Ближайшие российские конференции:
 
 
Сервис предоставлен Конференции.ru ©

Гости из будущего

№ 8(155), 31.08.2018 г.

Структурная и содержательная перестройка экономики, пресловутый экономический прорыв  требуют подготовки кадров новой формации

При этом существующая система образования в основном не справляется со своей задачей: школы, колледжи и университеты готовят не тех, кто нужен рынку. Эти два тезиса — своего рода Бермудский треугольник значительного количества рассуждений на тему создания современной системы подготовки кадров. И это понятно: ответить на такие вопросы невозможно без более широкого взгляда на то, что произошло с отечественной системой образования за последние 80 лет и какие драматические изменения ждут рынок труда в ближайшие 5—10 лет.

Тяжелое наследие режима

Пожалуй, одна из главных бед нынешней системы высшего образования (и отчасти — профессионального образования в целом) состоит в том, что ей так и не удалось выбраться из схемы, запроектированной в 1930-е годы. Тогда, в годы масштабных социальных сдвигов в оте-чественной экономике и социуме, стране были необходимы десятки тысячи новых, доселе не существующих в массовых масштабах кадров: педагогов, агрономов, инженеров, строителей и т.д. Отсюда —  сотни появившихся в стране «профильных» институтов: медицинских, строительных, педагогических, сельскохозяйственных, железнодорожных и т.д. В этом смысле Новосибирск — типичный представитель своей эпохи: классический университет появился здесь на два десятка лет позже, чем плеяда вышеперечисленных профильных институтов. И это следует считать везением: например, Красноярску или Барнаулу пришлось ждать почти в два раза дольше.
1990-е годы наложили на систему подготовки профессиональных кадров высшей квалификации иной отпечаток: резкое увеличение количества вузов. Структура высшего образования, впрочем, осталась прежней (то есть индустриально-колхозной), однако появились филиалы, непрофильные направления, платные места. Россия в этом смысле не была уникальной страной: США пережили аналогичный рост количества вузов и массовизацию высшего образования в 1950-е годы, а, скажем, Латинская Америка — одновременно с нашей страной. 
Затем, впрочем, произошел еще один коллапс, причем буквально на наших глазах и ровно в обратном направлении: усилиями Рособрнадзора система сжалась почти вдвое. Если пять лет назад в стране работало 2 400 вузов и филиалов, то в 2018-м их осталось чуть более тысячи. Вузовская «зачистка» сопровождалась и резким расслоением университетов. Вначале появились федеральные университеты, затем — национальные исследовательские, университеты программы «5–100», наконец — опорные университеты. В итоге сегодня в стране порядка полутора сотен университетов, в развитие которых государство и корпорации инвестируют бюджеты и внимание, остальные очутились фактически в безвременье.
А пока университеты делили бюджеты и статусы, экономика и общество стремительно менялись. «В период с 1990 по 2015 годы Россия вошла в волну глубинных технологических и социальных перемен. Это цифровая и коммуникативная революция, революция потребления, новое мироустройство и социальная революция: переход к однополярному миру и капиталистическому обществу», — отмечает директор центра стратегических исследований и разработок СФУ Валерий Ефимов

