Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Где гнездятся черные лебеди

№ 7(154), 01.08.2018 г.
«Что мне нравится в черных лебедях, 
так это их красный нос»
Юрий Коваль, 
«Приключения Васи Куролесова»
С легкой руки Нассима Талеба черные лебеди стали олицетворением по определению непредсказуемых событий, которые, тем не менее, имеют очень серьезные последствия. И хочется быть к ним готовыми, поскольку кто предупрежден, тот вооружен. Поэтому в круговороте событий и потоках информации и дезинформации мы инстинктивно пытаемся заметить красные носы черных лебедей. Последние должны указать нам не только на угрозы, но и на возможности. Отметим, что черные лебеди — это те события, которые ранее не встречались, вроде атаки на башни-близнецы в Нью-Йорке, первое испытание атомной бомбы и, значительно раньше, выстрелы в Сараево или отречение императора Николая II. Но это не означает, что эти события не готовились. 
Такие события означают кризис привычного нам мироустройства и наступление, как часто выражаются, новой эры. Если конкретные события непредсказуемы для обычных людей и даже экспертного сообщества, то их последствия в большинстве случаев вполне предсказуемы, поскольку мы располагаем исторической памятью, а реакция людей на те или иные события ею и определяется.
Первый вопрос состоит в том, когда ждать черных лебедей. Сила реакции системы зависит от ее хрупкости.  Чем дольше длится период стабильной «нормальной жизни», тем более хрупкой становится система. В ней постепенно накапливаются диспропорции и ошибки принятия решений. Все они находятся в латентном состоянии хотя бы из-за того, что людям, особенно находящимся у власти и занимающим видное положение в органах управления, политике и бизнесе, обычно не свойственно признавать свои ошибки.  
В сентябре сего года исполняется 10 лет со дня банкротства «Лемон бразерс», которое перевело кризис ипотечного рынка США в мировой финансовый кризис и глобальную рецессию. За это время накопилось множество диспропорций на финансовых рынках, и, несмотря на многочисленные усилия ведущих центральных банков и, возможно, отчасти, благодаря этим усилиям, мировая финансовая система стала более хрупкой.  Новый кризис не обязательно приведет к экономической рецессии в глобальном масштабе. В конце концов, кризисы на финансовых рынках случаются в 2—3 раза чаще, чем в реальном секторе. Так, до 2008 г. переход финансового кризиса в глобальную рецессию последний раз наблюдался в 1982 году. Но резкое замедление мировой экономики, бегство капитала с развивающихся рынков и падение цен на сырьевые товары гарантированы.
Все больше говорят о кризисе демократии. В различных странах наблюдается кризис доверия к традиционным институтам, таким как парламенты, выборы, старые партии и т. д. Основные претензии — к их нацеленности на поиск компромиссов и забалтывании насущных проблем. Но медленно работающие демократические институты, с точки зрения предсказуемости политики вообще и экономической, в частности, гораздо предпочтительнее внезапных решений автократов, которые склонны отождествлять собственные интересы с интересами страны и общества.
Что-то неладно в мировой торговле. Дело не только в том, что президент США Дональд Трамп фактически выходит из всех торговых соглашений и объявляет торговые войны не только Китаю и России, но и ЕС, Канаде, Мексике и далее по списку. Разрушается сам механизм международной торговли, поскольку, наряду с тарифными и нетарифными ограничениями, все большее место в «регулировании» торговли занимают всякого рода технические регламенты, штрафы, запреты и санкции. Все это влияет на масштабы и направления инвестиционных потоков и повышает риски как в движении товаров и услуг, так и капитала. Напомним, что Великая депрессия 1929—1933 гг. стала великой, когда в США приняли закон Смута — Хоули о таможенных тарифах, и многие страны перешли к политике протекционизма и защиты внутреннего рынка.
Само по себе избрание Д. Трампа — это, конечно, тоже красный нос черного лебедя, который символизирует переход от левого к правому популизму в мировом масштабе. Усталость от политкорректности, соблюдения правил, навязанных разросшейся международной и национальной бюрократией, высоких налогов и расходов на  непонятные цели утомляет людей в самых разных странах, которые готовы поддержать любого, кто пообещает вернуть их в светлое прошлое, существовавшее до глобализации, глобального потепления и массовой миграции. 
Подъем националистических и консервативных настроений, возможно,  не так уж и опасен, но он приводит к тому, что в глобальном мире происходит выстраивание новых барьеров, что ликвидирует эффект масштабов и экономическую специализацию стран. Национализм не только укрепляет границы, но и взламывает их и проводит новые. Национализм и сепаратизм наблюдаются не только в Европе, но и в Азии, и в Африке. Потенциальное дробление таких состоявшихся стран, как Испания, Англия или Италия, не говоря уже о развивающихся странах, приведет к росту транзакционных издержек и замедлению экономического роста. При этом интересна позиция всемирных организаций, которые, похоже, разделяют позицию В.  И. Ленина и Вудро Вильсона о праве наций на самоопределение, понимаемое ими как инструмент проведения собственной политики. Примечательно, что наднациональные органы ЕС четко не заявили, что новые страны должны входить в ЕС на общих основаниях. Видимо, чем больше мелких стран в пуле,  тем проще ими управлять и даже манипулировать.
Огромные регионы мира переживают кризис идентичности, такие как большая часть Африки и Латинской Америки, Ближний Восток и некоторые другие регионы Азии. Жители этих стран в большей степени готовы переехать в другие страны, нежели навести порядок и обустроить собственную. Национальные элиты многих стран извлекают доходы не только из торговли природными ресурсами, но и торгуют бедностью населения в расчете на международную помощь, суверенитетом, голосуя за те или иные решения, и даже занимаются шантажом других стран. 
