Сергей Серебряков: «В бизнесе нет ничего дороже честного слова»

Есть люди, чьи биографии читаются как учебник по инженерии жизни. Все, к чему они прикасаются – будь то гигантский портальный кран в стратегическом речном порту или маленькая елочка, выкопанная в тайге, – начинает работать слаженно и расти ввысь. Генеральный директор ООО «Квалитет» Сергей Юрьевич Серебряков построил с нуля успешные производства, но его главный принцип управления звучит не из бизнес-литературы, а рождается из запаха машинного масла, звука правильной работы станка и атмосферы в коллективе. Накануне 65-летия мы говорим с руководителем не только о производстве, но и о том, как суровое Забайкалье декабристов закаляет сталь характера, цене слова и о каком небе мечтает человек, который каждый год прыгает с парашютом

География характера

– Вы родились в Петровске-Забайкальском – месте с невероятно мощной исторической энергетикой, связанном с декабристами. Как суровая красота Забайкалья и эта «ссыльная» история края повлияли на Ваш характер?
– Да, город исторически знаменитый: именно там отбывали каторгу декабристы вместе с семьями. До сих пор сохранились склепы, барельефы. Сама станция так и называется – Декабристы, раньше был Петровский завод. Ссыльных отправляли туда, была тюрьма, законсервированный рудник, куда ездили добывать руду… Но при всей этой суровости оно невероятно красивое. И родное – ведь там остались все мои родственники, могилы предков.
Хозяйство у нас было огромное, ведь семья большая, поэтому на мне висела изрядная часть работы. Куры, кролики, свиньи, козы – само собой. Вот где была настоящая проверка на прочность ежедневно. Вода была почти за километр, пока натаскаешь воды на всех. Зимой возил на санях, летом – на старой тележке. И голубятня была во дворе. Недавно поймал себя на мысли, что хочу вернуть эту частичку детства, запах дерева и воркование. Построил новую голубятню рядом с домом, сейчас достраиваю клеточки, доделываю мелочи. К весне обязательно куплю птиц, уже изучаю породы. Склоняюсь к «бабочкам» или турманам – у них такой красивый пышный хвост.
Знаете, память детства удивительна. Тропа через лес, по которой я ходил в школу, казалась мне тогда бесконечной, а сам лес – огромным, таинственным миром. А два года назад, когда мы с супругой отправились в большое путешествие по местам моего детства и юности, все показалось таким маленьким, сжатым. Эти суровые края не отпускают своей красотой. Там совершенно другие реки, мощнее, темнее, другая природа и люди тоже какие-то иные, настоящие. Из последней поездки я привез частичку той тайги – маленькую голубую елочку. Теперь она растет у меня возле дома, уже подросла. А самый любимый куст в моем саду – багульник, который я посадил потому, что родом из Забайкальского края. Каждую весну он так красиво цветет розово-сиреневым облаком. Помню в детстве сорвешь горсть цветов – они сочные, сладкие, ешь их как конфеты.
– В 15 лет Вы покинули этот уютный, хотя и суровый мир ради Осетровского речного училища в Усть-Куте. Не рано ли для мальчишки?
– Самое время для мужчины. Там мне сразу выдали морскую форму. За четыре года учебы мы проходили строевую подготовку, отбои и другие элементы военной дисциплины, которая была довольно жесткой. Благодаря этому мы быстро стали самостоятельными. У нас была мощнейшая база, настоящие преподаватели-профессионалы старой закалки. Все практики прошли на флоте – такой опыт незабываемый.
После училища почувствовал, что мне хочется продолжать учиться, расти интеллектуально. Я поступил на дневное отделение в Новосибирский институт инженеров водного транспорта по направлению «Электротехническое». А после окончания вуза меня распределили в Осетровский речной порт, который является стратегическим транспортным узлом. Через него проходит до 80 % грузов для северных районов Иркутской области, Якутии и арктического побережья от Хатанги до Колымы. В то время там была самая современная механизация, какую только можно представить. Даже на материке люди в городах не знали, что такое Тойота или Вольво, а в порту эта техника работала вовсю. Плюс нас учили работать и на автопогрузчике, и на портальном кране: эти навыки управления тяжелой техникой помогали потом в производственной жизни понимать логику процессов.

