Другой Я

Александр Иншаков (в центре) и Алан Диамбеков (справа). Москва. Дом Кино. На вручении премии

Кто они — те, кто рискует вместо другого, ограждая его от опасности?

Речь идёт о представителях одной из таких профессий, связанной с кино. О каскадёрах, без которых фильмы были бы скучны, лишены захватывающих дух моментов.
Возможность рассказать о ней «изнутри» мне представилась благодаря поездке на церемонию вручения Второй ежегодной профессиональной премии «Альтер Эго», которая состоялась в Центральном Доме кинематографистов в Москве в апреле текущего года. Предварял премию учреждённый в 2017 году День каскадёра России, отмечаемый днём раньше.

«Альтер Эго»

В переводе с латыни это звучит как «другой я». Данная премия учреждена Гильдией каскадёров Союза кинематографистов России за лучшие трюки в кино, президентом которой является Александр Иванович Иншаков — известный советский и российский актёр, кинорежиссёр, сценарист и продюсер, певец.
В 2019 году экспертный совет был представлен представителями России, Украины, Туркменистана и США. А почётным гостем стал французский актёр, каскадёр, обладатель национальной кинопремии Франции «Сезар» Сами Насери.
Претендентов на премию — фильмов и телесериалов было предостаточно. Как, впрочем, и номинаций: от «Лучший российский трюковой фильм (сериал)» до «Лучший трюк, исполненный женщиной-каскадёром» и т. д.
На вручении премии «ожили» трюковые эпизоды из фильмов, прозвучали песни и поздравления известных исполнителей и актёров.

Мастер восточных единоборств
Алан Диамбеков
Что же это за профессия — каскадёр?

