Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

В чем сила, брат? В инновациях

№ 6(153), 29.06.2018 г.
Растущие и новые высокотехнологичные компании могут выступать в качестве главного источника новых высокотехнологичных рабочих мест.
Этому тренду посвящен новый специальный проект «Совета директоров Сибири» под названием «Новосибирск — восточный форпост инновационного развития» в соответствии с одной из приоритетных стратегических целей социально-экономического развития региона —  превращение Новосибирской области в главный инновационный центр востока страны.   
Совокупным потенциалом для этого является научно-технологический, образовательный и инновационный комплекс Новосибирской области, ее отраслевые научно-исследовательские, конструкторско-технологические и проектные институты, крупные и малые предприятия, высшие учебные заведения.
По счастливой случайности начало публикаций в рамках проекта совпало с работой всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Экономика Сибири в условиях глобальных вызовов XXI века», посвящённой 60-летию Института экономики и организации промышленного производства СО РАН. Одной из ключевых тем обсуждения стали проблемы инновационной деятельности компаний — уместное методологическое начало развития проектной тематики журнала.

Инновационность под множеством вопросов

О факторах развития высокотехнологичного российского  бизнеса  подробно рассказал кандидат географических наук, старший научный сотрудник лаборатории исследований проблем предпринимательства Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Степан Земцов (г. Москва)
Что же такое на самом деле высокотехнологичный сектор? Он структурируется следующим образом: 
Высокотехнологичные виды деятельности:
— производство фармацевтической продукции,
— производство офисного оборудования и вычислительной техники,
— производство электронных компонентов, аппаратуры для радио, телевидения и связи,
— производство медицинских изделий; средств измерения, контроля, управления и испытаний; оптических приборов, фото- и кинообоудования, часов,
— производство летательных аппаратов, включая космические.
Среднетехнологичные (высокого уровня) виды деятельности:
— химическое производство (исключая фармацевтику),
— производство машин и оборудования,
— производство электромашин и оборудования,
— производство автомобилей,
— строительство и ремонт судов,
— производство железнодорожного подвижного состава; производство мотоциклов и велосипедов; производство прочих транспортных средств и оборудования.
Наукоемкие виды деятельности:
— деятельность водного транспорта,
— деятельность воздушного и космического транспорта,
— деятельность в области электросвязи,
— деятельность, связанная с использованием вычислительной техники и информационных технологий,
— научные исследования и разработки,
— деятельность в области бухгалтерского права, бухгалтерского учета и аудита; консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления предприятием,
— деятельность в области архитектуры, инженерно-техническое проектирование; геологические работы, геодезическая и картографическая деятельность,
— трудоустройство и подбор персонала,
— образование,
— здравоохранение и предоставление социальных услуг.
Однако многие из предприятий, относимые к тем или иным классификационным категориям, вызывают немало вопросов относительно их инновационности. На самом деле больше затрат на НИОКР — в производстве летательных аппаратов, машин и оборудования, хотя эти направления считаются среднетехнологичными. Самые интересные виды деятельности, безусловно, наукоемкие, куда можно отнести очень многие виды деятельности.
Важно, что человеческий капитал и различные оценки сектора НИОКР — всегда значимый показатель для развития hi-tech. Важны в этих показателях также различного рода агломерационные эффекты и  инфраструктура, в том числе информационные структуры. 
Не последнее место в развитии высокотехнологичных отраслей занимает привлекательность регионов, что можно квалифицировать как индекс комфортности. Сейчас в России в высокотехнологичном секторе занято примерно 15 млн человек (эта цифра постепенно уменьшается). Более 20% сотрудников заняты в трех регионах: Москве, Подмосковье и Санкт-Петербурге. И всего 6% разработок как-либо коммерциализируется. 
Влияет ли на развитие hi-tech предпринимательство и институциональное развитие? Безусловно, если у нас больше стартапов, выше конкуренция, выше производительность труда в  hi-tech–секторе, выше численность экономически активного населения. Данные показывают: производительность труда в  hi-tech регионах зависит от того, как развит человеческий капитал — от уровня развития образования, здравоохранения, от затрат на НИОКР, от предпринимательской активности — тех стартапов, которых очень много в Новосибирской, Томской областях. А вот влияние инвестиционного риска квалифицируется отрицательно: чем выше инвестиционный риск, тем  ниже уровень  развития hi-tech. 
При составлении рейтинга  компаний, относящихся к технологичному сектору, исследователи основывались на их опросе: какой фактор для них важнее — капитал, кадры, наука, инфраструктура и т. д. Выяснилось, что показатель комфортности проживания имеет столь же равноценное значение, как и всё перечисленное. 
Обобщенно к основным условиям развития hi-tech в регионе следует отнести  капитал, кадры, научный потенциал, институты, инфраструктуры и рынки. А результаты этого развития должно характеризовать количество выпускаемой продукции, в том числе на экспорт, виды налогов, количество вновь создаваемых рабочих мест и нового бизнеса. 
Как привлечь в этот сектор высококвалифицированные кадры? Исследования показали, что для них важен доступ к услугам и возможность самореализации. Другие важные показатели — доходы и как результат — доступность жилья, климатические условия. Понятно, что всё восточнее Томска рассматривается ими с меньшим энтузиазмом. 
Точки несырьевого роста выглядят так: Новосибирская область оказалась во второй группе с повышенным потенциалом для развития, но с пониженными результатами, то есть в группе неэффективных регионов. То есть потенциал огромный, но используется очень слабо. 
Вообще доля высокотехнологичного сектора в экономике страны на сегодняшний день составляет около 22%.  Поэтому говорят, что мы достигли определенных успехов в этом направлении несколько преждевременно. Однако существует вполне четкая нацеленность на его развитие. 