Философия производства

– Многие руководители говорят о необходимости иметь «стальной стержень». Из каких еще событий Вашей личной истории он выкован?
– После Осетровского речного порта следующей страницей моей жизни стал Новосибирск, куда мы с семьей переехали в конце 80-х годов. А затем наступили лихие 90-е. Бизнес тогда, как и у многих, начинался с простой схемы «купи-продай» – это был самый быстрый способ встать на ноги. И он оказался успешным. Все изменилось в 1998 году. Кризис ударил по всем без исключения, и по нам в том числе. Было сложно выживать, когда курс валюты рухнул, а расчеты были в марках, золоте и других активах. В то время я занимался поставками канцтоваров из Польши, Германии и Чехии. Чтобы спасти дело, я поехал к своим зарубежным партнерам в Москву. Я поговорил с ними предельно откровенно: объяснил ситуацию и твердо пообещал, что со всеми рассчитаюсь. Мы пожали друг другу руки, они списали огромную часть долга, и мы договорились о новом графике. Этот урок я усвоил навсегда: в жизни и в бизнесе нет ничего дороже честного слова. Репутация – это актив, который нельзя купить.
Уже после тех событий у меня появился успешный проект в сфере деревообработки. Позже вырос еще один хороший бизнес по обработке пластмасс – сегодня им управляет мой сын. Еще один проект, который работает до сих пор, – фасовка продуктов питания. Все эти производства я построил с нуля. С «СибТехМеталлом» и «Квалитетом» – та же история.
Я до сих пор часто выхожу в цех – прямо к станкам, к операторам и технологам. Дотошно интересуюсь, как все работает. Руководитель, который понимает процесс на уровне ощущений, знает запах масла и звук правильной работы машины, – такого человека обмануть практически невозможно. Важно знать дело изнутри, и этот принцип стал стержнем всей моей жизни. В строительстве собственного дома принимал самое активное участие. Часть мебели в нем сделана собственными руками – у меня есть для этого оборудованная мастерская. На моем рабочем столе всегда лежит список того, что нужно смастерить. Сейчас, к примеру, я вытачиваю деревянный светильник. А перголы, которые я сделал для той же веранды, уже успели обрасти зеленью. Пока руки могут держать инструмент, они будут создавать.
– По Вашему мнению, что является основой любого производства?
– Управление производственным предприятием везде строится примерно одинаково. И самое главное на любом производстве – это люди. Всегда говорю своему коллективу: «Вы – моя рабочая семья». Моя задача как руководителя – сделать так, чтобы люди приходили на работу с улыбкой и трудились с удовольствием. Создаешь правильные условия – получаешь полную отдачу. В каждом нашем цехе стоят кофемашины – пожалуйста, сахар, чай, все что нужно. Мы ввели строгий график перерывов: хочешь – иди покури, хочешь – спокойно попей чаю. Для отдыха на предприятии обустроили специальную зону. Купили бильярдный стол и теперь проводим турниры – сражаемся азартно. Рядом поставил настольный теннис, чтобы ребята могли размяться на перерывах, и перекладину – потянуть позвоночник после работы.
А еще мы регулярно проводим веселые корпоративы. Раньше я всегда сам готовил для коллектива на корпоративах – ради этого мы даже приобрели большой казан. Я вообще люблю готовить и в семье нередко стою у плиты. Рецепты по большей части все из головы, из жизни, рождаются интуитивно: просто понимаешь, что с чем сочетается. В последнее время для корпоративов привлекаем сторонних специалистов – готовят они просто великолепно.
– Как только оказываешься на Ваших производственных площадках, первое, что бросается в глаза, – большое количество деловитых молодых людей в фирменных рабочих комбинезонах. Чистота и порядок на производстве – это базовое требование?
– Как руководитель, я не могу позволить, чтобы мой коллектив трудился в бардаке. У нас даже есть давняя традиция – паркохозяйственный день, как говорят в армии. В народе же это просто генеральная уборка. Мы приводим в порядок все: станки, технику, пол и стены – все тщательно моется, протирается и чистится до блеска. Когда прибрано, мы накрываем стол, собираемся вместе, общаемся и отдыхаем. Это наш маленький праздник труда.
– На Ваших предприятиях большое внимание уделяется оборудованию и технологиям. Как удается найти баланс между проверенными временем методами и необходимостью постоянной трансформации?
– Производство – это живой организм, который требует постоянного развития. Мы каждый день ищем возможности для роста: малая механизация, улучшение процессов, повышение производительности труда. Сейчас часть операций мы делаем вручную, где-то используем простые механизмы. Моя цель – перейти к автоматизации этих участков. Если этим не заниматься, можно сразу выбыть из гонки. В бизнесе, как в спорте: если ты уже вышел на дистанцию, будь готов бежать длинную дистанцию без остановки. Стоит замедлиться – и тебя тут же обойдут. Поэтому наша задача – постоянно держать темп, чтобы конкуренты могли максимум дышать нам в затылок, а не наступать на пятки.

