Выбор без выбора

От роста тарифов на теплоснабжение никуда не деться. Но от городских властей зависит, насколько далеко могут зайти аппетиты монополиста

#мы все умрем, дайте денег#

Недавно прошедший в Новосибирске IV форум «Городские технологии» предоставил множество площадок для обсуждения коммунальных проблем мегаполиса. Наибольший наплыв участников и слушателей оказался в зале, где проходило обсуждение программы развития инфраструктуры теплоснабжения Новосибирска. Это и понятно, то был редкий случай, когда столичный владелец компании-монополиста, от которого зависит жизнь полуторамиллионного города, решил лично поучаствовать в дискуссии. Генеральный директор Сибирской генерирующей компании Степан Солженицын поначалу порадовал либерализмом:
— Эпоха монополистов в энергетике закончилась. Я отказываюсь от клички «монополист». Сегодня можно реально отказаться от услуг СГК и обратиться к другим источникам. Конкуренция идет по целому ряду показателей. Первый из них — цена как на производимые нами электроэнергию и тепло, так и по цене, к примеру, модернизации, что является конкуренцией в более длинном инвестиционном смысле. Экология тоже сфера конкуренции, те же возобновляемые источники энергии заявляют, что экологическая чистота — их сильная сторона по сравнению с нами. Также мы конкурируем в части сложности или простоты подключения новых объектов. Нет законов, которые обязывают подключать новый объект к нашим тепловым сетям. В конце концов, клиент может построить свою котельную или подключиться к газовым сетям.
Мэр Новосибирска Анатолий Локоть, присутствовавший на обсуждении, попросил зафиксировать, что гендиректор СГК допускает конкуренцию среди поставщиков энергии. Но развивать тему мэр не стал, сообщив лишь, что проблемы устойчивого централизованного теплоснабжения и энергоснабжения города требуют вдумчивого системного и профессионального подхода.
Серьезного проблемного разговора ждали все присутствовавшие. Зная об отношении к теме обсуждения собравшихся в зале депутатов и общественников, можно было предположить, что готовился резкий, даже скандальный разговор, но… не получилось. И вроде бы вопросы были, и вроде бы пытались спорить, но все как-то стушевались. Зато участники обсуждения как от СГК, так и от исполнительной власти были готовы и взяли с места в карьер, обрушив на головы собравшихся цифры аварийности. Заместитель председателя комитета по энергетике мэрии Новосибирска Дмитрий Зайков заявил:
— Сегодня основной проблемой является износ теплосетей. За отопительный период 2018—2019 годов по сравнению с предыдущим годом количество дефектов на магистральных тепловых сетях возросло на 55,5%! Они повлекли за собой отключение большого числа потребителей. Так, в ноябре прошлого года из-за аварии на улице Котовского были отключены 40 жилых домов, 2 детских сада и 2 школы. Из-за декабрьского отключения магистрального трубопровода на улице Бурденко произошло размораживание коммуникаций домов микрорайона Расточка.
По словам Дмитрия Зайкова, для поддержания приемлемого состояния необходимо ежегодно перекладывать 4% теплосетей, или 80,9 км в двухтрубном исполнении. Однако все последние годы показатель не превышал 1—2%, в 2018 году заменили лишь 39,6 км. Департамент по тарифам региона ежегодно закладывал в тарифы СибЭКО порядка 479 млн руб. на капремонт сетей, а нужно почти в три раза больше — 1 млрд 200 млн рублей.
Вывод заместителя руководителя Сибирского управления Ростехнадзора Леонида Выголова заставил содрогнуться:
— На сегодня износ теплосетей порядка 63%. Если продолжать их замену в том же темпе, то скоро износ вырастет до 70% и может наступить коллапс.
Честно говоря, после выслушивания массированного наплыва негативных данных, да еще при объявлении роста дефектов за год на 55% (за год, прошедший с момента появления нового собственника), возникло предположение: а не фиксируют ли энергетики буквально каждый «чих» системы, чтобы потом было проще доказывать, что новосибирские теплосети — это просто мрак и ужас, и мы все умрем, если не будем их менять?

