Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Конец общего котла

№ 1-2(148-149), 22.02.2018 г.
Любые прикидки относительно удорожания топлива или запасных частей, призывы покончить с воровством привлекают внимание к проблеме, но не дают ответа на вопрос: «Почему?». Обладает ли процесс повышения тарифов в Новосибирске собственной специ-фикой, или тарифы по всей стране повышаются по одним и тем же причинам? Попробуем разобраться. После принятия в июле 2017 года Закона РФ № 279-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О теплоснабжении» изменился статус схем теплоснабжения. Раньше ответственность за их исполнение была размыта, сейчас отвечает Единая теплоснабжающая организация (ЕТО). В Новосибирске полномочия ЕТО сама на себя возложила компания «СибЭКО». Из-за отсутствия ресурсов для исполнения Схемы теплоснабжения Новосибирска (СТН) и невозможности принять на себя ответственность за исполнение СТН в 2017 году впервые не была проведена актуализация Схемы теплоснабжения, что обычно делалось весной. Впервые в текущем столетии  город оказался без действующего, важнейшего для него документа. 
Уже с принятия  в 2013 году СТН (рассчитанной до 2033 года) она вызывала нарекания и никогда не согласовывалась депутатами городского Совета. В прежнее время согласования и не требовалось. Публичные слушания проводились, но резолюция их была размытой, типа: «Признать публичные слушания состоявшимися». На 2018 год не было и таких резолюций.
Как уже отмечалось, причина в том, что в не актуализированной на этот год СТН намечены значительные инвестиции. В частности,  на 2018—2020 годы в СТН предусмотрено вложить 1,06 миллиарда рублей на модернизацию ТЭЦ-3. И если бы Схема была актуализирована и принята городскими депутатами (что теперь обязательно), то «СибЭКО» или ее преемник взяли бы на себя обязательство исполнять инвестиционные проекты, предусмотренные на ближайшие годы. 
Потенциальным преемником «Сиб-ЭКО» может быть только компания, представляющая интересы угольщиков. Новосибирские ТЭЦ — часть угольной энергетики страны. Чем ниже нагрузка на ТЭЦ, тем меньше потребляется угля — хуже и угольным компаниям, и семьям шахтеров.  Поэтому именно угольщикам и приходится брать на себя заботу о нормальном развитии ТЭЦ, о совершенствовании или хотя бы сохранении потребления тепла от централизованного теплоснабжения.
Опыт передачи теплосетей угольщикам в Сибири уже есть. Сибирская генерирующая компания, внутри которой есть и ООО с тем же наименованием, и более известное Кузбассэнерго, на этот отопительный сезон решила две самые острые проблемы теплоснабжения сибирских городов: за счет собственных средств она кардинально модернизировала теплосети Рубцовска и Новокузнецка. Точная сумма инвестиций неизвестна, но, по моим оценкам, она не менее 5 миллиардов рублей. Без этих инвестиций неизвестно, что бы в эту зиму случилось. Вероятна была даже эвакуация жителей этих городов.

ТЭЦ в прогаре

На протяжении десятилетий главным ожидаемым событием городской энергетики в Новосибирске был ввод в строй ТЭЦ-6. Ее нужно было строить не для производства электроэнергии, а исключительно для обеспечения теплом развивающегося левобережья Новосибирска. Теперь существующие ТЭЦ Новосибирска недогружены по теплу, призрак ТЭЦ-6 ушел и вряд ли вернется. 
С электроэнергией проще, она приходит в магистральные электрические сети и уходит туда же, находя своего потребителя где-то далеко. Остается, правда, некоторое сомнение — зачем вырабатывать электроэнергию обязательно рядом с большим городом, зачем рядом с ним обязательно нужно поставить дымящую трубу? 
Главный дефект СТН — планируемое на перспективу снижение в потреблении доли тепла от новосибирских ТЭЦ, что не только заставляет задуматься по поводу дымящих труб, но и повышает себестоимость тепла и электроэнергии. Чем меньше потребность в тепле, тем больше перекошена структура спроса на тепло и электроэнергию относительно структуры, заложенной в проектах ТЭЦ.
В СТН учтено 147 котельных. Вероятно, есть и неучтенные. На 2018 год было предусмотрено строительство еще четырех котельных: Прибрежной; Спортивной; Шлюз и Южно-Чемской. Фактически теплоснабжение Новосибирска находится в процессе самоудушения: чем меньше потребляется тепла от ТЭЦ, тем выше себестоимость гигакалории и киловатт-часа в городе, тем больше должны быть и тарифы. Чем выше тарифы, тем интенсивнее потребители будут отключаться от централизованного теплоснабжения. По данным департамента тарифов мэрии Новосибирска (Г. Асмодьяров), снижение потребления на 5,7% (оценка на 2017 год) дает рост себестоимости и, соответственно, тарифа на 11%. Несложно рассчитать, что для повышения тарифов на 35% нужно,  чтобы потребление тепла от централизованного теплоснабжения снизилось всего на 15%. Такое вполне реальное (и обоснованное) повышение тарифов приведет к массовым возмущениям населения.
Потребители тепла уходят от ТЭЦ, не понимая, какой ущерб наносит системе теплоснабжения в целом уход из нее отдельного потребителя тепла. И понять это вообще невозможно без математического описания процессов, происходящих в теплосетях. Каждый потребитель расположен в конкретном уголке сети, отключение одного может быть и полезным, а отключение другого способно нарушить стабильное функционирование системы теплоснабжения. Изменятся давления и тепловые потоки.
Для всех городов с численностью населения более 100 тысяч жителей Схема теплоснабжения должна включать электронную (математическую) модель. Это — система из тысяч дифференциальных уравнений, описывающих гидравлические и теплотехнические процессы, происходящие в системе теплоснабжения. Модель реализуется в стандартном программном пакете.
В рамках СТН разработана электронная модель, которая в нынешнем ее виде непригодна для практического использования. В ней отсутствуют внутриквартальные сети. По такой модели невозможно рассчитать то влияние на работу системы теплоснабжения, какое может оказать подключение или отключение отдельных потребителей (домов). Более того, по имеющейся модели нельзя оценить и экономический эффект тех мероприятий, какие предусмотрены в СТН.
Для понимания процесса изменения нагрузки на ТЭЦ необходимо (хотя бы по отдельным частям тепловой сети) иметь более развернутую электронную модель, пригодную для диспетчера, а также для анализа и моделирования разных вариантов развития теплоснабжения города. 

