уникальные возможности освоения не имеющих аналогов природных ресурсов;
• открываются новые возможности судоходства (кратчайший путь из Юго-Восточной Азии в Северную Европу лежит через высокие широты); 
• масштабная экономическая экспансия в этом уязвимом регионе чревата катастрофическими экологическими последствиями;
• обостряющаяся глобальная конкуренция за доминирование вызывает стремление правительств арктических стран закрепить национальный суверенитет за теми участками «белого безмолвия», которые могут привлекать внимание других стран в условиях изменившегося «баланса сил» (крах СССР, стремление США к статусу «гаранта мирового порядка», стремительный рост экономического и политического потенциала Китая и Индии, попытки новых стран-лидеров участвовать в решении глобальных проблем и т. д.)».
Новому этапу в развитии инфраструктурных и нефтегазовых проектов в Арктике, началу международного сотрудничества в области развития навигации по Северному морскому пути и судостроения  были посвящены и состоявшиеся нынешней осенью буквально один за другим «The Arctic at the crossroads: cooperation or competition?»  («Арктика на перекрестке: сотрудничество или конкуренция?» Канада, Провинция ЮКОН, июнь 2017),  Третий Восточный экономический форум (Владивосток, сентябрь 2017), VII международная встреча государств-членов Арктического совета, стран-наблюдателей в Арктическом совете и зарубежной научной общественности (Сабетта, август 2017), участником которых стал Валерий Анатольевич. Его короткое, но весьма лаконичное выступление на открытии международного научного форума «Образование и предпринимательство в Сибири: направления взаимодействия и развития регионов» в рамках юбилейных мероприятий НГУЭУ не оставило иллюзий о сегодняшнем  состоянии дел в освоении арктических широт и стало в определенной степени программным для встраивания сибирских регионов в новый этап их освоения. Приводим его в изложении. 
Региональная специфичность и особенности каждой страны, каждой территории, каждого технологического уклада обусловлены не столько историческим этапом, сколько системой экономических отношений, сложившихся в той или иной стране, в том иили ином  регионе. 
Есть ли взаимосвязь между проблемами экономики Сибири и арктической зоны Российской Федерации? Вопрос может показаться более чем странным  — с точки зрения географической это  единое целое. Однако речь идет о связи экономик. Начать стоит с истории, которую мы вспоминаем, когда нам бывает трудно, когда мы ищем прецеденты решения тех или иных сложных проблем.
Новосибирск с конца 1920-х годов развивался, в том числе, как логистический центр для Севера и Арктики.
Была создана адекватная системе хозяйствования и технологическому укладу инфраструктура. «Сибирская советская энциклопедия» свидетельствует:
Новосибирск и Омск были инициаторами знаменитых Карских экспедиций — сама жизнь принудила красный Архангельск и белую Сибирь еще в 1920 году к взаимодействию в совместном решении  экономических проблем по встречным поставкам оборудования в обмен на продовольствие и  сельхозсырье. Мало кто знает, что в Новониколаевске размещался созданный в 1922 году Комитет Северного морского пути. В частности, его усилиями в 1924 году подготовлен очень содержательный сборник «Северный морской путь из Европы к устьям Оби и Енисея» (Северный морской путь из Европы к устьям Оби и Енисея. Его экономическое значение для Сибири и степень использования в настоящее время.// Составил С. В. Рыбин. — Новониколаевск. — 1924. — 88 с.), в котором многие аспекты арктического судоходства связаны с развитием экономики Сибири. 
Северный морской путь всегда рассматривался для освоения Арктики в контексте развития и решения проблем сибирских территорий — южной, средней и арктической зон. Понимание Новосибирска, понимание южной зоны Западной Сибири как основы формирования  потока товарных ресурсов (преимущественно сельскохозяйственных), поступающих в межрегиональный экономический обмен, активно реализовывалось в 1920—1930-е годы. Сначала это было зерно и сельхозпродукты, затем уголь и промышленные товары.  
Для этого были созданы и специальные инфраструктурные объекты (или, используя терминологию О. Уильямсона,  специфичные активы). В частности, Новосибирский речной порт и станция Инская — крупнейшие узлы перевалки угля и поставки его по всему Обь-Иртышскому бассейну вплоть до побережья Карского моря. Их мощности и особенности функционирования являют пример соответствия технологических характеристик производственных активов той системе хозяйствования, в рамках которой они создавались.  
Что значил до недавнего времени Новосибирский речной порт? Новосибирск являлся центром мощного энергопотока, который обеспечивал снабжение углем обширнейших территорий, простиравшихся с юга Сибири до ее арктических широт. При этом станция Инская — не просто перевалочная и сортировочная станция, а технологический распределитель потока угля по маркам. Однако в Сибирь «пришел» газ, и эта роль и  Новосибирска, и станции Инской значительно уменьшилась. Плюс ко всему  в последние годы в угольной промышленности Кузбасса появилось большое число обогатительных фабрик, и станция Инская как распределитель  в еще большей степени утратила свое значение (т.е.  «активы приобрели более универсальный характер»). Утрата специфичности созданных здесь, на юге Сибири, активов (это касается и Новосибирска, и Омска, и Тюмени) породила другую проблему — ослабло экономическое  взаимодействие Арктики с южной зоной Сибири. 
