«Дистанционная» этика

И. Батаев

Дистанционное образование стало одной из самых обсуждаемых тем «коронавирусной» эпохи. Подробно разобраны многие аспекты этой проблемы: от технических до юридических. Но есть и еще один мало затронутый морально-этический аспект. О нем рассказал доктор технических наук, заведующий одной из научно-исследовательских лабораторий Новосибирского государственного технического университета Иван Батаев

— О морально-этическом аспекте дистанционного обучения говорят очень мало. Вы же с самого начала пандемии озвучиваете эту проблему. В чем она заключается?
— Я из тех, кто считает, что технически мы полностью готовы к дистанционному образованию. Тут как раз проблем практически нет. У большинства студентов и преподавателей, во всяком случае, в больших городах, есть телефоны, ноутбуки, компьютеры…
А вот этический аспект дистанционного обучения вообще никак не обсуждается. Такое ощущение, что о нем никто особенно не задумывается. Между тем, «дистанционка» предоставляет множество возможностей для обмана в ходе образовательного процесса. Поскольку никто не контролирует, выполняет ли человек задания самостоятельно или за него их делает кто-то еще. А ведь на самом деле не так много студентов, которые действительно добросовестно подходят к учебе и не станут использовать возможность «схалявить». Хотя мне, конечно, сложно говорить за все университеты и школы, но это то, что я вижу среди своих студентов.
— И это действительно может сказаться на качестве образования?
— Я уверен, что да. И это уже сказалось на уровне будущих специалистов. С моей точки зрения, очень серьезный провал будет среди выпускников и студентов этого года. Не знаю, удастся ли исправить ситуацию в последующие годы.
— Есть мнение, что российские студенты не очень серьезно относятся к учебе, поскольку для них образование – бесплатно: платит государство. И даже если ничего не делать во время обучения, якобы, ничего не теряешь.
— Это только один аспект. Другой состоит в том, что у нас сейчас образование не очень востребовано. Устроиться работать по полученной специальности удается далеко не всем. Поэтому многим нужен диплом, просто «корочки», как некий социальный пропуск.
Поэтому они и относятся к получению знаний несерьезно, не ценят эту возможность. Стараются просто «проскочить» по минимальным требованиям.
— Можете привести конкретные примеры недобросовестности студентов?
— То, с чем я столкнулся в последнее время — это несамостоятельное выполнение заданий. И у меня было очень много конфликтов, поскольку дистанционно сложно определить, действительно ли человек пытается тебя обмануть или же он правда по какому-то невероятному стечению обстоятельств выполнил работу, которая очень похожа на другую. Это кажется смешно, но, тем не менее, в конфликтах со студентами порой доходит до абсурда: люди отрицают свою вину. Говорят: «А как вы докажете?» Да, не пойман — не вор. И я не могу обвинять человека просто так.
Я проверяю расчётно-графические задания студентов, очень много времени на это трачу. Я анализирую каждую работу отдельно. Потом раскладываю их и анализирую потенциальные совпадения между отдельными работами. И во многих случаях работы совпадают почти на 100 процентов: либо различий абсолютно нет, либо меняются только обозначения, тогда как вся логика вычислений остается полностью одинаковой. Мне очень сложно представить себе, что два человека могут повторить десять формул подряд в одной и той же последовательности, но заменив при этом обозначения переменных. Это практически невозможно. Но я не судья и у меня нет инструмента, чтобы обвинить студента в недобросовестности. Должно быть что-то вроде суда на такой случай.
— И как это можно реализовать?
— Должна существовать какая-то объединенная студенческо-преподавательская комиссия, которая будет рассматривать спорные случаи. Например, в западных вузах существуют комиссии по этике, которые рассматривают такие вопросы. Причем они работают не только со студентами, но и с выпускниками. Они периодически проверяют старые работы уже выпустившихся студентов, и если находят совпадения, то выпускника могут даже лишить диплома. Но там студенты спокойно могут заявить о недобросовестности своих коллег.
— А у нас это считается «стукачеством»…
— В России — да. У нас не принято обвинять коллег. Даже если ты видишь, что человек поступает абсолютно неэтично и некорректно, считается неприличным куда-то об этом сообщать.
Но эту проблему необходимо решать. Иначе мы просто должны расписаться в своем бессилии и признать, что не контролируем ситуацию, и нам абсолютно плевать на ту работу, которую мы делаем. Мне не нравится такая позиция. Я понимаю, что сторонники такой точки зрения есть с обеих сторон: и со студенческой, и с преподавательской. Но также с обеих сторон есть сторонники того, чтобы предъявлять всё больше требований к качеству образования. Студенты должны лучше учиться, а преподаватели — лучше преподавать. Мы всегда можем снизить планку, но я бы не хотел этого. Я сторонник того, что требования нужно повышать.
— То есть проблема не только в студентах?
— Нет, к сожалению, чувствуется и неготовность преподавательского состава. Мы должны быть готовы к тому, как студенты будут реагировать на задания. Понимать, что они будут стараться обмениваться ответами, списывать, «покупать» работы. Но мы к этому были не готовы.
К тому же многие преподаватели не знают, как именно нужно организовывать образование так, чтобы оно было честным, корректным и эффективным.
И, если говорить совсем уж честно, среди преподавателей есть те, кому выгодна ситуация, когда они могут пойти на некое «взаимовыгодное соглашение» со студентами: я вас не трогаю, и вы меня не трогаете; я получаю свои деньги, а вы — свой диплом.
— Вполне возможно, что этой осенью нам снова придется вернуться к дистанционному обучению. Как, в вашем представлении, должна быть организована система в будущем, чтобы избежать этих проблем?
— До сентября времени очень мало, прямо сейчас вряд ли получится что-то кардинально изменить. Но надо мыслить на дальнюю перспективу: на полгода или год. Скорее всего, такая ситуация может повториться, и причиной не обязательно будет карантин. В любом случае, дистанционное обучение будет развиваться. Мне очень сложно сказать, какой именно должен быть подход. Но я уверен, что необходимо возвращаться от тестов к персональным экзаменам. Хоть это и более трудоемко. Это должен быть видео-экзамен, когда студенту задаются вопросы в режиме онлайн, на которые он должен тут же ответить — без дополнительной подготовки. Тогда у него не будет возможности найти ответ в интернете или получить помощь от кого-то. Конечно, даже при таких условиях будет много тех, кто сможет обмануть систему, но, по крайней мере, это поможет дисциплинировать большинство.

Беседовала Марина Вдовик

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.