Раздвоенный Бердск

Процессы, происходящие в Новосибирске, более отчетливо выражены в его спутнике,  Бердске. Три года назад мне пришлось участвовать в разработке Схемы теплоснабжения этого замечательного города. При выполнении работы произошло «раздвоение» заказчика. Еженедельно заседала рабочая группа, состоящая в основном из депутатов Городского собрания. Еженедельно шли бурные споры о том, как будет развиваться теплоснабжение города. Одна половина участников считала, что нужно  сохранять централизованные источники теплоснабжения, оставшиеся от советских предприятий и находящиеся сейчас в частной собственности. Вторая половина полагала, что нужно освободиться от частников, диктующих городу свои условия поставок тепла.  Предлагали заменить основных поставщиков на 43-х газовых котельных.
Подрядчик — человек подневольный, поэтому нам пришлось разрабатывать два варианта Схемы — с централизованным теплоснабжением и без него.  Потом еще долго пришлось оправдываться и перед теми, кто был за, и перед теми, кто был против.
Жизнь, как чаще всего бывает, пошла посередине. Газовые котельные стали появляться в Бердске, поскольку у регулирующих органов нет никаких способов сдержать этот процесс. Появляются котельные пока в тех точках, что и были предусмотрены в одном из двух вариантов Схемы теплоснабжения. 
Это не означает, что естественный процесс отключений повторяет данный вариант Схемы. Каждый, кто принял решение перейти на свой источник тепла, руководствуется собственными экономическими выкладками, ему совершенно безразлично, что будет потом с сетью, от которой он отключился. 
Более того, у тех, кто отключается, за спиной стоит мощный союзник — Газпром, заинтересованный в увеличении сбыта газа на внутреннем рынке в связи со сложностями его экспорта. Тут и международные санкции, и масса проблем технического характера.

А не ударить ли по теплу национальным достоянием?

Мы видим, что процессы ухода потребителей от ТЭЦ так или иначе связаны с программой газификации. Не официально, а по существу. Официально как раз они присутствуют раздельно, друг друга замечают редко, только если кому-то вдруг такое раздельное существование покажется делом неестественным. 
Газификация действует на систему централизованного теплоснабжения двояко: положительно, если на газ переводится основной источник тепла, и разрушительно, если к системе подключаются отдельные потребители.
К сожалению, более часто мы встречаемся со вторым вариантом. Наиболее показателен из моего опыта пример районного центра Чулым, точнее — его части, где прошла газификация. Немного упрощу этот пример для понимания. Угольная котельная при школе отапливала саму школу, дом для учителей и еще около сотни частных домов. Когда в Чулым пришел газ, владельцы частных домов объединились в газовый кооператив и установили у себя в домах газовые котлы.  Котельная, рассчитанная на них, отапливает теперь только школу и дом учителей. Пришел конец общему котлу. Большая котельная не нужна, она загружена только на 15% ее мощности. Никто не согласовал газификацию и техническое перевооружение школьной котельной.
Ситуация типична для всех городов, куда провели газ. Просто в Новосибирске это менее наглядно, чем в малом городе. Интересы одной большой компании — Газпрома — побеждают все прочие интересы.  
По удачному определению известного  специалиста-теплоэнергетика А. Б. Богданова, фактически идет «котельнизация» России, последовательное уничтожение одного из главных достижений советской экономики, совместного производства тепловой и электрической энергии, когенерации.
Учеными многократно показано, что никогда раздельное получение электрической и тепловой энергии не будет дешевле совместного. Но к тому, что следует из технико-экономических расчетов, нужно добавить и перераспределение платы за отопление.
«Такой бюджетный потребитель, как детский сад, школа, общественные заведения, медицинские учреждения, городской житель, потребляющие тепло и электроэнергию от ТЭЦ, не только не нуждаются в субсидировании, а, наоборот, являются потребителями — «донорами энергосбережения», которые субсидируют других потребителей, не использующих тепловую энергию от ТЭЦ»1.
За последние годы Новосибирск очень похорошел, изменился его силуэт, состоящий теперь из контуров высотных зданий. Но над всеми этими красотами возвышается то, чем вряд ли можно гордиться, — две градирни ТЭЦ-5. Можно, конечно, говорить о том, что градирни нужны для лета, когда нет потребности в тепле, но парят они и тогда, когда уже начался отопительный период. Через градирни «излишнее» тепло ТЭЦ сбрасывается в атмосферу, вместо того чтобы доставаться жителям города, его школам и детским садам. И чем дальше, тем больше тепла будем выбрасывать и тем горестнее жаловаться на высокие тарифы. А поверх этих выбросов и жалоб идет борьба между гигантами угля и газа, не замечающими ни того, ни другого. У них свои дела.
Юрий Воронов


1 Богданов А. Б. Котельнизация России — беда национального масштаба, http://www.rosteplo.ru/Tech_stat/stat_shablon.php?id=795. Это — для тех, кто желает познакомиться с расчетами общих убытков от ухода потребителей из системы централизованного теплоснабжения.

 

Просмотров: 237