Вирус неба, поплавок и главное достижение

– Что Вас по-настоящему заражает вне стен предприятия? Расскажите о Ваших увлечениях и хобби.
– Раньше я много охотился, но в какой-то момент это увлечение как отрезало. Мы с животными оказались в неравных условиях технического прогресса. Современное оружие с мощной оптикой многократного увеличения, тепловизорами, скоростные снегоходы – у зверя просто не осталось шансов. Это не охота, а тир. А ведь раньше мы с друзьями на электричке доезжали до места, вставали на широкие охотничьи лыжи и шли сквозь любой мороз и метель. Домой возвращались уставшие, мокрые до нитки, но невероятно счастливые, подстрелив за день всего одного зайца или косулю. Сейчас того чувства честной борьбы с природой уже нет, исчезла магия. Поэтому охоту я оставил совсем. Зато сохранил рыбалку, превратив ее в спокойный медитативный ритуал. Прямо возле дома я построил специальный деревянный настил над водой – больше для поплавочной, «стариковской» ловли. Сидишь себе с червячком, смотришь на поплавок, думаешь о вечном.
В течение долгого времени важной частью моей жизни был автотуризм. Я объездил на машине почти всю страну. Однако самым серьезным испытанием стали три зимних похода по автозимнику в Якутию при температуре до минус 55 градусов. Дважды я отправлялся в путь в одиночку, а один раз – с товарищем. Обычно я начинал свое путешествие из Новосибирска. Психологически это было очень непросто: тайга, сотни километров безлюдной местности, ни одного населенного пункта. Если машина подведет, шансы на спасение невелики. Самым опасным моментом на зимнике являются реки и ручьи. Они покрываются льдом, но природа не обманута: снизу бьют теплые источники, и вода выходит на поверхность. Хотя на зимнике есть пункты обогрева, где можно согреться и перекусить, подготовить автомобиль к таким экстремальным температурам крайне сложно, лучше вообще не рисковать. Я преодолевал зимник от Усть-Кута до Мирного и до самой Лены, края невероятной суровой красоты.
Но главное хобби, к которому я возвращаюсь каждый год, – это прыжки с парашютом. Я прыгаю в одиночку, без инструктора. Занимаюсь этим со времен института, то есть уже лет 30 точно. Быть один на один со стихией, без рева мотора, только ты, ветер и высота – это потрясающее чувство свободы. Теперь агитирую своих сотрудников попробовать парашютный спорт, заразить «вирусом» неба.
Еще в студенчестве думал: сначала выучусь на парашютиста, прыгну пару раз, а потом захочется освоить планер или вертолет. Но тогда не сложилось с лицензией, уже и не вспомню, почему. Многие наши ребята в итоге отучились на вертолетчиков, летают до сих пор, а я вот до сих пор мечтаю поднять в воздух планер.
– Что считаете самым главным достижением в Вашей жизни?
– А самое главное мое достижение в жизни – это внуки. И здесь уже не я решил, тут судьба постаралась, чему я безмерно рад. В нашей семье четыре года назад родилась королевская двойня – мальчик и девочка. С высоты своего возраста смотришь на их воспитание немного иначе. Детям мы старались дать образование, где-то были требовательны, может, даже жестковаты. А с внуками все по-другому. Это не про строгость, а про передачу опыта, например, через игру. Четырехгодовалому внуку говорю: «Давай-ка мне вот эти шурупчики помоги засверлить в доску». Он так старается, аж язык высунул от усердия. В этом и есть счастье – учить труду. Как только ты начинаешь трудиться, чего-то добиваться – жизнь начинает получаться. Я просто не знаю другой философии.
– А для Вас юбилей – это повод подвести итоги или наметить планы на будущее?
– Знаете, скорее ни то, ни другое. К очередной дате начинаешь относиться уже философски, просто как к факту биографии. Хотя, конечно, где-то на фоне подсознания небольшие итоги все равно подводишь: да, чего-то добился. Но я глубоко убежден, что добиться можно абсолютно всего. Как пел Владимир Высоцкий в своей «Горной лирической»: «Для остановки нет причин – Иду, скользя, И в мире нет таких вершин, Что взять нельзя». Эта песня именно об этом – о преодолении себя и о том, что настоящих преград не существует. Главное – идти вперед!

Подготовила Олеся Соснина