Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

На пороге великого открытия

№ 11(146), 30.11.2017 г.
Он находится на стадии становления и формируется из гремучей смеси тренингов, конференций, бизнес-литературы и скромных по объему программ МВА. 
Знаменитый Массачусетский технологический институт (MIT, инновационный и образовательный центр Кремниевой долины в США) был основан в апреле 1861 года, то есть через два месяца после того, как в России отменили крепостное право. Первая программа Master of Business Administration (МВА) появилась в Дортмутском колледже штата Нью-Хэмшир (США) в 1901 году — почти одновременно с первыми отделами маркетинга. В это время в России крестьяне все еще платили помещикам «отпускные» за освобождение от крепостничества. В XX веке Россия и вовсе на 70 лет была страной, в которой предпринимательство считалось преступлением — следовательно, бизнес-образование не развивалось вовсе. Таким образом, от западных классических школ МВА мы отстали примерно на полтора века.
С учетом того, что первые бизнес-школы более или менее классического типа появились в Новосибирске только в начале 2000-х годов, нетрудно предположить, что рынок бизнес-образования здесь только зарождается. Однако в последние годы университеты стремительно теряют монополию на профессиональное образование, а школы бизнес-образования и вовсе находятся в одной из главных «групп риска». Среди их конкурентов — многочисленные тренинги, конференции, резко вошедшая в моду  бизнес-литература и т. д. В результате, по самым смелым подсчетам, в Новосибирске программы МВА ежегодно оканчивают не более 100 человек — очень скромно в сопоставимых цифрах. К тому же, пережив бурный рост середины 2000-х годов, когда на волне легких нефтегазовых денег зарождающийся средний класс покупал машины, путевки и заодно обучение на программах МВА, рынок стал стагнировать. 

Многообразие форм

Бизнес-образование — понятие насколько вроде бы понятное, настолько и чрезвычайно широкое. В расширенном толковании — это любое обучение (формальное, неформальное, информальное — вплоть до чтения специализированной литературы), связанное с развитием общепрофессиональных навыков. В узком толковании — это именно образование (как системное воздействие на сознание обучающегося, не путать с обучением точечной передачей отдельных умений), как правило, на программах уровня МВА. Поскольку нужно констатировать, что рынок бизнес-образования в Новосибирске, хотя и имеет более чем десятилетние корни, находится в стадии становления. Следовательно, пока рассматривать его имеет смысл широко.
При этом, строго говоря, «все понятно» только с программами МВА. В западной системе образования МВА — это программа магистерского уровня (master — это в адаптированном переводе и есть «магистер») в области менеджмента. Поэтому степень МВА формально должны иметь все выпускники магистратуры по менеджменту в российских вузах. Однако в России МВА имеет свой путь, и с 2000-х годов, особенно с середины 2010 (после принятия нового закона «Об образовании») МВА — это программы дополнительного профессионального образования. Как, например, обучение бухгалтеров или дизайнеров. Формально таковой программой может считаться любая с объемом нагрузки не менее 250 академических часов, тогда как классическая магистратура — это 1,5—2 тысячи часов обучения.
В результате такого понимания МВА-программы быстро перестали быть чем-то элитарным и постепенно превратились в массовое образование, а три заветные буквы стали частью названий курсов в тысячах учебных центров по всей стране. «Из-за этого у нас были мысли отказаться от аббревиатуры МВА, так как после принятия Закона об образовании статус таких программ существенно понизился (даже красивые дипломы старого образца были вынуждены уничтожить, а новые образцы практически не отличаются от дипломов для программы ДПО длительностью свыше 250 часов). Хотели назвать программой для руководителей и собственников бизнеса, но остановила история программы — все-таки уже 12 выпусков», — говорит директор Центра дополнительного образования Новосибирского госуниверситета Вера Маркова. 
Проблемой формализации МВА в России занимались уже с конца 1990-х — сначала в Российской ассоциации бизнес-образования (РАБО), затем силами экспертов Высшей школы экономики. Так, в 2003 году (когда еще существовала государственная аккредитация дополнительного образования и по итогам программ МВА слушатели получали диплом государственного образца) ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов предлагал разграничивать  «классическую» МВА и так называемые «executive МВА» — краткосрочные емкие курсы. «Последние должны строиться как последовательность двух-трехдневных семинаров, посвященных определенной актуальной теме современного менеджмента, рассматриваемой всесторонне, т. е. с позиций стратегического менеджмента, финансов, маркетинга и управления человеческими ресурсами. Такой цикл из 15—20 семинаров должен длиться полтора-два года, что составляет по объему аудиторной нагрузки примерно 320—350 часов», — писал он тогда в одной из своих статей. 

