Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Есть ли жизнь после диплома

№ 12(147), 27.12.2017 г.
Таковы данные федеральной статистики: только 15—20% (по разным оценкам) дипломированных специалистов в России сегодня проходят обучение на программах высшего или дополнительного профессионального образования. Вместе с тем, буквально прописной истиной сегодня стал тезис о том, что система «обучения через всю жизнь» (life-long learning) является жизненной необходимостью — особенно на фоне стремительного вымирания профессий и автоматизации многих сфер деятельности человека. Кроме того, современные технологии дают уникальные возможности для последипломного образования — это и онлайн-обучение, и современная система уровневого образования, стажировки и практики, десятки специализированных государственных программ. 

Второго высшего больше нет

Система последипломного образования, многие десятилетия являющаяся привычной для соотечественников (и оттого до сих пор мыслящаяся многими как единственно верная), выглядела примерно так. Пять лет в вузе — и ты специалист. Хочешь получить новую профессию — иди на «второе высшее» (как правило, 2,5—3,5 года по сокращенным программам). Между тем современная ситуация выглядит совершенно иначе.
Во-первых, еще с 1992 года (когда вышло постановление Министерства науки, высшей школы и технической политики РФ «О введении многоуровневой структуры высшего образования Российской Федерации») в России легализованы магистерские программы. Более того, в последние годы подавляющее большинство университетов страны перешли на двухуровневую систему обучения: бакалавриат (четыре года) и магистратура (два года). Привычный специалитет остался, как правило, на направлениях, связанных с медициной, правоохранительной деятельностью и т. п. Для взрослого специалиста, решившего сменить профессию, это на практике означает следующее: тратить 3—3,5 года на «второе высшее» больше не имеет смысла, ведь за два года его фактически можно получить в магистратуре. Кроме того, на государственной службе, начиная с руководящих должностей, претендентам прямо предписано иметь именно магистерский уровень образования. В последние годы эти привело к тому, что на программы «второго высшего» почти никто не поступает. 
Во-вторых, легальной и все более востребованной формой обучения стало дополнительное профессиональное образование. Закон «Об образовании» 2013 года существенно сократил часы, минимально необходимые для получения диплома о профессиональной переподготовке, — до 250, включая самостоятельную (внеаудиторную) работу, объем которой никак не регламентируется. Учитывая, что профстандарты, а также иные нормативные акты, регламентирующие обязательность образования для определенных должностей (например, преподаватели вузов или школ), де-факто ставят профпереподготовку в один ряд с высшим образованием, популярность таких программ также сложно переоценить. Хотя на практике это и привело к появлению тысяч предложений о получении диплома о профпереподготовке дистанционно, за один месяц за 5—7 тысяч рублей, то есть к профанации дополнительного профессионального образования.

В очереди не стоят

Казалось бы, поливариантность возможностей получения новой квалификации, должна подталкивать наших сограждан к массовому обучению. Однако такого, констатируют эксперты, пока не произошло. «В ближайшее время уйдут профессии, которые сейчас составляют до 10% рынка труда. Поэтому нам нужна более гибкая система профессионального образования, плавно переходящая в систему дополнительного образования взрослых. Россия в этом плане аутсайдер. У нас показатель обучения взрослых доп-образованию — 15%, в Швеции — 65%, в Германии — 42%», — заявил ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов на Московском финансовом форуме в сентябре 2017 года.
Исключение составляют профессии, где обучение является обязательным. Это медики, учителя и преподаватели вузов, государственные и муниципальные служащие, работники отдельных отраслей транспорта, охранники и т. д. — все они должны регулярно повышать квалификацию и/или иметь профильное образование. При этом медицина — пожалуй, единственная профессиональная сфера, в которой система «обучения через всю жизнь» выстроена системно, в остальных отраслях такого пока нет.
«Сегодня, как правило, получение второго высшего или дополнительного профессионального образования (ДПО) мотивировано требованиями профессии или социально-экономическими факторами. В случае получения ДПО реализация установки исключительно на личностный рост, формирование позитивного имиджа интеллектуала и эрудита — скорее исключение, чем правило, — комментирует декан факультета повышения квалификации Новосибирского государственного технического университета Людмила Голышкина. — В результате сегодня чаще всего именно компании являются заказчиками образовательных услуг, т. е. отправляют сотрудников на обучение. Проведенное в октябре —ноябре 2017 года факультетом повышения квалификации НГТУ анкетирование, нацеленное на выявление потребностей предприятий Новосибирской области в сфере ДПО, показало, что факторами, определяющими необходимость профессионального роста, выступают: лицензирование и аккредитация предприятия, аттестация оборудования, введение профессиональных стандартов, изменения в управлении производством и информационными системами». 
Исключение составляют, пожалуй, курсы иностранных языков — причем не как реальная профессиональная потребность, а как модное направление досуга или потребность в связи с личными коммуникациями. «Мы констатируем, что на сегодняшний день взрослые готовы учить иностранные языки. Если мы говорим о тех, кого еще не коснулись обязательства (требования профессии), то это слушатели, которые часто выезжают за границу в командировку или на отдых; слушатели, имеющие родственников за границей; слушатели, планирующие развить или улучшить бизнес с иностранцами; слушатели, планирующие продвижение по карьерной лестнице. Их мотивация: свободное общение на языке, знание которого значительно улучшает комфортность путешествий, результативность переговоров, возможность развития, возможность занять достойное место на рынке труда, возможность обучения за границей, а также возможность экономить время и деньги», — говорит замдиректора лингвистического центра «Оксфорд» Елена Гончарова.

