Мост через бездну

Перспективная подготовка кадров под потребности стремительно меняющейся экономики оказалась одной из главных тем форума «Технопром-2018»

Дискуссии развивались по классической схеме: безусловное признание бездны, которая разделяет систему образования и реальный мир (в его нынешней или грядущей вариации), описание приоритетов и перспектив «экономики будущего» и перечисление гипотез (иногда выливающихся в реальные проекты) и то, как можно преодолеть этот разрыв.
«Совет директоров Сибири» собрал ключевые мнения о подготовке кадров с основных площадок форума.

Забегая вперед

Главная проблема системы образования (парадоксально являющаяся и одним из ее главных определяющих свойств) — консерватизм, выражающийся в замедленном реагировании на изменения в экономике и обществе. Фактически система профессионального образования — одна из последних общественных сфер, которая принципиально не изменилась примерно с 1970-х годов, когда окончательно сформировались иерархия и ролевые функции нынешних вузов и училищ (колледжей). За это время в России сменился общественный строй, произошла революция потребления, фактически сложилось новое мироустройство, радикально поменялись целые сферы экономики. «Например, сильно изменилась банковская сфера. А образование изменилось несильно. В связи с этим, базовый вопрос сегодня: как внести в него новые смыслы? — говорил на одной из секций форума директор по проектам и программам в образовательной сфере Академпарка, директор Школы цифровой экономики ДВФУ Руслан Пермяков. — Ключевые вопросы, которые мы ставим: как должна быть организована новая модель образования; какие процессы будут на нее влиять; какие сектора будут наиболее востребованными; как будет происходить процесс трансформации индустриальной модели образования. Причем все эти вопросы — планетарного, а совсем не регионального масштаба, над ними думают эксперты во всем мире».
То, что реальная жизнь отличается от той, которой учат в школах и университетах, российские граждане явственно поняли в 1990-е, когда знания, полученные в советской системе образования, оказались абсолютно нерелеватны новой действительности, уверен руководитель секции «Информационные технологии» акселератора А:Старт Академпарка Евгений Иванов. «Мы ведь действительно не понимали, что делать и куда идти. Даже профессию выбирали не по экономическим соображениям, а «по зову сердца», — отмечает эксперт.
Дополнительные трудности стало вызывать и ускорение технологического развития. Начиная со второй половины XX века, смена поколений не поспевает за сменой технологических укладов: технологии меняются быстрее, чем люди успевают к ним привыкнуть. И это пока уникальная для мировой истории ситуация: поколения за поколениями жили при одних и тех же технологиях, а теперь человек, родившийся в середине XX века, в начале жизни привыкал как к экзотике к телевизору, а уже взрослым осваивал интернет и мобильный телефон. «Это означает, что новая парадигма образования нуждается в новых ролях — например, в роли тьюторов. Причем, возможно, лучшим тьютором будет даже не человек, а объективированный нейроинтерфейс. ИКТ-решения, виртуальные миры, сервисы для мозга — все это новые рынки для образования», — уверена ректор Новосибирского госуниверситета архитектуры, дизайна и искусств Наталья Багрова.
Важно, что радикальная смена экономической модели уже не является уделом исключительно мегаполисов или технологических центров, она добирается до самых отдаленных территорий. «Недавно мы были в Доволенском районе Новосибирской области, на предприятии по переработке пуха. Людей там уже по минимуму, профессиональное обучение в привычном виде им не нужно. Лаборанты — бывшие бухгалтер и педагог, которых работодатель свозил на аналогичное предприятие за рубеж, и они за короткий срок освоили необходимую квалификацию. Как в этих условиях развивать профессиональное обучение в регионе? Ответ на этот вопрос мы будем переводить в плоскость управленческих задач», — рассказывал замминистра образования Новосибирской области, куратор системы среднего профессионального образования в регионе Андрей Головнин.

