Восхождение как стиль жизни: о выборе вершин, силе команды и преодолении себя

Уроки высоты Вадима Байрагдарова: чему научили Эльбрус, Килиманджаро, Аконкагуа и Казбек помимо альпинизма

Когда на высоте 6500 метров тело кричит: «Хватит! Остановись!» и ты уже готов сдаться, но делаешь еще один шаг, второй, третий… И вот он, тот самый миг откровения: ты уже на вершине, ты добился того, ради чего все и затевалось! Однако настоящая победа приходит не там, наверху, а когда ты возвращаешься домой и понимаешь, что мелкие бытовые проблемы больше не имеют над тобой власти. Горы дарят невероятный душевный иммунитет, и ради этого ощущения стоит терпеть и холод палаток, и тяжесть 30-килограммового рюкзака, и ледяной ветер, сбивающий с ног… Директор компании «СибБарС» Вадим Байрагдаров пришел к восхождениям всего два года назад, но уже покорил Эльбрус, африканскую Килиманджаро, аргентинскую Аконкагуа и Казбек. Он рассказал «Совету директоров» о важности акклиматизации, о ценности команды и о том, какие уроки преподает каждая гора…

Там, где заканчиваются слова и начинается суть

В активе Вадима Байрагдарова уже несколько серьезных вершин. К их выбору он подходит последовательно, постепенно наращивая сложность. Но началась его любовь к горам не с Эльбруса, а с Горного Алтая. Его первый серьезный поход был на перевал Штатив (2374 м). Это не высотный рекорд, но это был тест на выносливость: многокилометровые переходы с рюкзаком за спиной, ночевки в палатках под шум горной реки. Именно там, в алтайских горах,у него и зародилась мысль: «А смогу ли я нацелиться на что-то большее?»
– Первой настоящей вершиной стал Эльбрус, – рассказывает Вадим Насреддинович. – Я долго к нему присматривался, изучал маршруты. И когда супруга буквально «сосватала» мне комбинированный тур, где сочетались восхождение и бизнес-коучинг, я согласился. Это было уникальное сообщество: люди, добившиеся успеха в жизни, но искавшие новые вызовы. Мы слушали лекции, общались, – в том числе с космонавтом Сергеем Рязанским, а потом отрабатывали технику движения «в сцепке». Этот опыт меня зарядил и подарил команду единомышленников, с которыми мы потом шли на другие вершины.
После Эльбруса Вадим Байрагдаров выработал для себя систему: постепенно наращивать высоту и техническую сложность. Поэтому его выбор вершин выглядел так: Эльбрус (5642 м), где есть высота, но технически гора несложная, хотя есть суровые условия. Затем была Килиманджаро (5895 м), где шла проверка выносливости. Длительный, почти сафари-поход с портерами (работники, помогающие переносить грузы) и лошадьми, но технически гора простая, хотя высота больше.
Гора Аконкагуа (6962 м) – это уже про высотный альпинизм. Поэтому и восхождение заняло 21 день: много времени понадобилось на акклиматизацию. Казбек (5033 м) в августе 2025 года стал осознанным выбором с точки зрения увеличения технической сложности. Здесь уже были и ледники, и трещины, и работа в связке, и никаких комфортных условий для жизни в базовом лагере и портеров.

Покорить высоту «с наскока» не получится

И, конечно, подготовка к таким восхождениям нужна серьезная. По словам Вадима Насреддиновича – да, это стоит денег и времени, но пренебрегать подготовкой нельзя, это в любом случае твоя жизнь и твоя безопасность. К примеру, на Эльбрус подъем прошел для него очень тяжело как раз из-за отсутствия физической формы. Он не проверил готовность организма к высоте с точки зрения медицины. После Эльбруса прошел полный медицинский чекап. Результаты шокировали: почти все показатели (гемоглобин, железо, витамины) были в минусе.
– Врач сказал: «Вы шли на одном тестостероне, на силе воли». Оказалось, тестостерон действительно влияет на решимость и упорство. Я прошел курс восстановления, и уже через полгода буквально «взлетел» на Килиманджаро. Это был момент осознания: горы заставляют тебя относиться к своему телу как к инструменту, который нуждается в настройке, дисциплине.

