Мысленные путешествия в прошлое, настоящее и будущее

7 марта 2026 года члену редакционного совета журнала «Совет директоров» (с момента его создания) Александру Андреевичу Кисельникову исполнилось 75 лет. О том, какими они были, он поделился в интервью

– Александр Андреевич, когда изучаешь Вашу биографию, хочется сказать, что Вы – счастливый человек. Ваша жизнь все эти годы наполнена многочисленными событиями, увлекательными знакомствами, и мне кажется, что в одной жизни Вы живете разными эпохами, разделенными не возрастом, не временными рамками, а именно тем, что происходит.
– Действительно, это так: полвека я прожил в прежнем тысячелетии и столетии, четверть века – в новой эпохе; сорок лет – в Советском Союзе, где дожил до эпохи «развитого социализма», и 35 лет – в постсоветской России. Кстати, я был в составе делегации Сибири на «Экспо-2000» в Германии (Мюнхен – Берлин – Ганновер) – основной площадке планеты по встрече миллениума – третьего тысячелетия человечества от Рождества Христова.
Это был очень динамичный период, изобилующий драматическими и даже трагическими событиями, на который пришлись и периоды относительно стабильного развития всего человечества и нашей страны. Любой человек моего возраста совершает мысленные путешествия в прошлое, настоящее и будущее. Мне, в силу профессии, приходится это делать чаще и интенсивнее, чем в среднем.
Детство: я помню себя с трехлетнего возраста. Это был г. Кагул, военный гарнизон, где служил мой отец-фронтовик после возвращения в 1952 году из Германии. Потом мы поехали на новое место его службы – во Владивосток. Сначала до Москвы, затем по Транссибу в купе, две недели в поезде. Зиму провели в гарнизоне на «Второй речке», а с открытием навигации отправились на теплоходе «Русь» в Петропавловск-Камчатский. Там родилась моя сестра Лена. Прожили в этом городе год. Затем отца перевели служить на остров Шумшу – это самый северный остров Курильской гряды. Там мы прожили два года. Мне было 5–6 лет, и многие эпизоды я хорошо помню.
Наш дом на две офицерские семьи стоял прямо на обрывистом берегу Тихого океана с видом на 2-й Курильский пролив и соседний остров Парамушир, на котором расположен город Северо-Курильск. Это самая сейсмоактивная точка в России и, возможно, на планете. Землетрясения там происходят по 450 раз в год, то есть примерно полтора раза в сутки. Это все в совокупности – океан, чайки, огромные волны во время прилива, подбитые японские танки, вросшие в песок, туши китов, выброшенные на берег, – навсегда врезалось в детское подсознание. Меня всегда тянуло на Дальний Восток, несмотря на его заброшенность и неухоженность.
В последний раз я был на Камчатке в 2015 году. Капитан прогулочного судна, на котором нам организовали экскурсию по окрестностям Авачинской бухты, рассказал мне, что на Шумшу сейчас людей нет, только автоматическая станция метеорологов. На мой взгляд, это вопиющая безответственность или сознательное вредительство, несущее угрозу национальной безопасности России (по всем разумным критериям).
Мы прожили на острове два года. По настоятельной просьбе мамы (жить с двумя маленькими детьми в этих условиях было тяжело) отец подал рапорт и получил назначение на новое место службы в Белоруссию. Мы проделали путь до Москвы в обратной последовательности. В Москве у нас была пересадка. Сестру оставили в ясельной группе на Казанском вокзале, а родители вместе со мной сходили в Мавзолей Ленина – Сталина. Была большая очередь, которая двигалась почти два часа. Потом мы приехали в Минск, а оттуда в военный городок Марьина Горка. Сейчас там расположена база спецназа МО Белоруссии, которую А. Г. Лукашенко посетил в разгар попытки государственного переворота в 2020 году.
В этом городке я пошел в первый класс в 1958 году. Проучился всего 18 дней, когда грянула военная реформа. Хрущев объявил о массовом сокращении армии, и отец в звании майора с неполной выслугой (т. е. с пенсией в 70 рублей), в возрасте 37 лет, без гражданской специальности был отправлен в отставку. Предлагали квартиру и трудоустройство в любом областном центре Белоруссии (кроме Минска), но родители поехали на свою родину, в Кузбасс, откуда в 1943 году отец добровольцем ушел на фронт.
В первую зиму мы все четверо ютились в одной комнате в деревне у дедушки с бабушкой. Потом отец устроился на работу на Южно-Кузбасскую ГРЭС простым рабочим, помощником машиниста турбины, работа по сменам. Помню, как он по ночам при свете висящей под потолком лампочки расстилал на полу огромную электрическую схему на миллиметровке, пытаясь в ней разобраться.
Вскоре он стал машинистом турбины и первым в СССР стал обслуживать не одну, а три турбины. Это давало огромную экономию, ведь с учетом сменности на каждую турбину нужно было четыре работника. За достижения в труде был зачислен в «Книгу трудовой славы Кузбасса», навечно. В 1961 году он был избран делегатом XXII Съезда КПСС. Сестре он привез открытку с автографом Юрия Гагарина, а мне книгу Германа Титова с его надписью. Более тридцати лет он работал заместителем директора Южно-Кузбасской ГРЭС – предприятия коммунистического труда, на балансе которого стоял город Калтан с населением 26 тысяч человек и пионерский лагерь «Кузбассэнерго» в селе Кузедеево.