Древние римляне сформулировали принцип Pacta sunt servanda («договоры должны соблюдаться»). Но мы видим, как современный мир все быстрее уходит от выполнения этого принципа. Разумеется, договоры нарушались и в прошлом. Но в XXI веке это становится общепринятой практикой. Создается впечатление, что многие документы принимаются только для того, чтобы укрепить переговорную позицию при подготовке совсем других соглашений, и нарушаются при первой возможности. Что уж говорить об устных обещаниях политиков. Все указанные обстоятельства повышают нервозность и однозначно влияют на повышение реальных процентных ставок и страховых тарифов. 
Теперь немного о нашей родине. Несмотря на то, что Россия в последние годы приложила большие усилия для самоизоляции от мировой экономики, она все еще тесно с ней интегрирована. Более того, эти усилия скорее привели к обратному эффекту, поскольку ухудшение отношений с одними странами резко сократило поле для маневров в отношениях с другими контрагентами. В России по-прежнему очень слабая финансовая система. Меры, предпринятые Банком России по расчистке банковского сектора, привели к его монополизации и огосударствлению, но не повысили его устойчивости. В прошлом году уже после ликвидации большого числа мелких банков потребовалось влить в банковский сектор от 1,5 до 2,5 трлн рублей, и непонятно, когда это нужно будет повторить.
Другая проблема — рост неравенства в доходах и имуществе, по показателям которых мы уже обогнали, если верить исследованию Т. Пикетти и др., Российскую империю. Неравенство доходов и имущества не только создает ощущение несправедливости, но и говорит о закупоривании социальных лифтов, ограниченности карьерного роста и снижает стимулы к трудовым усилиям. Отметим, что реальные располагаемые доходы населения за последние 10 лет практически не изменились.
Система управления в нашей стране не просто далека от эффективной, но и сама по себе является угрозой для устойчивого развития. Политологи разных направлений сходятся в том, что решения в России принимает один человек. Это вредное заблуждение, прежде всего из-за того, что непонятно, что делают остальные десятки и сотни тысяч руководителей различного уровня. Только готовят отчеты и варианты решений? Но еще Николай I отмечал, что Россией управляют столоначальники. Такая система управления способна работать только в стабильном режиме, но при наступлении чрезвычайных событий обычно впадает в ступор. Так было после аварии на Чернобыльской АЭС, землетрясения в Спитаке и во многих других случаях.
Важнейшей проблемой для экономики страны и ее будущего является ускорение экономического роста. Наверное, нет экспертов, которые не подписались под этим тезисом, поскольку фактически десятилетняя стагнация слишком дорого обошлась России. Во всех учебниках прописано, что для ускорения экономического роста необходимо снижать налоги, увеличивать бюджетные расходы, снижать реальную процентную ставку, поощрять конкуренцию и снижать транзакционные издержки. Но политика Правительства РФ прямо противоположна. Оно предпринимает значительные усилия для повышения налоговой нагрузки на население и бизнес, держит на запретительном уровне реальные процентные ставки и накапливает резервы с непонятной целью. Такая политика может быть оправдана только в том случае, если руководство страны рассматривает катастрофические сценарии и жертвует экономическим ростом ради стабильности. Но логика здесь должна быть обратной: динамичное развитие экономики и социальной сферы является условием стабильности, а не наоборот.
Распространено представление о том, что чем выше мы поднимаемся по уровням государственной иерархии, тем чаще сталкиваемся с более информированными и квалифицированными людьми, но это предположение далеко не всегда обоснованно. Если критерии отбора кадров и карьера чиновников и политиков должны определяться их профессиональными компетенциями, то неочевидно, что это наблюдается в действительности. В нормальной ситуации такая политика может быть оправданной, поскольку придает предсказуемости решениям подчиненных, но с точки зрения долгосрочной перспективы приводит к разубоживанию государственной службы.
Понимание в высших эшелонах власти проблемы эффективности государственного управления в России приводит к постоянному реформированию системы управления, созданию новых ведомств и перераспределению полномочий между действующими структурами. Но стремление к регламентации и бюрократизации системы управления приводит скорее к хаосу в принятии решений и росту недоверия в обществе.
В России существует развитая нормативно-правовая база стратегического планирования. Но одновременно наблюдается дефицит стратегического мышления как на уровне властных структур, экспертного сообщества, так и различных групп населения. В итоге горизонт планирования большинства акторов становится очень коротким, и стратегические решения подменяются тактическими.
Подводя итоги, можно утверждать, что мировая экономика в последние годы демонстрирует необычайно высокие темы роста, и так бывает всегда перед кризисом. Процесс глобализации и действенность международных правил переживают явный откат. Если сложившийся порядок был во многом несправедлив и неэффективен, это не значит, что новый будет лучше. Хрупкость мировой системы особенно опасна для России ввиду ее собственных проблем, которые давно известны, но практически не решаются. Главные из этих проблем: социальное расслоение и проблема бедности, проблема централизации ресурсов и принятия решений и эффективности системы управления в целом.
Владимир Клисторин

 

Просмотров: 74