МВА в Новосибирске

Сегодня в мире около тысячи (по другим данным — около двух тысяч) бизнес-школ обучают по программам МВА. В России — не более сотни. Точных данных, в силу того, что критерии оценки у всех разные, не существует. Крупнейшее отраслевое объединение МВА находится в Лондоне — это AMBA, чья аккредитация считается признаком качества программы. На постсоветском пространстве аккредитацию АМВА имеют всего 14 бизнес-школ — 12 в России (в основном — при государственных университетах Москвы и Санкт-Петербурга, самая восточная — в Казанском федеральном университете, за Уралом таких нет), 2 — в Украине, 1 — в Казахстане. 
За статус первой бизнес-школы в России соревнуются, по меньшей мере, несколько структур. Так, в 1988 году в Москве начинается обучение на первых бизнес-курсах школы «Синергия» — ныне Московского финансово-промышленного университета «Синергия». В том же году на основе межправительственного соглашения СССР и Италии открывается Московская международная высшая школа бизнеса (МИРБИС), работающая под тем же брендом до сегодняшнего дня. Опять же, с подачи 
итальянских партнеров, на базе Ленинградского государственного университета в 1989 году открывается Ленинградский институт международного менеджмента (ныне — Высшая школа менеджмента СПбГУ, одна из лучших бизнес-школ России по версии FT). 
В Сибири зачатки бизнес-образования следует искать также в начале 1990-х. В 1991—1993 годах по всему мак-рорегиону открываются десятки бизнес-курсов. При этом, пожалуй, первым государственным вузом, занявшимся бизнес-образованием, следует признать Иркутский госуниверситет, еще в 1990 году создавший Байкальский учебный комплекс (ныне — Байкальская международная бизнес-школа ИГУ). В 1991 году на базе Новосибирского электротехнического института (ныне — Новосибирский государственный технический университет, НГТУ) открывается один из первых в стране факультетов бизнеса. Правда, готовит он на первых порах обычных студентов. В начале 2000-х программы бизнес-образования реализуются уже в большинстве крупнейших вузов, однако программы МВА начинают открываться в Сибири только в середине 2000-х.
Так, в 2003 году первую программу МВА в Новосибирске (Международная бизнес-школа, ныне — Высшая школа бизнеса) запускает Новосибирский госуниверситет экономики и управления (НГУЭУ). В 2004—2005 годах программы МВА открываются в Новосибирском государственном университете (НГУ) и НГТУ. Последний — единственный из новосибирских университетов, который является членом Российской ассоциации бизнес-образования. 