Город — как витязь на распутье

Вариантов решения, как всегда, немного, и основной из них, конечно, — увеличение тарифа. Можно было бы подумать о поддержке федерального центра и региона, но эксперт по законодательному регулированию коммунального теплоснабжения экспертного совета при Комитете ГД по энергетике Василий Поливанов был строг и категоричен:
— Бесперспективно надеяться на помощь извне. На федеральном уровне денег нет и не будет, а у регионов своих забот выше крыши. Надо использовать возможности города. У муниципалитетов есть три модели решения: аренда, концессия и с 2017 года метод ценовых зон. Последнее — это возможность привлечения частных денег при условии, что у инвесторов будет гарантия возврата вложенных средств.
По словам московского гостя, для успеха нужна хорошая инвестиционная программа, нормально оформленные договорные обязательства и понимание, что деньги быстро не отбиваются. Следовательно, у инвестора должна быть перспектива нормальной работы порядка 25 лет. Фактически для властей Новосибирска куда ни кинь — всюду клин. Они могут либо пойти на поклон к крупному частному инвестору и оказаться полностью от него зависимыми, в том числе в тарифном плане, либо быть обвиненными в том, что они ничего не делают, а лишь наращивают объемы аварийных ремонтов.
Гендиректор СГК Степан Солженицын в обсуждении занял позицию «над схваткой», постоянно подчеркивая, что все решения будут принимать власти, а компания — только послушный исполнитель. Впрочем, он не преминул заметить, что по сравнению с другими городами, где работает компания, в Новосибирске старых сетей больше, и половина повреждений на теплосетях, которые фиксирует СГК, приходится на наш город. «К сожалению, старение инфраструктуры идет быстрее, чем замена, — сообщил С. А. Солженицын. — Мы считаем, что инвестиции в магистральные сети — важнейшая вещь, и правильно их приватизировать, вне зависимости от того, у кого они в собственности или на балансе».
Приватизировать? А разве мало того, что СГК уже имеет? Видимо, мало. В целом сегодня у компании на обслуживании 3020 км сетей, но лишь 643 км в собственности, остальное в аренде или концессии. Добавим, что Новосибирск весьма лакомый кусочек — это треть выработки компании по теплу и чуть меньше по электроэнергии. Впрочем, по словам руководителя компании, состояние сетей, из которых 64% старше 30 лет, является отягчающим обстоятельством. СГК пришлось в 2019 году увеличить бюджет ремонтов на 50% по сравнению 2018 годом — с 479 млн руб. до 721 млн руб. Но и этого мало. Замена 1—2 процентов не спасет ситуацию, нужно 4% в год. Так что же делать?

Влезть в «инфраструктурную ипотеку»

Не переставая говорить о том, что «все решают власти: как решат, так мы и будем работать», Степан Солженицын сообщил, что можно, конечно, идти проторенной дорожкой — менять трубы в размере выделяемых в пределах тарифа денег и ждать коллапса, а можно развернуть ситуацию:
— Вместо непонятного многим выражения «ценовая зона» я использую «инфраструктурная ипотека». Ипотека, как мы знаем, это когда получил квартиру сразу, а выплачиваешь требуемую за нее сумму постепенно за долгий период. Так и в нашем случае, инвестировать в ремонты нужно сразу и много, и эту возможность дает инфраструктурная ипотека. Задача СГК иметь реальный план, сколько и за какие деньги ремонтировать. Далее необходимо политическое решение властей и доверие населения.
Предложение гендиректора СГК показалось некоторым депутатам Совета депутатов Новосибирска единственно разумным выходом, который позволит вкладывать инвестору значительные средства в теплогенерирующее хозяйство и трубы. Однако, по словам Натальи Пинус, сначала надо разобраться, какой будет тариф у этой «инфраструктурной ипотеки».
В ответ последовал прогноз, что если город хочет четырехкратно увеличить инвестиции в ремонт сетей (что и требуется в нынешней плачевной ситуации), то каждый год в течение десяти лет примерно на 7—7,5% будет увеличиваться тариф на теплоснабжение. И вроде бы это не будет так страшно хотя бы потому, что тарифы в Новосибирске одни из самых низких в России. Есть города с гораздо более высокими тарифами. И ничего, живут. Ну а вопрос, есть ли эффект меньшей повреждаемости сетей от того, что люди платят больше, остался за кадром.
— Инфраструктурная ипотека или что-то другое — исключительно решение властей. Я вижу одну из главных проблем — базовое недоверие к нам, — пожаловался позже в беседе с журналистами Степан Солженицын. — Люди считают, что их обязательно обманут. Необходимо открыто и объективно рассказывать о ситуации. И мы не против, а только всеми руками «за» общественный и муниципальный контроль.