Экономике необходим «зеленый» рост

Экономическая политика «зеленого» роста на долгосрочную (до 2030 г.) и более отдаленную (до 2050 г.) перспективу является сегодня общемировым стратегическим направлением в  процессе модернизации и перехода  экономики (прежде всего, промышленно развитых стран) к новому технологическому укладу, который наряду с качественным обновлением технологической базы, повышением эффективности производства и конкурентоспособности экономики призван обеспечить улучшение качества жизни и среды проживания. Этот тезис внятно прозвучал в выступлении академика РАН, и. о. директора Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Бориса Порфирьева. Однако в рассуждениях на эту тему полезнее вспомнить его статью «Зеленая экономика»: реалии, перспективы и пределы роста», не потерявшую своей актуальности и научно-практической ценности со дня весьма отдаленной даты ее опубликования.
Стратегию «зеленого» роста  следует рассматривать  как хозяйственную деятельность, «которая повышает благосостояние людей и обеспечивает социальную справедливость и при этом существенно снижает риски для окружающей среды и обеднение природы», — подчеркивает ученый. Такая трактовка «зеленой» экономики практически не отличает ее от концепции устойчивого развития, которая хорошо известна и имеет соответствующий правовой статус в России, хотя и недостаточно эффективно реализуется в экономических программах и практике природопользования.
Фундаментом «зеленого» роста выступает модернизация энергетического базиса экономики, что обусловлено, по крайней мере, тремя причинами: 
— непреходящей значимостью энергетического сектора, играющего стратегическую роль в развитии экономики и обеспечении безопасности на всех уровнях (национальном, региональном и международном) на протяжении всей новейшей истории. Для современной России это обстоятельство важно вдвойне; 
— усиливающейся тенденцией истощения наиболее доступных и рентабельных запасов традиционных энергоносителей, прежде всего нефти, и роста цен на них. Для стран-импортеров это означает усиление озабоченности проблемой энергетической безопасности, для России — озабоченности перспективами экспорта энергоносителей, обеспечивающего значительную часть доходных статей бюджета; 
— фактором глобальных изменений климата, вызванных ростом концентрации в атмосфере парниковых газов, которая международным климатологическим сообществом напрямую связывается с техногенными выбросами, в первую очередь объектами энергетики. 
Экономическая политика России пока слабо учитывает климатический фактор и необходимость снижения выбросов парниковых газов, отдавая безоговорочный приоритет сокращению энергоемкости производства и энергосбережению в целях повышения эффективности и конкурентоспособности национальной экономики. И здесь удалось добиться существенного сдвига. В посткризисный период энергоемкость производства снизилась на 40%, что также способствовало сокращению техногенных выбросов парниковых газов (более чем на треть за последние 20 лет). Уже в ближайшее десятилетие, однако, ситуация может существенно измениться по трем направлениям: 
— в обозримой перспективе потенциал макроструктурных преобразований для роста энергоэффективности экономики (за счет которого было достигнуто упомянутое значительное сокращение энергоемкости ВВП) будет ограничен. Приоритет однозначно должен быть отдан технологической модернизации, прежде всего в реальном секторе экономики, на долю которого пока пришлось всего 20—25% снижения энергоемкости производства;