Изменение сознания

Критериев того, что такое бизнес-образование и зачем оно необходимо слушателям, которые обучаются по соответствующей программе, немного. Важное наблюдение — мы опрашивали экспертов, которые представляют самые разные грани бизнес-образования (тренинг-центр, деловая конференция, классическая бизнес-школа, и даже магазин книг по саморазвитию), и все они говорили примерно об одном и том же. «Образование подразумевает формирование у человека навыка делать что-то по-другому, по-новому. Для этого нужно время, отработка, проверка, обратная связь, корректировка и заново отработка. Да так, чтобы на этом пути у человека не возникло желания бросить учиться. Получается, чтобы назвать проект образовательным, в нем должен быть заложен огромный перечень обязательных элементов», — говорит маркетолог, экс-директор лофта «Пчела» и школы интернет-маркетинга Big Marketing School Наталья Федорова.
Таким образом, в многообразии форм и размеров (от однодневных курсов до двухлетних программ) эксперты выделяют несколько существенных составляющих: мотивирующий фактор, практика, актуальная методика и т. д. «Под бизнес-образованием я понимаю системные продолжительные программы, а не тренинги. В этих программах обязательно должны быть: преподаватели-практики с реальным опытом управления бизнесом; доступ к новейшим мировым знаниям и опыту; системность и этапность научения; однородная аудитория: по статусу, управленческому опыту, запросам; гибкость процессов», — комментирует исполнительный директор «АГТ-Сибирь», участник программного комитета одной из крупнейших конференций по маркетингу в Сибири «Груша» Елена Гудыно.
Интересный аспект работы бизнес-школы отмечают в НГУ — это публикационная и научная активность преподавателей. Тезис о том, что образование невозможно без актуальной науки — в целом один из краеугольных в модели современного университета, а если считать бизнес-школу передовым краем образования, то для нее он и вовсе может считаться обязательным. «Мы пишем книги, монографии, статьи, выступаем на конференциях, участвуем в консалтинговых проектах. Первая наша книга по стратегическому менеджменту разошлась тиражом более 60 тысяч экземпляров, у второй книги в том же издательстве тираж был меньше, так как это уже не учебник, а справочник по стратегическому управлению — «Стратегический менеджмент: понятия, концепции, инструменты принятия решений». Наши ежегодные статьи — про тенденции в сфере стратегического управления, про эволюцию методов и инструментов, в этом году выходит статья про ценностные ориентиры в управлении и про бизнес на базе платформ», — рассказывает Вера Маркова.
Аналогично свою роль определяет центр бизнес-мастерства «Харизма». «У нас есть совершенно разные продукты. Есть и формат бизнес-эвентов, которые носят более мотивационный характер и получение краткой информации, есть и классические тренинги, есть и семинары по отдельным темам. Поэтому свою роль мы определяем, как провайдер обучения и развития», — констатирует директор «Харизмы» Анна Власова.