Представители разных миров

В результате рынок и система высшего образования, большая часть которой структурно застряла все в тех же 1930-х годах, вступила в резкий диссонанс с нарождающейся современной экономикой. «Один из ректоров московских вузов недавно пришел к Герману Грефу (главе Сбербанка) и спросил, почему банк не нанимает их выпускников. Ответ был прост: они выпускают банкиров и финансистов, но в нынешнем Сбербанке не осталось ни одной позиции с таким названием, — рассказывает ректор Корпоративного университета Сбербанка Валерий Катькало. — У нас в компании сейчас работают 240 тысяч человек, из них 40 тысяч — это программисты».
Отсюда — пресловутая работа «не по специальности». Примечательно также, что даже само понятие «по специальности», которым пугают школьников уже примерно с 5—го класса, а студентам и вовсе непрерывно внушают как стандарт поведения на протяжении всего периода обучения, похоже, становится некорректным на уровне постановки вопроса. Современный мир — междисциплинарный, и различия в необходимых компетенциях для значительного количества специальностей в нем нивелируются. «В России в профессиональных реестрах насчитывается порядка 500 специальностей. Очевидно, что в такой ситуации большинство людей, прошедших такую дробную подготовку, будут работать не по специальности», — констатирует научный руководитель Института образования Высшей школы экономики Исак Фрумин. «Более того, наши исследования показывают, что лучшие выпускники российских университетов и вовсе работают не по специальности, а в смежных отраслях. При этом те, кто работает по изначально выбранной специальности — осознанно или нет, неважно, — как правило, не удовлетворены своей работой», — соглашается доцент факультета психологии Томского госуниверситета Валерия Петрова.
И проблемы с нестыковкой системы подготовки и запросов среды, по всей видимости, начинаются уже со школы. «Если мы говорим о школе, то следует констатировать, что туда современные технологии пришли очень поверхностно. Скажем, на уроках информатики акцент делается на изучении офисных пакетов, а основы для работы с большими данными — одной из ключевых компетенций цифровой экономики — не закладываются.  Например, не даются основы дискретной математики, — отмечает президент Ассоциации технологических кружков Алексей Федосеев. — Аналогично сильно отстает от переднего технологического края и существующая система колледжей, которая, вероятно, будет постепенно вытесняться короткими образовательными модулями».

Время айтишников

Непреходящим вопросом для системы образования является и потребность экономики в тех или иных специалистах. Считается, что университеты и колледжи должны ориентироваться именно на потребности работодателей. Сейчас почти беспроигрышным ответом на вопрос о потребностях в кадрах будет: «ИТ-специалисты». Год назад это стало не просто оценкой специалистов, соответствующие цифры вошли в направление «Кадры и образование» программы «Цифровая экономика». Согласно этому документу, через несколько лет система образования ежегодно должна выпускать 120 тысяч ИТ-специалистов (против 46 тысяч в 2017 году). Трехкратный рост оборотов системы подготовки ИТ-специалистов эксперты считают амбициозной, но выполнимой задачей. Впрочем, с рядом условий. «Это реально воплотить в жизнь, но придётся не только резко повысить количество преподавателей, которые владеют современными технологиями, но и радикальным образом поменять образовательный процесс, — уверен Алексей Федосеев. — На смену традиционному сочетанию лекций, семинаров, экзаменов приходят новые форматы — интенсивы, онлайн-обучение, проектные форматы, самостоятельное обучение».
В том, что в данный момент (а также в перспективе 5—10 лет) экономике будут нужны именно ИТ-специалисты в разных интерпретациях, сомневаться не приходится. «Нужно исходить из того, что цифровая экономика —  неизбежное будущее.  В конечном счете, это уменьшение влияния человеческого фактора на все бизнес-процессы. Для того чтобы это работало, нужны программисты, аналитики, IT—специалисты, сетевые специалисты. Насыщение рынка этими специалистами — вопрос даже не 20—30 лет, а гораздо большего времени, — констатирует вице—президент — директор МРФ «Сибирь» ПАО «Ростелеком» Николай Зенин. — Поэтому важно готовить специалистов в области программирования, анализа больших данных, искусственного интеллекта — это профессии, которые будут в ближайшее время очень востребованы».
Аналогичным образом, по всей видимости, будет меняться и структура подготовки в университетах и колледжах. Причем в ведущих университетах это уже происходит. Так, согласно предварительным данным по зачислению в Новосибирский госуниверситет, по количеству поданных заявлений в 2018 году лидируют направления «Прикладная математика и информатика» — 825 заявлений, «Юриспруденция» — 821 заявление, «Информатика и вычислительная техника» — 709 заявлений. Как видно, в тройке лидеров по количеству заявлений — 2 ИТ-направления. 