При этом у отца было всего 10 классов образования (хотя на станции работали два десятка инженеров – выпускников НЭТИ и Томского политеха), высшего он так и не получил.
В возрасте примерно 10 лет я написал письмо министру обороны, что хочу поступить в Суворовское училище. Кажется, тогда это был маршал Р. Я. Малиновский. Мне пришел ответ из приемной министра обороны СССР (я его сохранил), смысл примерно следующий: «Дорогой Саша, конечно, можешь поступить, если пройдешь медицинскую комиссию. Твое письмо отправлено в Кемеровский облвоенкомат, там тебе все подробно объяснят». Вскоре я получил письмо из Кемерова за подписью генерал-майора, а потом уже Осинниковский райвоенком лично нашел отца на сессии райсовета и рассказал об этой истории. Тогда мне отец впервые сказал фразу: «Я за тебя отслужил! Ты за меня отучись!» Повторил он ее в 1973 году, когда на комиссии по распределению выпускников НГУ люди в штатском предлагали мне поехать в «ядерный почтовый ящик» – Большой камень под Владивостоком (ремонт АПЛ) или в Димитровград на Волге (ядерный центр). Видимо, нанесенная ему душевная рана не оставляла его до конца жизни. Мама отработала в школе № 12 г. Калтана учителем начальных классов около 40 лет. Дети ее очень любили и, будучи уже взрослыми, часто приходили к нам домой.
В 1968 году я окончил среднюю школу и поступил в НГУ. С этого момента начался новосибирский период моей биографии. Но свою малую родину я никогда не забываю, бываю там каждый год. Здесь похоронены мои родители, обе бабушки и один дедушка. Второй дедушка (отец мамы) погиб в 1944 году при прорыве Ленинградской блокады. Похоронен в воинском мемориале «Малая Галуста» под Петербургом.
Можно сказать, что раннее детство было у меня очень редким и по географии, и по полученным впечатлениям. Школьный же период – достаточно типичным для всего нашего поколения. В целом же детство и юность прошли в условиях, которые объективно отражены в лозунгах и песнях той поры: «Все лучшее – детям!», «Сегодня – лучше, чем вчера, а завтра будет лучше, чем сегодня!», «Все выше, и выше, и выше стремим мы полет наших птиц»… Школьное образование было бесплатным, доступным и одним из лучших в мире. Социальные лифты работали на полную мощь.
Смена хрущевской оттепели на брежневскую эпоху застоя произошла в 1964 году. К этому моменту пик развития советской цивилизации был уже пройден (1961). Перехват управления от «донецкого клана» к «днепропетровскому» в результате «дворцового переворота» к кардинальным изменениям системы управления не привел. Он только скорректировал некоторые дисбалансы и зигзаги хрущевского волюнтаризма. В частности, были ликвидированы Совнархозы, в результате чего остановленная в период 1959–1965 годов Стратегия опережающего развития Сибири и Дальнего Востока снова стала воплощаться в жизнь.
Переворот произошел в момент, когда должен был состояться визит Хрущева в Новокузнецк, приуроченный к пуску в эксплуатацию 2-й доменной печи Запсиба. Все обошлось без кровопролития и масштабных потрясений. Большинство начатых стратегически важных проектов было продолжено. В частности, развитие большой науки в Сибири, в первую очередь создание новосибирского Академгородка. Старт этому проекту дал Н. С. Хрущев.
Дополнительным импульсом к развитию производительных сил и росту благосостояния в брежневский период стали не только личные качества нового генсека и его окружения, но и возросшие ресурсные возможности страны. В 1960 году в Тюменской области был добыт первый миллион тонн нефти, а через 10 лет – миллион тонн в сутки! Был создан ракетно-ядерный щит, угроза внешней агрессии снижена, и часть ресурсов была направлена на гражданское развитие. Кроме того, основные несущие элементы сталинской системы подготовки и расстановки кадров еще действовали, и этого запаса прочности хватило на четыре пятилетки – примерно до 1985 года. Конец эпохи восходящего развития ознаменовало появление во главе государства человека с каиновой печатью на лбу.
На этот период восходящего развития нашей страны и Сибири в особенности пришелся наиболее созидательный этап и моей личной биографии: «университет», «время больших проектов», «академический период». Об этом я более подробно написал в своей книге «Есть только миг между прошлым и будущим» (Новосибирск, 2022, Сибирское университетское издательство).
На художественном уровне этому состоянию души соответствуют строки В. Маяковского – «Мой труд вливается в труд моей Республики!», музыка Георгия Свиридова – «Время – вперед», песня И. Дунаевского и В. Лебедева-Кумача – «Широка страна моя родная».
Мне было приятно, что в 2024 году в день 50-летия со дня начала строительства БАМа газета «Завтра» опубликовала мою большую статью (на шести полосах в бумажном виде и на сайте газеты) – «Дорога молодости нашей». В ней отдается должное группе ученых – экономистов и математиков из новосибирского Академгородка, внесших весомый вклад в реализацию этого крупнейшего инфраструктурного проекта.

Продолжение следует