 — центр тяжести государственной инновационной политики в России в ближайшем будущем также необходимо перенести на реальный сектор, в первую очередь на предприятия промышленности и энергетики, учитывая чрезмерность акцента нынешней политики на высоких технологиях непосредственно в секторе информатизации и коммуникации; 
— фактор климатических изменений — как реальная причина или, что намного вероятнее, как убедительный предлог и катализатор качественных перемен в экономике, а также инструмент ограничений контрагентов и стимул для поощрения собственных производителей в конкурентной борьбе за ускоренный переход к новому технологическому укладу — будет играть все более заметную роль. 
Магистральным направлением модернизации энергетики является развитие так называемой альтернативной (нетрадиционной, чистой, или «зеленой») энергетики. Ее широкая трактовка подразумевает использование энергоэффективных технологий, а также экологически чистых низкоуглеродных источников энергии (включая возобновляемые источники (ВИЭ) и атомные электростанции), которые все более вытесняют углеводородные топлива. В свою очередь, в структуре самих этих топлив происходит ускоренное замещение нефти (мазута) и угля природным газом как экологически более чистым источником энергии. Таким образом, диверсификация и декарбонизация выступают приоритетными направлениями модернизации энергетики и, учитывая упомянутую выше ее базисную роль в развитии хозяйственного комплекса — стержнем «зеленого» экономического роста в целом. 
 «Зеленые ростки» в экономике России и развитие альтернативной энергетики — перспективы и приоритетные направления развития «зеленого» сектора в экономике России имеют неплохие предпосылки в ряде сфер хозяйства: достаточно назвать сельское и лесное хозяйство, туризм, которые имеют более чем второстепенное значение для развития и конкурентоспособности ее хозяйственного комплекса на ближайшие годы и среднесрочную перспективу (до 2020 г.), а главным является обеспечение приоритета энергоэффективности над трудо- и импортозамещающими функциями альтернативной энергетики и других производств «зеленого» сектора экономики. Преимущество следует отдавать менее трудоемким видам деятельности, например НИОКР в сфере экологически чистой энергетики; среди крупномасштабных проектов в этой сфере — установкам по утилизации попутных газов, а также производству энергии из биомассы или геотермальной энергии (по сравнению с гелиоустановками или мощностями по улавливанию и хранению углерода, которые также отличаются высокой капиталоемкостью). При этом особое значение имеют технологии, использование которых обеспечивает двойной выигрыш (дивиденд) в виде отрицательных предельных издержек ресурсосбережения и снижения выбросов парниковых газов. Это означает, что указанные технологии обеспечивают решение обеих задач одновременно с экономией средств. Такие технологии шире всего применяются в ЖКХ (теплоизоляция, освещение зданий, водонагревательные устройства). Кроме того, в районах Сибири, Дальнего Востока, Крайнего Севера, где расположены более 70 городов, 360 поселков городского типа и около 1400 мелких населенных пунктов и которые относятся к районам децентрализованного энергоснабжения, перспективно и эффективно использование мини-ТЭЦ. Там же эффективны установки на базе возобновляемых энергоносителей, включая биомассу, воду (малые ГЭС), солнце, ветер и геотермальные источники. 

