Риск банкротства как предельная форма присутствия в настоящем
Е. Шумкина
Берусь утверждать, что дефолт стоит рассматривать как инструмент «разгрузки» экономики от накопленного долгового груза, который бизнес больше не в состоянии обслуживать. Современный предприниматель живет в аномально турбулентной среде: геополитические сдвиги, санкционные режимы и регуляторные новации превращают принятие управленческих решений в движение сквозь туман, где на финише ждет или максимальная приватизация убытков, или максимальная деприватизация успехов. Риск становится управляемым только тогда, когда предприниматель умеет анестезировать неопределенность и выстраивать модель своего бизнеса с понятным экономическим смыслом
Исходя из того, что любая компания «пишет свою биографию» на языке цифр, анализ ее финансового состояния позволяет увидеть не только масштаб и скорость экономического роста, но и траекторию накопления долгов, ведущую к потере платежной дисциплины и, как следствие, к дефолту. Уже здесь бизнес проигрывает конкурентную гонку за рынок, анонимно выражая свою несостоятельность: кредиторы утрачивают доверие, ресурсы дорожают, а цена ошибок стремительно возрастает.
Предпринимательская деятельность по своей природе автономна и рискованна: участник рынка сознательно берет на себя обязанность действовать ради желаемой прибыли, разумно используя ресурсы. Государство как апостол насилия по праву при этом устанавливает минимальный стандарт ответственности, который ожидает от благоразумного предпринимателя, чтобы в будущем иметь возможность отделить его личное невезение и конъюнктурный провал от криминального банкротства. Для бизнеса понимание тонкостей отношений с государством становится способом выстроить предсказуемую коммуникацию на будущее, где исполнение обязательств превращается в язык доверия.
Пресс-досье
Елена Шумкина
- управляющий партнер юридической фирмы, руководитель практики потребительского банкротства;
арбитражный управляющий; - старший преподаватель дисциплины «Банковское дело» в НГУЭУ-«НИНХ»;
- автор семинара «Банкротные основания оспаривания сделок в потребительском банкротстве»;
- член «Банкротного клуба»;
- продюсер медиапроекта ShumkinPRO.
Евгений Шумкин
- партнер юридической фирмы, руководитель практики корпоративного банкротства;
- в банкротной практике с 2005 года;
- в статусе арбитражного управляющего с 2011 года;
- читает авторский курс «Правовая среда бизнеса» в Высшей школе бизнеса НГУЭУ;
- член Общественного и Экспертного совета при Управлении Росреестра по Новосибирской области;
- член Совета по развитию ААУ «СоБР»;
- продюсер медиапроекта ShumkinPRO;
- автор 53 научных работ по банкротному праву и социологии права;
- соискатель ученой степени кандидата социологических наук.
Интервенция государства в экономику бизнеса через процедуру банкротства выступает стероидной версией пресловутого исполнительного производства. Вмешиваясь, регулятор фактически гасит реализовавшийся риск кредитора, чьи ожидания по возврату вложенных средств не оправдались. Такая форма принудительного воздействия похожа на хороший брак при сложных отношениях, то есть поддерживает конкуренцию, не позволяя недобросовестным игрокам за счет невыполненных долгов искажать рыночные правила.
Природа обещаний не зависит от обстоятельств, а потому дефолт в экономике всегда является следствием дефолта в управлении. Это в целом справедливо для корпоративной России. Типичные живые причины: управленец не знает, что нужно делать, и не делает; знает, что нужно делать, но не умеет; знает, что нужно делать, но не делает. В результате бизнес «немеет», кредиторы получают расстроенные ожидания, а государство, проявляя щедрость к последним, сегрегирует активы должника в их пользу. После культура неудач «обнимает» хрупкого должника и отправляет его в экономический сон с помощью арбитражного управляющего.
Уравнение всегда умнее его создателя, а потому банкротство как процесс оценивает, кто именно забрал выгоду у кредитора: условия рынка или конкретный человек? Если это аксиома, то банкротство – это не столько про деньги, сколько про оправдание перед своими кредиторами своей экономической токсичности и утраченного доверия.
В этой логике особое значение приобретает банкротный комплаенс как метод управления рисками своих управленческих решений, включая налоговые, санкционные и антимонопольные риски, регулярно проверяя своих контрагентов на дефолт. Смысл коммуникации в реакции, которую она вызывает: больше вопросов – больше ответов – больше доверия.
Философия фирмы
Мы – семейная юридическая фирма № 2, поэтому стараемся больше остальных в исправлении плохих результатов хороших идей.
Только банкротная практика, меняем качество жизни к лучшему везде, где интернет и гравитация.
Банкротство граждан
Вместо вас управляем негативными последствиями в будущем.
Защита арбитражных управляющих
Снимаем стресс и ответственность с арбитражных управляющих.
Банкротство компаний
Разгружаем вашу экономику от избыточных обязательств для дальнейшего роста.
Цели комплаенса очевидны: снижение имущественных рисков, укрепление репутационной устойчивости и защита личной безопасности тех, кто входит в органы управления. Для бизнеса, который только иногда оценивает выгоду и издержки каждого своего решения, государство намеренно повышает цену своего влияния на него, стимулируя выбор в пользу правильного поведения. Только так можно избежать негативной реакции со стороны государства и претендовать на кооперативный излишек.
Юридическая «терапия» обходится дешевле выхода из «предбанкротной комы». Так, ранняя диагностика финансового состояния компании выявляет возможные признаки неплатежеспособности: качество управления долгами, слабые сделки, сомнительные контрагенты, «хромая» внутренняя платежная дисциплина, «дутые» активы, кеш‑флоу и т. д. Важно показать реальные риски и своевременные способы их купирования без юридического тумана, именно так бизнес начинает управлять своим будущим, ставя на него свою личную ответственность.
Елена Шумкина