Пять мифов о присоединении Сибири

События, происходившие в регионах, транслируются в многочисленных учебниках и музеях по одному сценарию: древние люди, охотники и рыболовы, шаманизм и первобытные предрассудки

Мы собрали 5 распространенных мифов о присоединении Сибири к России (которые транслируются не только в непрофессиональной среде, но и в школьных учебниках и государственных музеях), которые не совсем укладываются в современные академические представления о местной истории.

В Сибири до русских ничего не было

Следствие «москвацентричности» отечественной истории — смутные представления о древности и средневековье Сибири. Когда появились первые города в Сибири? Например, Тюмень — в 1586 году, а Томск — в 1604, Красноярск — в 1628, и все они основаны русскими. Следовательно, что было в Сибири до русских? Ничего.
На самом деле, уже на рубеже I—II тысячелетий до н. э. археологи фиксируют в Кулундинской степи (юго-запад нынешней Новосибирской области) нечто вроде «торговых факторий» крупных торговых и земледельческих центров Средней Азии (так интерпретируются, например, поселения Бурла-3 и Кайгородка-3) — по аналогии с греческими колониями на Черном море. Уже в середине I тысячелетия до н. э. юг Западной Сибири включен в торговый обмен в рамках северных ответвлений образовавшегося Шелкового пути. Наконец, уже в III тысячелетии до н. э. в Западной Сибири точно существуют крупные социально-политические объединения. Например, археологи отмечают, что для строительства одного только комплекса сооружений Чэс-тый-яга на территории нынешнего Ханты-Мансийского автономного округа необходим был труд 200—250 человек. Это неизбежные социальные связи, иерархия, правовые нормы, аппарат насилия — словом, протогосударство. А для строительства только одного из знаменитых Пазырыкских курганов (VI—V вв. до н. э., в одном из которых была найдена так называемая «Алтайская принцесса»), по подсчетам археолога Михаила Грязнова, необходимо было под началом одного государя объединить не менее 14 родов — это многие сотни, если не тысячи человек.
Среднеазиатское серебро находят на берегах западносибирских рек уже с VIII—X вв. нашей эры, блюда, чаши и шлемы иранских и хорезмийских мастеров —
IV—I вв. до н. э., а на Обдоре (северная Обь) в это время стоит Войкарский город — нечто вроде центра международной торговли, ярмарки, на которой регулярно встречаются среднеазиатские купцы, насельники нынешнего Кузбасса, тюрки и угры, жители Севера. Сибирско-камский путь, который связывал Поволжье и Среднюю Азию через Сибирь известен, по меньшей мере, со второй половины I тысячелетия до н. э. Таким образом, с глубокой древности Западная Сибирь находится в центре международной евразийской торговли.
С начала XI века (то есть за 500 лет до знаменитого похода Ермака) фиксируются первые контакты сибирских народов с частями будущего Русского государства — прежде всего, с Новгородом. Это как торговые связи Новгорода и Югры, так и военные походы. Первый поход новгородского войска в Югру зафиксирован в летописях в 1032 году, причем это была далеко не легкая прогулка. Летописец пишет: «Придоша в Югру и взяша город, и придоша к другому граду и стоявша под городом 5 недель». Пятинедельная осада закончилась ничем: югорский город новгородцы так и не взяли, а местные жители предложили им взаимовыгодный мирный договор. А через два года уже югорское войско осаждало Новгород.
Были в Сибири и свои города — правда, первые 200 лет после присоединения Сибири к Русскому государству их никто не изучал, и ко времени первых раскопок многие из них были уничтожены реками, новыми постройками (колонизаторы часто строили свои города прямо на месте аборигенных поселений) и т. д. Так, татарский город Чимги-Тура был уничтожен русской застройкой Тюмени, а столица Сибирского ханства Искер в результате обвалов берега Иртыша была поглощена водой. Если не упоминать полуфантастические крепости Грустина и Серпонов, археология изучила более 10 городов только в Сибирском ханстве (Искер, Чимги-Тура, Кызыл-Тура, Тоянов городок, городок Кулары и другие).