Высокотехнологичный бизнес Сибири: проблемы и перспективы

Результаты исследований этих вопросов группой ученых ИЭОПП СО РАН представили на конференции в сжатой форме два доктора экономических наук — Наталья Кравченко и Ильмира Юсупова. Основной вывод: роль высокотехнологичного и наукоемкого бизнеса в Сибири пока невелика — формирует менее 10% региональной экономики.  Наиболее высокими темпами в Сибири развиваются сервисная экономика, представленная наукоемкими обрабатывающей промышленности услугами, на первом месте среди которых авиаперевозки, на втором — наукоемкие промышленные услуги и малые высокотехнологичные компании. Крупные высокотехнологичные компании находятся в зависимости от государственной стратегии в данной сфере.  Лидируют в сфере высокотехнологичных производств Новосибирская область, Красноярский край, Иркутская область. Наиболее благоприятными условиями для развития компаний «новой экономики» представлены в регионах с развитой научной и образовательной базой.
Однако, по мнению ученых, дать однозначное определение тому, что представляет собой высокотехнологичный сектор экономики, непросто в силу целого ряда объективных причин.  Так, большинство новых технологий выходит за рамки конкретных отраслей, «размывая» эти  границы. Стремительное развитие технологий обуславливает создание новых бизнесов, рынков и целых отраслей, а сегодняшние высокие технологии быстро становятся традиционными. И наоборот: низкотехнологичные компании становятся высокотехнологичными.  Важный момент заключается в том, создает отрасль новые технологии или использует их. К примеру, биотехнологии характеризуются высоким уровнем затрат на исследования и разработки, которые «уходят» затем в высокотехнологичные (фармацевтика) и низкотехнологичные (пищевая промышленность) сферы.
Так по каким же критериям возможно определить, насколько бизнес соответствует определению «высокотехнологичный»? Наиболее распространенным является мнение, что высокотехнологичный бизнес связан с разработкой и (или)  использованием новых передовых технологий, новых продуктов с высокими издержками на эти технологии и с деятельностью высококвалифицированных специалистов. 
Для наиболее достоверного анализа состояния высокотехнологичного бизнеса Сибири ученые использовали официальную статистику; рейтинговые показатели крупнейших сибирских предприятий, на основе которых ими были выделены 49 крупнейших высокотехнологичных и наукоемких компаний из 400; а также данные системы СПАРК. 
Как  уже отмечалось, наибольшие объемы высокотехнологичной продукции создаются на территории Иркутской, Новосибирской областей и Красноярского края. За ними следуют  Республика Бурятия, Омская, Кемеровская, Томская области и Алтайский край. И совсем небольшая доля приходится на предприятия других субъектов СФО. 
Высокотехнологичный бизнес Сибири, исторически связанный с предприятиями ОПК, представлен ограниченным числом отраслей. По данным 2016 года, на территории округа было  зарегистрировано немногим более 800 компаний —  чуть меньше 6% от числа российских высокотехнологичных компаний. 150 компаний  (самое большое число) занимаются предоставлением наукоемких услуг в области архитектуры, инженерно-технического проектирования, геологоразведки, геодезии и картографии. 146 компаний производят машины и оборудование. 54 компании ведут деятельность, связанную с использованием вычислительной техники и информационных технологий. 44 компании занимаются научными исследованиями и разработками. Высокотехнологичный сектор сибирской промышленности составляют 60 компаний. Из них 23 производят фармацевтическую продукцию; 22 — медицинские изделия; 12 — электронные компоненты, аппаратуру для радио, телевидения и связи; 3 — летательные аппараты, в том числе космические.