Есть такая поговорка «То, как жмёт сапог, знает лучше всего тот, кто этот сапог носит». Поэтому на мероприятии мы поговорили с представителем оргкомитета премии, профессиональным каскадёром, актёром, постановщиком трюков, заслуженным артистом РФ Аланом Борисовичем Диамбековым.
За спиной Алана работа каскадёром и актёром в более чем 350-ти фильмах в России, Европе и Голливуде. Имя Алана входит в сотню самых успешных каскадеров Голливуда.
До начала кинокарьеры Алан работал в цирке на Вернадского наездником и занимался восточными единоборствами. Свой профессиональный путь в кино Алан начал в России с сериала «Графиня де Монсоро» в 1997 году. Затем был переезд в США по приглашению продюсера и многолетняя работа в Америке. В Гильдии актеров Америки Алан состоит с 1999 года, а также в Профессиональной ассоциации каскадеров США — с 2001 года. Наряду с владением фехтованием разными видами оружия, конной ездой и другими профессиональными навыками, Алан является мастером восточных единоборств: тхэквондо (6-й дан, черный пояс), хапкидо (3-й дан, черный пояс), ниндзюцу (2-й дан, черный пояс).
К: Алан Борисович, несколько слов о премии «Альтер Эго». Кто её придумал?
А: Мы — Гильдия каскадёров России. Долго смотрели в сторону Запада, как у американцев проходит премия «Таурус», где оцениваются лучшие трюки в кино и оценивается тот или иной трюк в картине, награждают лучших трюкачей, лучших постановщиков трюков, выбирают из многих картин, смотрят. И основали свою Гильдию после моего возвращения из США. Но сначала утвердили День каскадёра, который будем теперь ежегодно отмечать.
К: Современные каскадёры — кто они? Из какой среды люди приходят в каскадёры и как проходит отбор в профессию?
А: Абсолютно разные люди, разного социального уровня. Но это бывшие спортсмены либо прошедшие армейскую подготовку, очень много у нас ребят из десанта. Под определённый проект, определённую задачу ищется человек. Если такой находится, то к нему присматриваются. Очень много приходят ребят с опытом восточных единоборств, которые видят себя в этой области.
К: А что лично Вас привлекает в профессии каскадёра?
А: У меня было много возможностей поскольку я занимался спортом с раннего детства, но я нашёл себе применение именно в этом. Меня всё время волей судьбы выталкивало на съёмочную площадку, что, в конце концов, и победило. А потом я вам так скажу: профессия, связанная с кино, как в том мультике: «профессий хороших много, но прекрасней всех из них кино»…
К: Должен ли каскадёр бояться?
А: Обязательно. Наш чёрный юмор: «Все смелые уже на кладбище».
К: А какие трюки считаются самыми опасными? Видимо, есть «жанровые» каскадёры — горение, автомобильные трюки, высотные падения и т. д.?
А: Некоторые говорят: я — универсал. Не очень хорошо я отношусь к этому слову. Потому что нельзя успешно делать всё то, что связано с трюковой работой. Потому что она охватывает широкий спектр действий. Допустим, подводная работа, высотная, горение, падение, конные трюки, фехтование. Это всё очень сложно, поэтому обычно в специализацию каскадёра входит несколько направлений, которые ему наиболее успешно удаётся тренировать, либо сталкиваться с ними по своим спортивным качествам.
К: Я так понимаю, что Вы сейчас со своим каскадёрским опытом уже ставите трюки?
А: Я сейчас уже и постановщик, да.
К: Было ли у Вас желание выполнять не только трюки (дублировать), но и исполнять роль актёра?
А: Да, я играл правую руку графа де Монсоро Маленького Дьявола в сериале «Графиня де Монсоро» с Александром Домогаровым. Это желание пришло именно с этого сериала. На съёмках меня заметил американский продюсер Питер Хофман и пригласил в Голливуд выполнять трюки вместо Антонио Бандераса в картине «Маска Зорро». Затем я поступил в Академию театра и кино Ли Страсберга в Лос-Анджелесе и закончил её как актёр театра и кино.
К: Какой проект в Вашей работе Вы считаете самым успешным с точки зрения профессии? Я понимаю, что все работы дороги. Но Вы как-то их дифференцируете?
А: Я никогда их не разделяю. Первые работы в России мне очень дороги. А из моей громадной фильмографии американского периода я не могу выбросить ни одной картины. Во-первых, они все популярны, и я очень рад, что мне посчастливилось в них работать.
К: И что такое успех для каскадёра вообще? Оцениваете ли Вы успех величиной гонорара?
A: Лично для меня успех — это когда ты сидишь в зрительном зале, зрители охают и ахают от происходящего, а ты получаешь внутренний кайф от этого, поскольку это сделал ты или твои ребята.
K: В работе над каким фильмом у Вас был самый большой гонорар, если не секрет?
A: Это известные голливудские фильмы «Пираты Карибского моря», «Маска Зорро», «Мумия. Царь Скорпионов», «Миссия невыполнима-3», «13-й воин», «Ван Хельсинг», «Блэйд» (части 1, 2 и 3), «Рыба-меч», «300 спартанцев», «Универсальный солдат», «Электра», «Властелин колец», «Аватар» (части 2 и 3). Их было много.
K: Что для Вас самое трудное в обучении трюкам своих учеников?
A: Самое трудное, это отправлять ученика на какой-либо трюк, переживаешь больше, чем он сам. Сам-то ты знаешь, где и какой подвох может быть, а новичок нет.
K: Существует ли трюк, за который Вы не возьмётесь? Насколько Вы здесь допускаете риск? (Например, будете ли Вы выполнять трюк, если шансы на успех у Вас 50/50?)
A: 50/50 никогда не возьмусь, потому что я должен быть уверен на 120% в успехе, во-первых. Точнее, в правильном выполнении трюка без травматизма для исполнителя трюка. За что я не берусь? Я не берусь за то, что я досконально на все 100% не могу делать. Это сложные автомобильные трюки, водные, подводные или связанные со скайдайвингом, это когда высота большая. Я физически к этому не подготовлен.