Все рычаги в руках СГК

Обсуждение, хотя и затрагивало острые темы, но шло мягко. Повисло в воздухе утверждение, что для горожан все эти «ценовые зоны» и «инфраструктурные ипотеки» сведутся к обычному повышению суммы в квитанциях на оплату коммунальных услуг.
Депутат Совета депутатов Новосибирска Александр Бурмистров задал вопрос: мол, если не хватает денег на ремонты, то, может, эти деньги можно взять, сэкономив в цене на топливо? И был дан ответ, что доля топлива в тарифе всего порядка 30%, что ниже уровня по стране. А Степан Солженицын окончательно пресек сомнения, сообщив, что СГК переходит на более дешевый бурый уголь, в том числе и для того, чтобы сэкономить средства и больше потратить на ремонты. Надо же… Реплика из зала по поводу того, что СГК является совладельцем угледобывающего предприятия и фактически покупает у себя, видимо, была не услышана. Но это к слову.
Вопрос об опасностях централизации системы теплоснабжения мегаполиса поднял Алексей Шибанов, руководитель Фонда энергосбережения Новосибирской области. Он напомнил, что надежность системы определяется не только резервированием оборудования, но и оптимальным распределением по городу источников. Прошлогодний кавалерийский наскок в попытках закрыть одним махом 61 котельную на территории Новосибирска вряд ли можно назвать разумным.
— Это вопрос цены, — парировал Степан Солженицын. — Цена ниже у ТЭЦ, чем у котельной, потому что комбинированная выработка за счет эффективного технологического процесса позволяет иметь себестоимость ниже. А у города есть правило единой ценовой зоны, где все должны платить по одной цене за услугу. Это в интересах потребителя. Конечно, есть преимущества и у распределенного источника. Там, где более эффективна локальная котельная, там она и нужна. Но сегодня такие котельные продают свои услуги по теплоснабжению дороже наших, а мы обязаны купить у них подороже и продать потребителю подешевле. Мы несем убытки. В конце концов, те котельные, которые хотят участвовать в схеме теплоснабжения города, должны участвовать в конкурсах.
Далее разговор не пошел, хотя за словами о цене явно просматривалась опасность для городской власти. Забыв старую истину, что не стоит класть все яйца в одну корзину, и позволив закрыть локальные котельные, город окажется полностью во власти монополиста, у которого будут все рычаги воздействия. Мы уже это видели на примере СИБЭКО, разве что-то может измениться с приходом СГК?
— Надо разговаривать, может быть, где-то есть разумная точка баланса между локальными котельными и централизованным теплоснабжением — все, что удалось добиться по этому поводу от Степана Солженицына.
Неужели мягкие, обволакивающие манеры руководства Сибирской генерирующей компании возымеют усыпляющее действие? Но ведь мягкие манеры — это всего лишь манеры. Мы можем предполагать, что они помешают главному сибирскому энергетику при случае получить от города все, что требуют аппетиты СГК, но надеяться на это не стоит.

Татьяна ЭМИХ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.