Характерные конкретно для сибирского высокотехнологичного бизнеса (ВТБ) проблемы обобщены учеными таким образом: высокие технологические и рыночные риски; недостаток внутренних и внешних финансовых ресурсов; дефицит квалифицированных кадров. Этот список можно с полным основанием продолжить определяющей ролью государства в деятельности крупных компаний; сложностями формирования научного задела для будущего развития и недофинансированием развития науки и образования; неразвитостью необходимой для развития высокотехнологичного бизнеса инфраструктуры; неразвитостью механизмов межрегиональной интеграции и инструментов межрегионального взаимодействия.
Самый уязвимый, нуждающийся в особой поддержке сегмент ВТБ — малые компании. Их проблемы: дефицит высококвалифицированных кадров узкого профиля, подготовка которых либо вообще не осуществляется, либо осуществляется в малых масштабах. Общая для всех малых компаний проблема недостатка финансовых ресурсов усугубляется меньшей обеспеченностью сибирских компаний банковскими услугами. Все чаще сталкиваются растущие сибирские компании и с дефицитом земельных и производственных  участков, с высокой стоимостью их аренды и ненадлежащим качеством. 
Будущее высокотехнологичных компаний также неопределенно. Этот бизнес зависит, прежде всего, от того задела, который создают научные исследования и разработки. А задел этот определяется инвестициями в науку и образование, а также результатами НИОКР, способными воплотиться в новые продукты, технологии и сервисы. Так, затраты на исследования и разработки в СФО за период с 2013 по 2016 г. в абсолютном выражении выросли с 69 до 84 млрд руб., что составило 6,3% в 2013 г. и 6,8% в 2016 г. по отношению к общероссийским затратам. Численность персонала, занятого исследованиями и разработками, немного увеличилась и абсолютно, и относительно: в 2013 г. она составляла 53,8 тыс. чел. (7,4% от численности по России в целом), а в 2016 г. увеличилась до 55,3 тыс. чел. (7,6%). Конкретно Новосибирская область — абсолютный лидер, как показывает анализ, при практически неизменном количестве исследователей сокращает инвестиции в НИОКР и ИКТ, а Томская область и Красноярский край — увеличивают.
По мнению исследователей, важным индикатором будущего развития являются долгосрочные инвестиции государственных корпораций развития — АО «Российская венчурная компания» (РВК), АО «Роснано» и ГК «Ростех». В распределении инвестиций этих компаний можно проследить определенные тенденции: из 17,71  млрд руб. одобренных инвестиций за весь период деятельности РВК (2007—2016 гг.) Сибирский федеральный округ получил 0,73% всего объема инвестиций (Центральный федеральный округ получил 65,88%). В Сибири действуют 3 производства (все в Новосибирской области) с участием АО «Роснано». Общий объем инвестиций корпорации «Ростех» составил в 2016 г. 142 млрд руб. Но реализуемые на территории СФО крупнейшие  инвестиционные проекты не связаны с высокотехнологичным сектором, поскольку относятся к горнодобывающей промышленности.
На основе этих показателей ученые сделали вывод, что государственные институты развития пока не рассматривают Сибирь в качестве территории роста высокотехнологичного наукоемкого бизнеса.
Однако, по их мнению, существуют и другие тенденции. Например, они констатируют рост малых и молодых компаний «новой экономики», которые опираются на собственные силы и негосударственные источники поддержки. Особенно значителен вклад таких компаний в экономику Новосибирской и Томской областей. Это наглядно демонстрирует конкурс «ТехУспех», направленный на выявление и поддержку «национальных чемпионов», в котором в 2017 г. участвовали уже 13 сибирских компаний (в 2013 г. 
их было только 3).
Мировой опыт и опыт российских регионов показывают, что более успешными становятся регионы, где формируется устойчивая и эффективная система взаимодействий крупных, средних и малых высокотехнологичных компаний, науки и образования, бизнес-сообщества и региональных органов власти и управления.