Российский каскадёр Дмитрий Бакунин (справа) дублировал Арнольда Шварценеггера.
Москва. Дом кино. На вручении премии

K: Я искал информацию о работе каскадёров в театре. Потому что не было ясно, есть ли в театре каскадёры или нет. Я нашёл такую информацию о том, что каскадёры вышли из театральной профессии «conducteurs des secretes» («руководители секретов») В связи с этим у меня вопрос. Известны ли Вам театральные постановки (под стать кино) с участием каскадёров? Вам приходилось участвовать в таких постановках?
A: Да приходилось. В начале 90-х перед моим отъездом в США в Малом театре Союза ССР собирались ставить «Капитанскую дочку». Не знаю, поставили или нет. Но мы с моим педагогом обучали актёров, т. к. у них должны были быть одна или две большие сабельные фехтовальные сцены. Сейчас в нашей современности много такого. Мои друзья — ребята из фехтовального дуэта «Бретер» поставили замечательнейший спектакль. Сцены фехтования просто шикарны, зритель в восторге.
K: Изменилась ли природа профессии каскадёра в связи с компьютерными технологиями? Стало ли работы меньше из-за возможности использования спецэффектов и компьютерной графики вместо живых людей?
A: Это пока не так ощутимо, и я думаю, что это не заменит живых людей, поскольку, как бы ни была хороша компьютерная техника, всё равно видно, что это компьютерная графика. Что касается трюков, то очень сложно сделать замену. Например, в конных баталиях заменить людей, лошадей и т. д. Это сразу видно в кадре, это бросается в глаза и снижает интерес зрителя. Я уверен, что профессия каскадёра будет жить, пока живы театр и кино.
K: Я читал о Вашем опыте телохранителя некоторых звёзд шоу-бизнеса и Голливуда в Америке, например у Бритни Спирс. Расскажите, пожалуйста, об этом.
A: Работа в кино идёт не каждый день. И это было как бы подработкой. Я ещё в России закончил школу телохранителей. Потом в Сан-Франциско закончил тоже известную школу телохранителей и благодаря этому получил хорошие заказы на сопровождение звёзд первой величины. Плюс мой неплохой английский, работа в полиции. Благодаря всему этому мне посчастливилось работать с Бритни Спирс, Перис Хилтон, Кирой Найтли, Орландо Блумом, Мишель Пфайфер и т. д.
K: Какие основные шаги Вы видите в развитии возможностей профессии и индустрии каскадёров в России?
A: Прежде всего необходимо решить ряд вопросов на правовом уровне: пенсия каскадёров, достойная оплата, невозможность работы на площадке непрофессионалов. А такое случается. Из-за экономии денег продюсерами страдает репутация гильдии, травмируются и даже порой гибнут люди. Дают деньги, деньги «пилятся», а на опилки снимают кино. Надо, чтобы не было этих опилок. У нас не такая большая квота на трюки. С ведущими постановщиками трюков мы разработали определённый разумный стандарт оплаты этой работы. Он заявлен открыто и не такой уж большой.
K: Вы любите животных? Видимо, поэтому Вы организовали фестиваль «Золотой клык»?
A: Да, да. Это фестиваль фильмов с участием животных. Больше детский фестиваль, такого семейного кино.
K: Ваш текущий проект — это фильм «Пёс рыжий» о немецкой овчарке-подрывнике на войне?
A: Его готовят сейчас к выпуску в прокат. И думаю, что он ещё год полежит до 75-летия Победы в ВОВ. Фильм уже много куда номинирован, в том числе на Кан-
нский фестиваль. Фильм классный, но очень тяжёлый, серьёзный, сложный — про собак — подрывников танков. На просмотрах в Доме кино в Москве и в Минске не было ни одного равнодушного, плакали даже взрослые мужики.
K: Что бы Вы хотели пожелать Вашим коллегам-каскадёрам?
A: Прежде всего кучу работы. Справедливой оплаты и никакого травматизма. Мира и благополучия семьям. Когда у тебя всё хорошо в тылу, то и на работе всё хорошо.
K: Хочу Вам пожелать дальнейших творческих успехов, интересных работ в кино, реализации Ваших проектов! Крепкого сибирского здоровья!
A: Спасибо!
* * *
Автор благодарит Алана Диамбекова за открытость в общении, искренность и гостеприимство, а также возможность посетить его тренировки в рамках поездки и работы над данным материалом.

Алексей Фёдоров,
с.н.с. ИЭОПП СО РАН, студент Новосибирского государственного театрального института

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.