Изъяны и плюсы обязательности

Свои плюсы и минусы при этом есть и у обязательного обучения. С одной стороны, излишняя регламентация действительно иногда приводит к отдельным перегибам. Примером здесь могут служить специалисты в сфере оценочной деятельности, в отношении которых действует сразу несколько обязательств по квалификации — обязательное специализированное образование, обязательный квалификационный экзамен и т. д. «Учитывая, что последние изменения в Федеральный закон № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ» предусматривают сдачу каждым оценщиком квалификационного экзамена (один раз в три года), хочется пожалеть тех специалистов, которые в ближайшее время обречены на постоянную сдачу экзаменов, прохождение все новых и новых испытаний и подтверждение права заниматься оценкой», — уверена председатель Новосибирского отделения Российского общества оценщиков (РОО) Вера Вольнова.
В отдельных случаях такое обучение можно признать полезным. Так, в последние несколько лет федеральные ведомства занимаются систематизацией отношений в сфере управления многоквартирными домами (МКД). В результате ряд документов (постановлением Правительства РФ от 28.10.2014 № 1100 «О   лицензировании   предпринимательской   деятельности   по управлению многоквартирными домами», приказом Минстроя России «Об утверждении порядка проведения квалификационного экзамена…» и другие) фактически ввели обязательное обучение руководителей МКД — председателей ТСЖ или руководителей управляющих компаний, что должно существенно повысить профессионализм в этой отрасли. Сейчас такие программы профпереподготовки открыты в НГАСУ (Сибстрин) и НГУЭУ.

Корпоративные университеты

Отдельным прогрессивным направлением следует признать формирование в российских компаниях корпоративных университетов. Фактически это альтернативная система обучения собственного персонала, необходимость которой обусловлена множеством факторов — от несовершенства классической системы профессионального обучения (в колледжах и вузах) до необходимости дополнительной мотивации персонала. Считается, что корпоративные университеты появились в США в 1960-е годы, в России аналогичные структуры имеют многие крупные компании — «Сбербанк», «Билайн», «Ростелеком» и другие.
Единственной местной компанией в Новосибирске, которая публично объявила о создании корпоративного университета, стал «Новосибирскавтодор». «Нам необходимо приблизить профессиональное образование к реальному производству, а не следовать установленным где-то кем-то образовательным программам, — комментирует главный технолог компании Александр Мякинин. — Дополнительное образование стремятся получать те люди, кто хочет развиваться как вертикально, так и горизонтально внутри компании. При этом у компании мотив самый обычный: заработать больше денег, повысить узнаваемость, привлечь инвестиции. Слушателей мотивирует возможность остаться и продолжать расти в компании или же принять более выгодное предложение. В конечном счете, корпоративный университет — это повышение лояльности компании, повышение компетенций и соответствие эффективности по направлению деятельности компании».

Традиционные ценности

Наконец, преувеличенной представляется экспертам дискуссия относительно динамики рынка онлайн-обучения. Взрослые специалисты по-прежнему более охотно идут на традиционные, офлайновые программы. «Взрыва дистанционного образования у слушателей не наблюдается, обычно это единичные запросы. Либо это слушатели из другого города, или слушатели, которые постоянно в командировках, или слушатели с ненормированным графиком, не имеющие возможности посещать занятия. Некоторые компании в целях экономии приобрели дистанционные платформы изучения языка для своих сотрудников. На рынке корпоративного обучения наблюдается спад  запросов», — констатирует Елена Гончарова. «Взрывного роста дистанционного обучения пока не наблюдается. В этом отношении наиболее активными являются преподаватели вузов, относительно свободно владеющие информационно-коммуникационными технологиями и более или менее готовые к дистанционному формату обучения», — соглашается Людмила Голышкина.
Этот тренд подтверждает и федеральная аналитика. Согласно «Исследованию российского рынка онлайн-образования и образовательных технологий» (опубликовано группой «Нетология» осенью 2017 года), весь российский рынок образования в 2016 году оценивался в 1,8 триллиона рублей, из них на онлайн приходилось только 1,1%. Как прогнозируют авторы исследования, за ближайшие пять лет этот показатель поднимется всего до 2,6%. В денежном выражении «цифровизированная» часть отрасли увеличится с нынешних 20,7 миллиарда рублей до 53,3 миллиарда рублей.
Сергей Чернышов, 
начальник управления внешних связей НГУЭУ
 
Просмотров: 267