Местное население вело примитивное хозяйство

В формировании этого мифа главную роль сыграли отечественные музеи, традиционно изображающие типичного жителя дорусской Сибири в виде шамана, охотника или рыболова.
Хозяйство народов Сибири, конечно, было комплексным. По меньшей мере, это более чем разумно: диверсификация экономики и сейчас основа ее стабильности. В центральной зоне Западной Сибири — «ядре» Сибирского ханства существовали и земледелие (поэтому казаки Ермака не испытывали недостатка в продовольствии), и скотоводство. В том числе, коневодство: известно, например, что породистые кони привозились в Сибирь прямо из Бухары. На севере Западной Сибири доминирующим укладом долгое время была охота и рыбалка, но и здесь к приходу Ермака отмечены элементы комплексного хозяйства — вплоть до выращивания селькупами собственного табака «чопе», под который отводилось отдельное поле.
Наконец, на юго-востоке Западной Сибири, в Притомье (нынешний Кузбасс), особо следует отметить металлургию, которая развивается здесь, по меньшей мере, с IX века нашей эры (в это время кыргызы собирают дань с местного населения металлическими изделиями). Металлургия существовала и в селькупском Приобье — здесь еще в 1970-е годы были открыты литейные мастерские XIV—XV веков. Собственно, именно этими «заводами» аборигенов пользовались русские, когда стали возрождать местную металлургию (изрядно деградировавшую вследствие запрета на продажу местному населению металлических изделий — прежде всего, оружия, действовавшего в первые десятилетия после присоединения Сибири к Русскому государству). Новые производства открывались и в XVIII веке на базе старинных местных промыслов.
Западной Сибири повезло еще и с тем, что с севера на юг ее пронизывают мощные водные артерии — прежде всего, Обь и Иртыш. Поэтому с древности здесь был налажен торговый обмен: зерно в обмен на металл, металл в обмен на шкуры, шкуры в обмен на ткани и керамику и т. д. Все это положительно влияло на местную экономику.

Сибирь быстро и легко присоединилась к Русскому государству

В конце XIX века художник Василий Суриков пишет, пожалуй, самую известную художественную иллюстрацию по истории Сибири — картину «Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем». Картина в общем отвечает на вопрос об успехах русских: против полудиких полчищ застигнутых врасплох татар с луками и копьями выступают хорошо организованные казаки с огнестрельным оружием. За татарами на обрыве за удачный исход битвы камлают шаманы — и это все, что Сибирь может предложить против русского войска.
На самом деле, к военному столкновению готовились обе стороны, а приграничные стычки между Сибирью и Москвой начинаются в Приуралье за 5—7 лет до похода Ермака. Хан Кучум строит фортификационную линию: известно, по меньшей мере, о двух десятках укрепленных городов-крепостей в Сибирском ханстве. И это актуальные для своего времени сооружения: так, Кучумов городок Куллары на Иртыше в августе 1584 г. казакам не удалось взять и после пятидневной осады. Готовятся к войне и русские, в том числе, рассматривается несколько вариантов похода: не только через Урал, но и через Ледовитый океан, а затем вверх по Оби (для реализации этого сценария не смогли найти квалифицированные команды кораблей). А поход Ермака готовится, по меньшей мере, несколько лет.
Поход Ермака, кстати, на самом деле нельзя назвать удачным — строго говоря, казаки эту кампанию проиграли. Поход, начавшийся с 1577/1578 года, хотя и сопровождается взятием столицы ханства Искера и несколькими выигранными битвами, заканчивается, однако, гибелью Ермака и эвакуацией остатков его дружины из Западной Сибири — по аналогии с походом Наполеона, которого, несмотря на взятие Москвы, мы не считаем победителем кампании 1812 года. Сам поход Ермака, очевидно, тоже не был легкой прогулкой: только за первый год он теряет от трети до двух третей своего отряда («остальные убиты, сбежали, умерли»). В 1582 году Ермак входит в Искер, а уже в мае 1584 года карача Кучума поднимает «всеобщее восстание против русских», в ходе которого татары осаждают тот же Искер около четырех месяцев. Осада заканчивается победой татар — в августе бывшая столица ханства была покинута казаками.
Только второй поход русских в Сибирь (на этот раз идут не казаки, а регулярное войско) позволяет им закрепиться за Уралом. Однако этот поход отличает от первого осторожность и неспешность: он начинается в 1586 году, и только в 1598-м воевода Андрей Воейков окончательно разбивает Кучума в битве на реке Ирмени. Почти 20 лет двух походов — вот сколько понадобилось русским, чтобы добиться хотя бы какого-то доминирования в Западной Сибири.

