Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Арбитраж жив, потому что нужен

№ 8(155), 31.08.2018 г.

В 2018 году реформу арбитража (третейского разбирательства) в Минюсте посчитали завершенной

Ее результатом стало исчезновение старых третейских судов, но им на смену пришли постоянно действующие арбитражные учреждения (ПДАУ), которые получили разрешение правительства администрировать арбитраж. Стоит отметить, что осталось их только 4 на всю Россию, они постепенно обрастают филиальной сетью, но распространяется она лишь  на несколько городов. Тем не менее, арбитражные решения по-прежнему поступают в суды и становятся предметом рассмотрения. Часть из них — это решения, принятые до завершения работы третейских судов, а вот другая часть — это решения, принятые третейским судом для разрешения конкретного спора. 

Суд ad hoc — явление разовое

Если проанализировать судебные акты за последнее время, то картина  получается весьма странная.  В подавляющем большинстве дел  ответчик не занимал активной позиции и фактически признавал долг. Это явно свидетельствует о том, что арбитраж перестал быть местом разрешения споров, а сконцентрировался на установлении задолженности. Чаще всего это необходимо в целях будущего банкротства или для обременения имущества должника. Соответственно, бремя борьбы с такими решениями ляжет на тех предпринимателей, кто столкнется с ними через некоторое время.
До реформы исследование нижеуказанных вопросов занимало исключительно теоретиков арбитража. Принятие нового закона «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в РФ»  воскресило явления, существовавшие лишь на бумаге, а потому по ним отсутствовали хоть какой-то опыт их применения и судебная практика. Это, в свою очередь, приводит к тому, что стороны и сам суд совершают ошибки, которые и могут послужить основанием для оспаривания решения. Подавляющее число решений сейчас выносится третейским судьей для разрешения конкретного спора, так называемый суд ad hoc.  Есть еще редко используемый вариант вынесения решения —  решение может вынести иностранный арбитраж. Такой арбитраж может быть практически местным (Белорусским или Казахстанским), но формально он ничем не отличается от, скажем, Стокгольмского, а его решения обладают той же юридической силой.  Однако такой арбитраж имеет массу ограничений и особенностей, поэтому не стоит брать во внимание этот вариант для особо продвинутых.
Суд ad hoc  является вполне легальным явлением, предусмотренным законом. Он существовал всегда, но именно в свете реформы арбитража он вполне ожидаемо вырос, частично заменив собой запрещенные третейские суды. Суды ad hoc  стали прикрытием для деятельности третейских судов, не получивших разрешения. Это явление уже привлекло внимание Минюста, который объявил, что со «скрытым администрированием  со стороны третейских судов, не получивших разрешения», нужно бороться.  Так что период поиска ошибок и злоупотреблений в решениях суда ad hoc уже совсем близок. Поскольку регулирование деятельности судов ad hoc практически отсутствует, то третейские судьи, имеющие опыт работы в постоянно действующих третейских судах, используют приемы, которые им известны. Между тем, механическое перенесение  старых приемов на иное явление приводит к накоплению ошибок или указывает на то, что стороны старались скрыть. 

Особенности и зоны риска

Итак, на какие особенности и зоны риска суда ad hoc  следует обратить внимание. Прежде всего, нужно взглянуть, как решен вопрос с правилами арбитража, 
т. е. процедурами, по которым будет разрешаться спор. Без регулирования этого вопроса  спор не может быть разрешен. Тут возможны варианты, и у каждого есть свои риски: 
- Правила отсутствуют. Формально это допустимо. В этом случае третейский судья сам решает, как вести дело. Да и в судебной практике на это пока не обращают внимания. Однако сложно представить себе, чтобы реальный спор был  передан в условиях, когда стороны не представляют себе процедур, по которым он будет рассматриваться. Таким образом, это четкий признак имитации реального спора, поскольку поведение сторон не укладывается в критерий разумности.
- У судьи есть свои собственные правила арбитража. Формально допустимо. Это явление распространилось в России, но нигде в мире больше не встречается. Дело в том, что суд ad hoc — это явление разовое, поэтому создание судьей для разового случая постоянно действующих правил арбитража «для судьи такого-то» явно выдают, что для него это бизнес, а возможно, «скрытое администрирование» со стороны третейского суда.  Многие такие судьи объединены в рамках одного из НКО, а пропагандирует этот подход  один из третейских судов, не получивших разрешение, благодаря деятельности которого началась реформа. Это еще больше усиливает негативное восприятие этого подхода, и весьма вероятно, что все, кто воспользовался этим подходом, вскоре попадут под пристальную проверку.
- Судья руководствуется правилами конкретного ПДАУ или третейского суда. Вполне возможный вариант, при котором возможна патологическая ситуация, когда  правило может быть реализовано только в данном ПДАУ — например, рассмотрение отводов. Тогда возникнет правовой тупик, выйти из которого можно лишь при хорошей квалификации третейского судьи. Но если не попадать в такую ситуацию, то вариант вполне рабочий. Если используются правила старого третейского суда, то ситуация гораздо хуже. Они могут противоречить закону, поэтому есть правовая неопределенность, можно ли в принципе их использовать, а также вероятны обвинения в незаконном продолжении деятельности со стороны этого суда. 
= Стороны  согласовали правила. Прямое согласование правил — большая экзотика, чаще всего стороны отсылают к неким модельным правилам, уже существующим. Именно этим путем и идет весь мир, кроме сегодняшней России.  Отчасти это объясняется тем, что распространенные правила арбитража ЮНСИТРАЛ предназначены для международного арбитража, а в России из модельных правил есть только Правила споров ad hoc Национальной третейской палаты.