Как из малых стать большими

Каковы факторы  роста малых технологичных компаний в переходной экономике? Ответ на этот вопрос прозвучал на конференции от сотрудника ИЭОПП СО РАН Антона Горюшкина:
— Согласно разным исследованиям, развитие технологичного бизнеса оказывает существенное положительное воздействие на темпы роста экономики, при этом именно новые и растущие высокотехнологичные компании обеспечивают большую часть высокотехнологичных рабочих мест. Поэтому цель нашего исследования — изучить, какие факторы влияют на создание и рост числа рабочих мест в высокотехнологичных компаниях. 
Рассматриваемые компании были разделены на две группы: высокотехнологичное производство и оказание наукоемких услуг. Первая группа компаний — это фирмы с «технологиями длинного цикла», для которых характерны высокие затраты на вход, высокая капиталоемкость, длительный период производства. Большинство компаний второй группы используют «технологии короткого цикла» и в основном оказывают IT-услуги. 
Построение и оценка модели позволили выявить следующие факты:
1) Разные технологии, используемые в фирмах рассматриваемых групп, привели к дифференциации некоторых факторов роста численности занятых.
2) Общие факторы: 
- возраст компаний отрицательно сказывается на числе занятых, то есть новые рабочие места в основном создают молодые компании, что подтверждает результаты зарубежных исследователей;
- доля сотрудников с высшим образованием прямо пропорциональна количеству созданных рабочих мест, что указывает на существенную потребность высокотехнологичных компаний именно в квалифицированных специалистах. Опросы фирм свидетельствуют: недостаток таких кадров является одним из главных препятствий к ведению бизнеса.
3) Для сектора наукоемких услуг с ростом числа занятых также положительно связаны доля крупнейшего собственника и обращение за кредитом в предыдущий период. Концентрация собственности для малого бизнеса весьма характерна и способствует более быстрому принятию решений. Обращение за кредитом может служить сигналом уверенности менеджеров и собственника в хороших перспективах роста компании.
4) Положительное влияние на сектор высокотехнологичного производства также оказывает получение государственных субсидий. Государство сегодня действительно является одним из самых крупных инвесторов, и получение субсидий от него является важным источником финансирования создания новых продуктов и технологий.
Помимо выявления факторов, влияющих на рост численности занятых в высокотехнологичных фирмах, мы попробовали использовать разработанную модель к построению рейтинга компаний. Стало очевидным, что компании с высокими темпами роста оказаться внизу могут, а вот компании с низкими темпами роста не попадут в верхнюю часть рейтинга точно. Предполагается, что для рационального инвестора с умеренным восприятием риска лучше не заметить компанию с высокими темпами роста, чем поставить на компанию, которая может оказаться с нулевым или отрицательным ростом.
Подтверждают эти тенденции и исследования Томского политехнического университета, результаты которых были представлены в презентации на конференции сотрудника университета — кандидата экономических наук Владислава Спицына. А именно: в 2014—2016 гг. в секторе научных исследований и разработок инновационных регионов России нарушены процессы роста малых и средних предприятий и их перехода в группы средних и крупных соответственно. Большинство предприятий ориентировано на обслуживание нефтегазовых предприятий в регионах: Тюменская область, Республика Башкортостан, Томская область, Авиа—космос—оборона  — Новосибирская и Калужская области, Республика Татарстан.
Ежегодный рост выручки демонстрируют только крупные предприятия, как и положительную ежегодную рентабельность в период 2012—2016 гг.