Куда идти

Вопрос о целеполагании для системы подготовки кадров поднимался на форуме постоянно и имел два решения. Первое — широкий и содержательно-неопределенный, в котором речь идет о тенденциях, но не называются конкретные цели и цифры. Таковыми могут считаться, например, когнитивная революция, тотальность интернета, автоматизация рутинных интеллектуальных операций, — словом, все, что порождает предпосылки к новым формам образования. Они (формы), в свою очередь, тоже более или менее просматриваются на ближайшем и среднесрочном горизонте: онлайн-образование, развитие карты компетенций взамен классических дипломов, индивидуализированные образовательные траектории, комбинированные технологии обучения, виртуальные пространства, геймификация и т. д.
Второе решение — считать приоритетом для системы образования формализованные государственные приоритеты. Например, национальную программу «Цифровая экономика» — «символ веры» для значительного количества образовательных и социальных проектов последних 1—2 лет. «Кадры и образование» — одно из базовых направлений программы, и основные цели этого блока в целом предсказуемы: совершенствование системы образования для обеспечения рынка труда компетентными кадрами, переобучение взрослых по программам развития «цифровых компетенций», работа с талантами и прочее. Программа, впрочем, имеет в этом направлении довольно амбициозные целевые установки: так, количество выпускников системы высшего образования по ИТ-направлениям должно вырасти почти вдвое: с 47 до 80 тысяч человек в год, по направлениям подготовки, «связанным с информационно-телекоммуникационными технологиями», — 120 тысяч человек в год к 2025 году (сейчас 60 тысяч). Количество выпускников вузов и колледжей, которые обладают «компетенциями в области ИТ на среднемировом уровне», должно достигнуть 800 тысяч человек в год, а доля населения, «обладающего цифровыми навыками», — 40%.
Что это значит, например, для Новосибирской области? Если говорить про направления подготовки в сфере ИТ, то сейчас вузы региона выпускают в год порядка двух тысяч таких специалистов. Чтобы достичь пропорционального федеральным цифрам роста, нужно увеличить выпуск ИТ-специалистов в 5—7 раз. Очевидно, что это приведет и к организационным решениям как на региональном, так и на муниципальном уровнях. Так, в новом Правительстве РФ появилось Министерство цифрового развития, а также заявлено о введении должностей замминистров (Chief Digital Officer, CDO) по цифровому развитию в ключевых министерствах. Со значительной долей вероятности в ближайшее время этот тренд распространится на всю «вертикаль власти».
Наконец, если не целью, то четко просматривающимся трендом для системы образования является ее «сетевизация» и децентрализация. Буквально за минувшие несколько лет в стране выросла альтернативная система образования: «Университет НТИ 20.35», сеть «Кванториумов», движение WorldSkills, центр «Сириус», Олимпиада НТИ, сотни образовательных стартапов разных направлений и размеров. Один из ключевых идеологов этого движения Дмитрий Песков в июле назначен спецпредставителем президента по вопросам цифрового и технологического развития. И вовсе не факт, что традиционная система образования, вдруг осознав свое отставание, сформирует серьезное альтернативное предложение взамен этой нарождающейся системы.

Что делать

«Мы мыслим образование как транспортную систему: пассажир осведомлен о маршруте и знает, в какую точку он может прибыть. Он может пересаживаться с одного вида транспорта на другой, сделать остановку, менять маршрут», — образно рисует контуры новой модели образования Наталья Багрова.
Если по поводу проблем системы профессионального образования и ключевых стратегических разрывов с нарождающейся реальностью в экспертном сообществе есть более или менее сложившийся консенсус, то список рецептов, перечень конкретных действий — поле для дискуссий, в котором существует, по меньшей мере, несколько базовых гипотез о том, какие образовательные технологии необходимо развивать.
Первая — проектное обучение. Так, в питерском политехе (СПбПУ) курс «Основы проектной деятельности» на образовательной платформе университета будет обязательным для всех студентов 2-го курса бакалавриата вне зависимости от направлений подготовки. «В рамках пилотного проекта в течение первого семестра прошли обучение более 300 студентов, сейчас на курс заходит более 5 тысяч. Важно стартовать именно на втором курсе, давать право выбора проекта фактически в начале обучения, потому что к окончанию университета студент не всегда понимает, что делать с данной ему свободой. Сейчас в рамках курса идет работа над пятьюстами проектами, и фактически речь идет о пятистах совершенно уникальных отдельных курсах», — говорит и. о. директора Института передовых производственных технологий СПбПУ Сергей Салкуцан.
Вторая — образовательные платформы. То, что современная экономика — это конкуренция не компаний, а платформ (таковые строят Uber, Google, Яндекс, Сбербанк и другие), в общем понятно. Не совсем понятно, что такое «платформа» для образования. Тот же питерский политех называет «платформой» среду, в которой реализуется обучение по курсу «Основы проектной деятельности». «Там мы пытаемся выстраивать индивидуальные траектории обучения с минимальными вложениями от преподавателей. Мы формируем маршрут от состояния «как есть» до состояния «кем хочет быть». И в данный момент на платформе происходит оценка прохождения курсов, формируется база проектов, управление расписанием, трекинг и так далее. Дополнительно мы заводим на платформу школьные проекты и школьных учителей и выстраиваем аналогичное взаимодействие с ними», — рассказывает Салкуцан.
Третья — сквозные курсы, или «ядро» профессиональной подготовки. Так, Томский политехнический университет представил опыт обучения студентов «цифровому ГТО» (определение все того же «Университета 20.35»). В его рамках студенты будут изучать информатику, а также широкий спектр «цифровых факультативов»: «Методы искусственного интеллекта», «Компьютерная графика, VR&AR», «Нейросети», «Машинное обучение», «BigData», «BlockChain», «Интернет вещей».
К этим базовым гипотезам добавляются и другие, в том числе названные в качестве трендов развития экономики и общества. Предсказать, какие из них станут отправными точками для роста «системы образования будущего», невозможно, как невозможно предсказывать будущее в условиях технологической неопределенности. Тем не менее, представляется, что ставку нужно делать на одну из этих технологий — хотя бы по принципу венчурного финансирования. Что-то, да выстрелит.

Сергей Чернышов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.