Новая власть получила одобрение местного населения

Впрочем, Сибирь все равно не покоряется. XVII век — это время постоянных писем сибирских воевод в Москву о восстаниях местного населения. Причин несколько, в том числе — непринятие частью элит новой власти. В частности, потомки Кучума еще почти целый век носили титул «сибирских ханов» (им подписывался сын Кучума Али, затем другой сын Ишим, в 1668 году «ханом» именует себя внук Ишима Кучук).
Параллельно бунтуют против новой власти и региональные элиты. Первое масштабное восстание местных жителей зафиксировано в русских документах в 1605 году, и в дальнейшем мы встречаем в рапортах воевод в Москву сообщения о десяти только масштабных эпизодах, когда бунтовала практически вся Западная Сибирь. Наконец, еще в 1666 году (через 80 лет после похода Ермака) один из немецких военных специалистов, приглашенный русским правительством в Сибирь, отмечает опасность нападения со стороны потомков Кучума и их соратников. По мнению историков, сопротивление местного населения новой власти в Сибири в течение 70—80 лет — эпизод, уникальный для нашей страны, с которым может быть сопоставима только Кавказская война XIX века.
Московское правительство на этом фоне активно работает с элитами: в основном, «покупая» лояльность званиями и должностями в европейской части страны. В результате к XVIII в. 156 русских дворянских семей были татарского или иного восточного происхождения.

После присоединения к России Сибирь стала интенсивно развиваться

Здесь нам снова помогают музеи. Русская колонизация любой окраины — это несомненный и безусловный прогресс: от землепашества, ремесел и металлургии (для средних веков) до заводов, фабрик, дорог, школ etc (для XX века).
В реальности экономика Сибири в первые десятилетия после присоединения к Русскому государству — это типичная экономика сырьевой окраины. Более того, это экономика с доминирующим влиянием олигархического капитала — куда большим, чем сегодня. Речь идет о деятельности рода Строгановых, которые еще в 1517 году получили от московского царя права на управление всем Приуральем, а в 1568 — «на места по Тоболу в Сибири». Власть промышленников была практически безграничной (вплоть до суда над местным населением, притом, что сами Строгановы были подсудны только царю), им давалось право беспошлинной торговли и т. д., причем все эти права передавались по наследству.
Интерес Строгановых к Сибири понятен: здесь они закупали пушнину с рентабельностью до 3000 процентов (при перепродаже на московском и европейских рынках). При этом в самой Сибири шкурки могли стоить до 2—3 рублей за штуку, а это сопоставимо со стоимостью целого крестьянского подворья. Естественно, распространение товарного пушного промысла вело к упрощению местной экономики. Местные жители, которые могли заработать большие средства на добыче пушнины, оставляли более трудоемкие отрасли. Так, во всем Среднем Приобье полностью исчезают керамическое, ткацкое и металлургическое ремесла («русские уже не застали селькупских кузнецов» ), и после русской колонизации дефицит продукции, скажем, ткацкого производства приходится заменять привозными товарами из Китая, Бухарского государства, а позднее — Русского государства.
Не нужно обольщаться и относительно приоритетов Русского государства в Сибири в первые десятилетия: его фокус внимания здесь сосредоточен на ускоренном формировании колониальной системы сбора ясака. В царских указах о новых острогах прямо формулируются их основные цели: «сбор ясака с окрестных народов», «подвести под ясачный сбор максимальное количество сибирских туземцев» и т. д. Отсюда и особенности структуры населения первых русских городов в Западной Сибири — это сплошь служивые люди. Например, один из ключевых городов — Сургут весь XVII век был заселен исключительно военными и сборщиками ясака, а иных жителей там не было вовсе.
Таким образом, Россия «переваривала» Сибирь в своем составе почти полтора столетия (а если считать освоение Дальнего Востока, то более двух столетий). Изменениям подвергалась экономика, проходила работа с местными элитами, существенно менялся облик всех сфер жизни аборигенов. И только после этого они стали такими, какими известны нам сегодня.

Сергей Чернышов,
к.и.н., Институт истории СО РАН

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.