Сегодня с сожалением можно констатировать, что   Арктика живет как бы сама по себе: грузопотоки, связанные с функционированием  норильского промышленного узла, рудные концентраты и перевозки, осуществляемые вдоль арктического побережья в западном направлении, материальные ресурсы для арктических проектов поставляются из Мурманска, в меньшей степени Архангельска и даже из-за границы. Связей между Арктической зоной и югом Сибири в прежних масштабах и объемах практически не стало. Например, этим летом были перебазированы суда из Архангельска с тем, чтобы восполнить дефицит производственных судов, необходимых для обеспечения работ по сооружению порта Сабетта на полуострове Ямал. Хотя раньше эту задачу решали Тюмень, Омск, Новосибирск, Красноярск, где располагались не только базы флота, но и весьма крупные судостроительные предприятия. Как результат — в силу появления новых производственно-экономических связей, изменения предпринимательской среды и преобразований, произошедших в экономике, речные грузопотоки в арктическом направлении по сибирским рекам уменьшились во много раз — от 8 до 10 раз.
И если прежде был Северный морской торговый путь в Сибирь, то теперь  Северный морской путь — это развитие Арктики в условиях современной геополитической ситуации, это завоз высокотехнологичной продукции с Запада и вывоз минерально-сырьевых ресурсов в западном (прежде всего) направлении (из устьев Оби и Енисея)  при очень  низкой степени участия промышленности юга в формировании этих грузопотоков. Участия сибирского судо-, машиностроения почти не видно в тех планах и программах компаний, которые обсуждаются в связи с реализацией арктических проектов (что отчетливо было видно на Восточном экономическом форуме). 
Все основные критически важные технологические процессы «флагманов» современной «индустриализации» Сибири — проект «Запсибнефтехим» (г. Тобольск) или Ямал-СПГ (п. Сабетта) — оснащены импортным оборудованием. Хотя в той же Сибири — города Омск, Красноярск, Новосибирск имеют и традиции машиностроения, и пока еще не до конца исчезли соответствующие производства. 
В чем тогда дело? В отсутствии перспективного взгляда, краткосрочном горизонте планирования и безусловном доминировании интересов частных компаний, реализующих подобные проекты. 
Это обстоятельство вызывает вопросы не только у сибиряков, но и, например, у зарубежных экспертов.   
Так, специалисты Корейского морского института (Korea Maritime Institute, Seoul) видят стабильность и поступательность развития Сибири в ее Арктической и южной частях. Именно подобное единство, по их мнению, в состоянии обеспечить устойчивые экономические связи макрорегиона не только с соседними макрорегионами (такими, как Европейская Россия или Дальний Восток), но более активно участвовать в международном разделении труда. Это требует  принципиально иных идей и подходов на основе современных технологических укладов, ориентированных на сокращение потребностей в привлечении трудовых ресурсов, комплексировании различных  видов экономической деятельности (например, на основе создания мобильных судов — производственных комплексов для реализации проектов в высоких широтах). 
Развитие экономики внутренних регионов Сибири важно как основа устойчивого функционирования Северного морского пути и включения Арктики в активную хозяйственную деятельность. 
Для решения этих стратегических задач необходимо сформировать адекватную задачам и условиям реализации  систему управления/регулирования ресурсным потенциалом территории по двум, как минимум,  тесно связанным направлениям: 
1. Учет особенностей функционирования хозяйственных единиц, сформированных на основе ранее созданных активов (сформированные на их основе и ориентированные на действие «невидимой руки» рынка хозяйственные структуры при отсутствии подобного подхода становятся региональными монополиями — со всеми вытекающими из этого последствиями). 
2. Целенаправленное формирование  «ресурсного режима» — системы норм, правил и отношений, учитывающей современные тенденции и процессы освоения природных ресурсов. 
Актуальность этих направлений обусловлена не только сибирскими реалиями, но и в целом особенностями развития современной экономики. В этой связи вполне уместна цитата американского исследователя — специалиста в области регулирования экономики Р. Гольдберга: «Многие проблемы, связанные с регулированием, коренятся не в самом акте регулирования, а в том, что регулируется». 
Однако наша система управления/регулирования недрами все еще далека от вызовов времени. То, что есть, восходит к 1991 году — «ввод недр в «рыночный» оборот». По мнению ученого, нужна «перезагрузка» системы  от доступа до технического регулирования, от финансирования до налогообложения — все блоки системы очень тесно связаны друг с другом. 
Поэтому насущная задача всех задействованных в «арктическую» тематику сфер, включая научную, — проекты, цепочки создания стоимости. Взаимодействие с бизнес-компаниями, организациями, вовлеченными в процессы освоения и развития. Формирование и поддержание современного уровня экспертизы по проблемам Арктики не только в контексте Сибири. Активизация научно-дискуссионной деятельности — семинары, обсуждения, публикации. Формирование сетевой структуры — альянсов и различных форм деятельности со всеми структурами, представляющими близких по духу и взглядам коллег — НГУЭУ, САФУ, СФУ, СВФУ, НГУ и др. 
«Когда мы едины, мы многое можем сделать для Сибири и для России!» — завершил свое выступление наш ученый-экономист. 
И добавить к этому нечего …
Наталья СЕКРЕТ
 
Просмотров: 39