Пока скромно

Еще одна особенность рынка бизнес-образования в Сибири и Новосибирске в отдельности — слишком неясные объемы. Точных оценок, сколько человек в Новосибирске имеют степень МВА, не существует, а все расчеты количества обучающихся на таких программах сейчас можно принимать лишь с тем допущением, что все опрашиваемые понимают МВА одинаково. Три новосибирских университета, имеющих в своем составе бизнес-школы (НГУ, НГТУ и НГУЭУ), говорят о порядка 150 выпускниках в каждом за весь период реализации программы (15 лет). Несмотря на активную (временами — агрессивную) кампанию по продвижению своих услуг, немногим лучше дела и у столичных бизнес-школ, предоставляющих свои услуги для слушателей из регионов в режиме онлайн. Так, по данным директора программы МВА «Стратегия» Международного института менеджмента «ЛИНК» (наряду с «Синергией» и МИРБИСом — один из лидеров дистанционного бизнес-образования в РФ) Анастасии Журавлевой, с 2002 года в регионах Сибири было выпущено около 150 человек, причем в 2014—2016 гг. — 64 человека.
Более понятна ситуация с типичным портретом обучающегося в бизнес-школе. «По должностному положению — в основном руководители предприятий, топ-менеджеры, владельцы бизнеса. По полу — мужчины — 60%, женщины — 40%; по возрасту – 27—40 лет», — комментирует администратор программы МВА НГТУ Влада Колочева. «Поскольку среди наших слушателей преобладают руководители высокого уровня, то основной мотив поступления на программу — систематизация своих знаний и опыта, получение новых знаний, в том числе знакомство с опытом коллег из других сфер, для развития бизнеса, своего профессионального роста, еще один важный момент — установление связей. Средний возраст 35—40 лет», — подтверждает Вера Маркова.
В этом смысле интересно, что аудитория, которая покупает бизнес-литературу (как заменитель или light-версию бизнес-обучения), несколько отличается от описанных слушателей программ МВА. «Если очень сильно обобщить, то можно описать следующие категории клиентов: студенты, выбирающие карьеру; фрилансеры, прокачивающие основные и дополнительные навыки; наемные сотрудники, повышающие свою «стоимость», актуализирующие знания, получающие дополнительные инструменты, — отмечает директор книжного магазина «Перемена» Сергей Козяков. — Покупая книги, не все начинают внедрять новые знания. Окружение инертно, все вроде бы и так устраивает, нужно совершать какие-то усилия над собой. Поэтому люди идут на конференции и тренинги, чтобы попасть в благоприятную среду единомышленников, поделиться своим опытом и инструментами, задать интересующие вопросы».
Так или иначе, сотни прошедших обучение на классических программах МВА и несколько тысяч участников тренингов и конференций — все равно аномально малая цифра для Новосибирска. Эту цифру, конечно, тянет сравнить с данными США, где ежегодно степень МВА получают около 90 тысяч человек. Однако даже сравнение с Москвой существенно снижает градус драматизма. По данным опроса журнала «Эксперт», опубликованного прошлым летом, 
МИРБИС выпустил в 2015 году 271 слушателя МВА, Институт бизнеса и делового администрирования РАНХиГС — 246 слушателей, и только бизнес-школа, специализирующаяся на дистанционном образовании, City Business School перешагнула планку в 500 слушателей. Таким образом, и в Москве рынок классического бизнес-образования — это всего, в лучшем случае, две тысячи человек. 
Ко всему российское бизнес-образование еще и  крайне дешево по сравнению с зарубежными аналогами. Так, год обучения по программам МВА в крупнейших вузах Сибири стоит порядка 200—300 тысяч рублей, в московских университетах — уже порядка 500—700 тысяч. Для примера: стоимость обучения в бизнес-школе INSEAD (Франция) в прошлом году составляла почти 49 тысяч евро за 10-месячный курс. В Harvard Business School — свыше $92 тысяч за двухлетний курс обучения. Перемножив стоимость обучения на количество слушателей, мы получим примерный объем рынка классического бизнес-образования в Сибири. По самым оптимистичным оценкам, это всего порядка 50 миллионов рублей в год. Сопоставимо с оборотом одного заштатного гипермаркета — и, пожалуй, это все, что необходимо знать о реальном положении на рынке бизнес-образования в Сибири. Более того, и этот объем, похоже, сокращается. «На протяжении ряда лет в связи с кризисными процессами в экономике рынок программ МВА России сжимался. Достигнув своего пика в 2007 г., 
он к 2017 г. в целом по стране сократился на 15—20%. В Новосибирске ситуация аналогична среднерыночной по России», — комментирует Влада Колочева.
Такое противоречие эксперты объясняют несколькими факторами. По мнению Ярослава Кузьминова, базовая проблема — отсутствие платежеспособного спроса. «Стоимость самых дорогих российских программ МВА колеблется вокруг 10 тысяч долларов за двухлетнюю вечернюю программу, в то время как годичная очная программа МВА в Европе стоит до 40 тысяч долларов; в США, где большинство очных программ МВА — двухгодичные, их стоимость еще выше. Не следует забывать и о том, что в США и Европе более 90%  программ МВА — очные, требующие полного отрыва от работы. В России же в силу социальных условий (нежелание слушателей замедлять темп карьерного роста и невозможность заплатить даже 10 тысяч долларов за программу и, уйдя с работы, лишиться дохода) подавляющее большинство программ МВА — вечерние или модульные», — констатирует он. 
Вторая проблема — МВА по-прежнему является для российских менеджеров неочевидной ценностью. Поэтому, с одной стороны, появляется исследование заинтересованной в положительном исходе бизнес-школы «Сколково», в котором говорится о том, что москвич с дипломом MBA в 2016 г. претендовал на зарплату в 155 000 рублей, тогда как притязания специалиста без MBA были гораздо скромнее — 68 000 рублей. С другой стороны, имеются данные исследовательской компании Hays, из которых видно, что работодателям, как правило, не очень нужна степень МВА. При этом, по данным исследования, большинство нанимателей (57%) убеждены, что зарплата выпускника бизнес-школы должна не более чем на 20% превышать жалованье коллеги без диплома. Каждый пятый говорит, что после получения диплома MBA зарплата сотрудника не должна измениться, а еще четверть уверена, что МВА — это вообще пустая трата времени и денег. 
Третье — распространение программ, претендующих на статус бизнес-образования, однако по факту таковыми не являющихся. Когда на экране компьютера, на уличных щитах и в личной переписке за 1—2 дня обещают перевернуть сознание целиком и обучить всем необходимым компетенциям для ведения бизнеса, тратить 1—2 года на образование не очень-то и хочется.