Что делать

Тем не менее, вопрос драматического (и уже почти хрестоматийного) отставания системы образования от потребностей экономики вряд ли будет нивелирован. Более того, в большинстве университетов (лидерами не являющихся) все чаще будут возникать вопросы: зачем они существуют, чем они лучше многочисленных «быстрых» курсов обучения, какова их роль в развитии региона?
Разрешение этих вопросов эксперты предлагают в нескольких направлениях. Первое — внятный и честный разговор об умирающих и возникающих профессиях (то есть адекватная времени система профессионального самоопределения) и месте университетов в системе образования (наряду с курсами, тренингами и обучением уже на рабочем месте). «Основная наша проблема — неверная профориентация, когда на «цифровые» специальности поступают не по реальному интересу, а потому, что так настояли родители, позвали за компанию друзья и так далее. Сегодня вуз работает со школьниками лишь на этапе приема, «вылавливая» медалистов и победителей олимпиад, а такой работой нужно заниматься системно, начиная с 5—6 класса, причем совместно с предприятиями — проводить тестирования, специальные занятия и прочее, — констатирует заведующий кафедрой смартсити Сибирского госуниверситета телекоммуникаций и информатики Дмитрий Гоков. — Во—вторых, нужно признать факт, что высшая школа не успевает как следует адаптироваться к требованиям рынка. Но подготовка любого специалиста складывается из двух частей. Это, во-первых, фундаментальное образование по основополагающим академическим дисциплинам и, во-вторых, собственно профессиональная подготовка по соответствующим специальностям. На мой взгляд, нужно идти по пути совмещения — фундаментальное образование оставить в вузах (они справятся с этим лучше всего), а профессиональную подготовку осуществлять в формате производственного обучения».
Альтернативная система образования, стихийно, но довольно бурно формирующаяся в последние несколько лет, действительно, отдельный вопрос для признания и обсуждения. Так, еще в ноябре 2017 года Агентство стратегических инициатив объявило о создании новой образовательной платформы для цифровой экономики — «Университета НТИ 20.35»,  в рамках движения Национальной технологической инициативы (НТИ) создается фактически параллельная система образования детей — сеть «Кванториумов», движение WorldSkills, центр «Сириус», Олимпиада НТИ, сотни образовательных стартапов стремительно отвоевывают у школ и вузов монополию на образование. Однако с мастодонтами образовательного ремесла новым игрокам все равно предстоит договариваться: слишком большая инфраструктура и ресурсы (человеческие, материальные, финансовые и другие) сосредоточены в их руках. 
Второе направление — ускоренное, опережающее развитие университетов. «Университет должен обгонять ту практику, которую дает рынок труда, экономика и в целом жизнь, — уверен научный руководитель Московской школы управления Сколково Андрей Волков. — Вопрос состоит в том, зачем нужен университет? Это подготовка к рабочему месту или территория, где можно свободно заниматься мышлением? Дискуссия об этом привела, например, к тому, что в конце XIX века в Германии свобода преподавания для профессоров была закреплена в конституции и находится там до сих пор. Поэтому можно рассматривать образование с точки зрения взаимоотношений с клиентом как хирургию, когда пациент на операции не указывает врачу, что ему делать».
Третье направление — развитие широкой, «надпрофессиональной» подготовки, то есть универсальных компетенций, успешно применимых вне зависимости от сферы профессиональной деятельности. «В свое время исследования Дэниела Гоулмана показали, что среди успешных линейных менеджеров 35 процентов имеют повышенный IQ, а 65 процентов обладают повышенным эмоциональным интеллектом. Среди топ-менеджеров эта разница еще очевиднее: только 15% имеют повышенный IQ, и уже 80% — повышенный эмоциональный интеллект, — рассказывает декан высшей школы менеджмента ВШЭ Сергей Филонович. — Это означает, что нам необходимо уделять больше внимания развитию навыков уверенности в себе, саморегуляции, открытости к изменениям, внутренней мотивации, коммуникациям, клиентоориентированности и так далее».
В конечном счете, подготовка современных кадров — вопрос многогранный. Это не только решение ряда социальных задач, но и основа для экономического роста в стране. Так, по подсчетам ректора МГУ Виктора Садовничьего, рост качества человеческого капитала на 1% приводит к динамике роста ВВП на уровне 3—4%. Представляется, что это достойный аргумент для того, чтобы относиться к вопросу подготовки кадров более чем серьезно.
Сергей Чернышов
Просмотров: 90