Личность третейского судьи 

Важным признаком настоящего суда ad hoc является возможность беспрепятственного выяснения данных о личности третейского судьи. Во-первых, он должен иметь высшее юридическое образование. Ну а главное, для раскрытия перед сторонами и судом информация о нем должна быть легко выясняемой. В противном случае есть вероятность столкнуться с несуществующим лицом или невозможным к идентификации. 
Невозможность легального получения информации о судье предполагает несколько вариантов: он хорошо известен обеим сторонам спора или, наоборот,  его личность для сторон значения не имеет, поскольку это фигура чисто техническая, а происходит лишь имитация спора. Такое происходит и при навязывании арбитражного соглашения одной из сторон, когда судья имеет связь с одной из сторон — инициатором спора, а вторая сторона была лишена возможности изменять условия договора. При выяснении последнего можно говорить о нарушении принципа независимости и беспристрастности третейского судьи.

Арбитражный сбор 

Ответ на вопрос о том, был ли арбитражный сбор уплачен и куда именно, может дать много информации. Распространилась практика, что арбитры вообще не указывают на уплату арбитражного сбора. Строго говоря, закон «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в РФ» не предполагает бесплатного рассмотрения споров. Поэтому даже в отсутствие правил арбитража третейский судья должен самостоятельно определить свой гонорар. Гипотетически он может снизить его до нуля, но и в этом случае он должен решить этот вопрос. Бесплатное рассмотрение спора может свидетельствовать либо о том, что сумма гонорара просто укрывается от налогообложения, либо о том, что арбитр находится в связи со стороной или имеет другой интерес (например, связан корпоративными обязательствами). Чаще всего в роли бесплатных судей выступает юрист из юридической фирмы, обслуживающей одну из сторон. Часто, узнав, кто представлял интересы стороны при выдаче исполнительного листа, можно обнаружить, что это лицо работает с третейским судьей в одной фирме или они часто вместе представляли интересы в судах. Поэтому мониторинг баз судебной практики может выявить связь арбитра с одной из сторон.
Если же оплата поступает не на счет данного физического лица — третейского судьи, а в любое иное место, это с большой долей  вероятности свидетельствует о «скрытом администрировании». Установление факта скрытого администрирования вполне можно позиционировать как нарушение процедуры арбитража, что  по п. 15 ст. 52 закона «Об арбитраже» является основанием для отмены решения.

Место арбитража 

Если в решении нечетко указано место арбитража и так же плохо оно описано в постановлении о назначении дела, это свидетельствует о том, что реально разбирательство не проводилось. Например, указанный номер дома без указания номера офиса не позволит стороне в нормальных условиях понять, куда идти на заседание. Соответственно, это свидетельствует о неформальном характере отношений судьи со сторонами или отсутствии заседания суда как такового. Последнее может выясниться через записи  в журналах у охранников, что офис был закрыт или  владелец офиса вообще не в курсе состоявшегося в его офисе суда и т. д. 

Подписание решения 

Собственно подписание решения ничего особого не требует. Однако  если на решение суда  ad hoc получается исполнительный лист, то и тут есть свои тонкости. Если исполнительный лист нужно получать в арбитражном суде, то, в соответствии с пп. 1 п. 4 ст. 237 АПК РФ, при подаче заявления на выдачу исполнительного листа к нему прилагается нотариально удостоверенная копия решения третейского суда. Оригинала решения недостаточно, а порядок нотариального удостоверения копий документов, исходящих от физических  лиц,  урегулирован недостаточно четко, и не вполне ясно, что подразумевал законодатель: собственно нотариальную копию решения или же нотариальное удостоверение подписи судьи, что было бы логичнее. Любопытно, что по ГПК РФ для выдачи исполнительного листа требуется обычный оригинал решения. В остальном основания для отмены решения ad hoc те же самые, что и для арбитражного учреждения. Это означает, что в решении обязательно должна быть обоснована компетенция суда на рассмотрение данного спора со ссылкой на арбитражное соглашение, данные об уведомлении сторон, назначении состава суда (судьи) и само мотивированное разрешение заявленных требований.
Вместе с решением суда третейский судья обязан направить на хранение в государственный суд все материалы по делу. При этом храниться они должны в том государственном суде, где должен выдаваться исполнительный лист на такое решение. Неисполнение этой обязанности может свидетельствовать о незнакомстве со спецификой рассмотрения дел судьей  ad hoc или желанием скрыть материалы от посторонних глаз. В любом случае это настораживающий факт, хотя правовые последствия не совершения этого действия законом не определены. 
В качестве основного вывода можно сказать, что, столкнувшись с судом ad hoc, нужно обращать внимание не только на его результат, но и на мелкие детали судебного процесса оформления взаимоотношений сторон. Именно по ним можно сделать вывод о реальности состоявшихся судебных заседаний, об отсутствии связи арбитра со стороной, скрытой деятельности третейского суда, не получившего разрешения, и всего остального, что может послужить основанием к лишению вынесенного решения его правовой силы. Суд ad hoc  используется сторонами вынужденно, а потому он, как губка, впитал в себя те негативные черты третейского разбирательства, из-за которых и началась реформа арбитража. Подлинный арбитраж ad hoc  также встречается, а отличить его от имитации судебного процесса можно по косвенным признакам. Однако, при внимательном подходе, и их может хватить для лишения вынесенного решения его правовой силы.
Михаил Морозов, 
партнер, руководитель практики разрешения судебных споров 
ООО «Сибирская юридическая компания»
Просмотров: 77