Ключевая проблема — взаимопонимание

Как известно, не последняя роль в развитии инновационной деятельности компаний  отводится участию в этом процессе вузовской науки. Вопросы  сотрудничества в этом направлении бизнеса и вузов достаточно подробно охарактеризовала  доктор экономических наук, сотрудник Сколковского института науки и технологий (Москва) Ирина Дежина.
Самый первый слайд, продемонстрированный ею на презентации, не оставил сомнений: российский показатель инновационности экономики в мировом масштабе выглядит весьма скромно.
Результаты исследований показывают, что в 2017 г. патентная активность снизилась на 12,3% (Роспатент): рекордно низкое патентование с 2006 г. В среднем патентуется 10% результатов НИОКР, из которых практически используется 2,2%.  Это свидетельствует об одном из самых серьезных факторов — эффективности использования знаний, на что существенно влияет отсутствие связей компаний с университетами по самым разным темам. Примеры зарубежных компаний наглядно показывают моменты, характерные и для России, — в первую очередь компании решают свои кадровые проблемы взаимодействия с вузами, и образовательная часть их интересует больше научной. Но если они все-таки сотрудничают с вузами, то именно в этом партнерстве у них получаются наилучшие инновации. По крайней мере, это показали инновации, победившие в конкурсе и разработанные в университетах США. 
У нас эта тема изучается достаточно давно разными специалистами в разных регионах и по России в целом. Оказалось, что сотрудничество есть. Но при этом важно, что 84% опрошенных компаний никогда не покупали компаний, созданных вузами, и 77% никогда не покупали у университета лицензий (патентов).
В 2016—2017 гг. было опрошено 150 технологических компаний (средних) 22 субъектов на предмет сотрудничества с университетами: как часто они общаются, в чем проблема этого взаимодействия и нужна ли и какая помощь от государства. Оказалось, 80% компаний подтвердили свое сотрудничество с вузами за последние 5 лет по нужным им узким предметным областям. При этом это такой тип сотрудничества, что контакты эти носят эпизодический характер. Ментально предпочтение отдается знакомому университету: руководитель компании либо большинство из его команды  учились в этом учебном заведении, либо  они имеют положительный опыт сотрудничества с ним. И стремление расширить  эту сферу отсутствует. При этом компании готовы инвестировать в небольшие поисковые исследования, которые выполняются сотрудниками вузов — хорошо, если с привлечением аспирантов. Финансовые риски в этом случае для компании минимальны.
Основные формы  сотрудничества — это опять же решение кадровых вопросов. Компании заинтересованы в стажировке студентов, в приеме на работу выпускников вузов, в проведении образовательной работы компании в вузе и так далее. 
Самым успешным и самым же неуспешным, по мнению опрошенных, сотрудничеством по пятибалльной шкале оказалось сотрудничество в области науки. Самое успешное — когда компания и вуз осуществляют совместный проект в области науки, когда они в каком-то смысле контролируют друг друга, находятся на связи.  И самый неуспешный, когда работа отдавалась на аутсорсинг вузу, и компания имела гораздо меньшие возможности контроля и влияния на этот процесс. Все остальное находится между этими полярными моментами.
Самыми главными проблемами взаимосвязей компании считают проблемы кадровые и бюрократические. То есть это известная проблема разности мотиваций: ученым интересно одно, а компаниям — другое. Кроме того, работающие в компании имеют достаточно смутное представление о том, как именно в компаниях идет научный процесс. Не очень охотно они идут на сотрудничество с вузами и по причине очень большого объема бюрократической работы, которую требуют вузы. На самом деле, очень немногие специалисты понимают, как работать с компаниями. Самый успешный случай, когда работающий в компании  является одновременно преподавателем вуза.
Если рассматривать опыт участия в государственных  инициативах, то со всей очевидностью больше всего средств выдается в рамках федеральных целевых программ. Почти 60% опрошенных участвовали в них вместе с вузами, больше половины — в рамках известного постановления правительства № 218. Что касается кластеров и инжиниринговых центров, то здесь показатели намного ниже. Интересно, что только  5% опрошенных упомянули, что они участвовали в каких-то региональных программах, где они сотрудничали с вузами. Поэтому непонятно: то ли нет таких региональных программ такого типа, то ли они неинтересны для сотрудничества компаний с вузами. И совершенно очевидно, что компании симпатизируют прямым грантовым программам, если говорить о сотрудничестве  с вузами.
 В итоге получается, что существуют некие долгоживущие проблемы, которые характерны как для России, так и для прочих стран: вузы в первую очередь — источник кадров; вузовская наука пока имеет второстепенное значение для компаний, в частности, потому что вузы не очень хорошо понимают запросы и требования и у них нет таких специалистов, что частично можно объяснить низкой межсекторальной мобильностью.  Процент людей, имеющих опыт работы в компаниях, потом в вузах, потом, скажем, в академии, очень низок. В плане внутренней мобильности наша страна проигрывает. Как  следствие — трансфер происходит в основном в форме НИОКР, а покупка лицензий, патентов и вузовских компаний — вопрос еще не ближайшего будущего. 
Наталья СЕКРЕТ
При подготовке материала использовались выступления участников конференции «Экономика Сибири в условиях глобальных вызовов XXI века», а также публикации:
Б. Н. Порфирьев «Зеленая экономика»: реалии, перспективы и пределы роста»; Н. А. Кравченко, С. А. Кузнецова, А. Т. Юсупова, С. Р. Халимова, Н. П. Балдина «Развитие высокотехнологичного бизнеса в Сибири: проблемы и перспективы».
 
Просмотров: 605