И, конечно, необходима акклиматизация. Это не просто «подняться в гору». Это выверенный научный процесс. Радиальные выходы, когда из базового лагеря поднимаешься на несколько сот метров, потом вновь спускаешься, отдышался и снова поднимаешься – но уже чуть выше. Цель в том, чтобы приучить организм к разреженному воздуху, той нехватке кислорода, которая есть на высоте, но восстановиться внизу.
Команда и профессиональные гиды – это вообще вопрос жизни и смерти.
– На Казбеке наша группа из семи человек постепенно сократилась до четырех. Ты никогда не знаешь, как и когда проявятся последствия кислородного голодания. Один человек почувствовал себя плохо еще на 2000 метрах, другому стало нехорошо на 4600 м, хотя на 4400 все было в порядке. Его тут же, не раздумывая, в сопровождении инструктора спустили вниз. Вообще, у профессиональных инструкторов есть четкий протокол действий на любой случай. Они знают, как «читать» ледник, где скрыты трещины. На Казбеке мы на радиалку ходили одним маршрутом, а на штурм вершины шли уже другим путем, потому что занесло трещины и идти прежним маршрутом стало опасно.

Быт, который меняет сознание

Что сложнее: физические нагрузки или психологическое напряжение? По мнению нашего собеседника, в горах одно без другого не существует. Но именно психология часто становится ключевым фактором. Представьте: вы не мылись неделю, спите в тесной палатке, а на улице -20°C и ветер вырывает колышки. Утром нужно приготовить еду, нагреть воды на газовой горелке, чтобы попить чаю.
Все эти неудобства – как часть терапии. Они сдирают с тебя шелуху цивилизации и обнажают суть. Ты начинаешь ценить простые вещи: горячую еду, сухие носки, товарища, который подает тебе кружку с горячим питьем или держит веревку, когда при восхождении нога сорвалась. Да и люди в горах проявляются по-настоящему, сбрасываются все маски. Возвращаешься и месяцами ходишь под впечатлением от того, как же дома все-таки хорошо.
И при этом каждое восхождение – уникально, каждое преподносит свои уроки. Эльбрус для Вадима Насреддиновича был самым тяжелым, он шел, как в тумане. Килиманджаро стало самым душевным. Африканские портеры – это отдельный мир. Они несут твои 30 кг грузов, но при этом поют, на привалах еще и танцуют. Там он праздновал день рождения на высоте 4000 метров. Аконкагуа стала испытанием силы воли, когда на 6500 метрах дух захватывало не от видов, а от нехватки кислорода. На Казбеке он был самым возрастным участником восхождения и при этом самым опытным, а в итоге даже стал замыкающим в связке. Чувствовать ответственность за других – это совершенно иной уровень погружения в альпинизм. А еще здесь случаются чудеса:
– На Казбеке мы встретились с друзьями, поднимаясь на вершину по разным тропам: я – со стороны Грузии, а Виталя и Павел шли по российскому маршруту. Там есть место, где тропы сходятся. И там-то мы и увиделись. Какова была вероятность? Почти нулевая, но встреча все-таки состоялась.

Вершина – это только полпути

Как поясняет Вадим Насреддинович, подняться на вершину – это успех, а спуститься вниз живым и невредимым – чуть ли не ещё большее достижение. Ведь на маршруте может случиться все, что угодно. И поэтому он категорически против одиночных восхождений. Один неверный шаг, провал в трещину, внезапно разыгравшаяся буря… Таких моментов в горах не счесть, и это уже русская рулетка: выживешь или нет. И здесь поддержка команды бесценна.
А вообще – Вадим Байрагдаров занимается альпинизмом не ради экстрима. Это глубоко личный диалог с собой, который возможен только в надежной команде. Это школа, где тебя учат не просто карабкаться вверх, а делать каждый шаг осознанно, отвечая за себя и за того, кто рядом. И этот опыт, добытый в тяжелых условиях, становится тем самым «лечебным эликсиром», который помогает с улыбкой решать любые проблемы в обычной жизни.

Ирина Романюк