Против «продажи информации»

«Еще год-два назад я бы сказала, что рынок бизнес-образования в Новосибирске отсутствует, — говорит Наталья Федорова. — Делается много крутых информационных проектов, так называемая «продажа информации». Возможно, для Новосибирска, где всегда ощущался информационный вакуум, этот вариант не плох, именно поэтому такие проекты существуют довольно давно и успешно. Но если говорить об образовании, то Новосибирск только в самом начале пути. При этом в течение последнего года я вижу отдельные попытки сделать образовательные проекты, но мы все еще очень далеко. В Новосибирске нет большого количества успешных бизнесменов-практиков, нет множества кейсов, нет сверхновой информации. Мы видим, что из проекта в проект спикеры, эксперты, кейсы повторяются, потому что рынок выглядит голым. При этом к международному опыту, который все равно дойдет до нас, но уже через третьи руки и лет через пять, никто не обращается. Наряду с этим отсутствуют специалисты, разбирающиеся в современных методах образования, готовые выстроить вокруг проекта необходимую инфраструктуру».
Эксперты отмечают, что, несмотря на зачаточное состояние, новосибирский рынок бизнес-образования имеет существенный потенциал для роста, который ограничивается как объективными, так и субъективными факторами. «Пока я наблюдаю в Новосибирске интересные инициативы, у которых есть перспектива, и хаотичные предложения, результативность которых крайне трудно оценить. И это логично. Потому что вузам, на базе которых логичнее всего создавать бизнес-школы, сложно быстро перестроиться, сегментировать свои услуги под конкретную взрослую аудиторию, маленьким частным объединениям не под силу крупные технологичные и системные проекты, а компании зачастую не готовы платить за эксперименты», — уверена Елена Гудыно.  
В качестве перспективных сами бизнес-школы называют несколько направлений развития. Так, в НГТУ отметили, что Центр МВА ведет разработку нового учебного плана, ориентированного на изучение новых технологий, а также на возможность совместного проектного обучения представителей бизнеса и органов муниципальной власти. В планах НГУ — сформировать блок программы по цифровой экономике и новым инструментам менеджмента. 
Отдельный вопрос — будущее дистанционного образования. Ни в одной из сибирских бизнес-школ нет полноценной самостоятельной дистанционной программы обучения. При этом федеральные структуры, в том числе активно развивающиеся в Сибири, неизменно говорят  о светлом будущем этого сегмента. «Если сравнить основные показатели реализации программ MBA в 2014 и 2015 годах, то у бизнес-школ университетского типа они за год упали в среднем на 9,5%, тогда как в нашей бизнес-школе, где обучение ведется только в онлайн-формате, выросли более чем на 15%. Это легко объяснить. Если на очное обучение в России по программе MBA в 2016 году придется выделить минимум 300 тысяч рублей, то стоимость дистанционных программ MBA начинается от 100—150 тысяч рублей. Стоимость дистанционного обучения обусловлена бизнес-процессами и совершенно другой структурой издержек без потери качества самого обучения», — писала в одной из своих колонок генеральный директор международной бизнес-школы City Business School Наталья Лагенен.
Скепсис в отношении дистанционных форм образования может быть связан с несколькими факторами. Во-первых, дистанционная форма относительно нова, и судить о ее эффективности пока рано — особенно когда речь идет о длительных курсах. Никто не спорит, что можно освоить дистанционно, например, аспекты применения нового закона или компьютерной программы, однако стать специалистом со степенью МВА — уже дискуссионно. Во-вторых, как отмечают опрошенные эксперты, одной из мотиваций обучения на МВА является «общение с себе подобными» — обмен мнениями относительно ведения бизнеса, нетворкинг и т. д. — ничего такого дистанционные курсы пока предложить не могут.
Таким образом, вопрос выживаемости классического бизнес-образования в Сибири видится, прежде всего, связанным с гибкостью бизнес-школ и максимальной гибкостью по отношению к новым технологиям. В противном случае теперь у слушателей, вооруженных скоростным интернетом и доступом к лучшим ресурсам по всему миру, всегда есть выбор. «В перспективе двух-трех лет я вижу большой отток клиентов из проектов информационной сферы в реальное образование. Учитывая тот факт, что в Новосибирске им уходить особо некуда, отток пойдет в сторону онлайн-образования, — уверена Наталья Федорова. — Если не в зарубежные онлайн университеты, то уж точно в московские проекты, которые раньше нашего перестали просто продавать информацию».
Сергей Чернышов
 
Просмотров: 33