Человек длинной воли

К 90-летию со дня рождения Александра Григорьевича Гранберга

25 июня исполняется 90 лет со дня рождения академика РАН А. Г. Гранберга, выдающегося советского (российского) ученого-экономиста. Он прожил 74 года (25.06.1936–22.08.2010), родился и умер в Москве, но основные результаты своей научной и учебно-методической деятельности получил в Новосибирске, работая в двух организациях: НГУ и ИЭиОПП СО АН СССР.

Будучи человеком высокоорганизованным и стратегически мыслящим, он позаботился о том, чтобы оставить потомкам систематизированное представление о своем творческом наследии и основных результатах своего титанического труда. Если в поисковике набрать его фамилию, имя и отчество, то интернет мгновенно с нескольких сайтов (РАН, ГД РФ, ИЭиОПП СО РАН, СОПС и др.) выдаст около 10 страниц очень «плотного» текста, в котором документально точно сформулированы полученные им научные результаты. Каждый заинтересованный читатель может проделать эту несложную процедуру самостоятельно. Я приведу лишь несколько строк из этого обширного досье: «А. Г. Гранберг – советский (российский) ученый-экономист, академик АН СССР (РАН); автор более 500 научных трудов, опубликованных на русском, английском, японском, китайском и других языках, в том числе 32 монографий и учебников».

Будучи лично знаком с Александром Григорьевичем на протяжении 40 лет и имея возможность с ним непосредственно работать и наблюдать (а иногда и участвовать), как достигались эти результаты, могу сделать следующий вывод (субъективный, конечно): за последние 50 лет на всей территории СССР (сейчас «постсоветское пространство»), за исключением г. Москвы, он добился наиболее высоких результатов среди отечественных ученых-экономистов.

Когда в 1963 году А. Г. приехал в новосибирский Академгородок, здесь уже был заложен каркас и основные несущие конструкции будущей знаменитой Сибирской экономико-математической школы. Ее основателями стали экономист А. Г. Аганбегян и математик Л. В. Канторович.

В свою очередь, она базировалась на мощном идейном и материальном фундаменте, заложенном отцами-основателями новосибирского Академгородка: академиками М. А. Лаврентьевым, С. Л. Соболевым, С. А. Христиановичем. Это была знаменитая триада, которую составляли: физико-математическая школа (ФМШ при НГУ) с системой олимпиад по выявлению талантливой научной молодежи на всем азиатском пространстве СССР; исследовательский университет нового типа (НГУ) и целая совокупность академических институтов, в которых проводились фундаментальные научные исследования. Каждый академический институт, в свою очередь, был окружен организациями-партнерами, с помощью которых осуществлялось внедрение фундаментальных научных разработок в хозяйственную практику и реальную систему управления страной. Стержневой идеей, которая соединяла эту уникальную многогранную конструкцию в единое целое, стало использование в качестве основы всех научно-образовательных процессов математики – «царицы наук».

Применительно к экономической науке эта триада включала следующие базовые элементы: ФМШ – до десяти ее выпускников ежегодно поступали в НГУ на нашу специальность, и они были, как правило, наиболее подготовленными по математике;  экономический факультет с единственной специальностью – «Экономическая кибернетика»; лаборатория экономико-математических исследований (ЛЭМИ НГУ); Институт экономики и организации промышленного производства СО АН СССР (ИЭиОПП) и  организации-партнеры – Институт математики СО АН СССР, НИИ Систем (головной в СССР НИИ по АСУ), Новосибирский институт народного хозяйства (НИНХ), Сибирское отделение издательства «Наука» и др.

Про Институт экономики стоит сказать отдельно. Это был не обычный академический институт, где можно было не спеша думать о вечном за государственный счет, не обращая внимания на окружающую вас мирскую суету. Это была большая, динамично развивающаяся, сложно устроенная научно-образовательная корпорация, для иллюстрации деятельности которой (в качестве музыкального сопровождения) в период 1960–1985 годов вполне подошла бы гениальная музыка Георгия Свиридова «Время вперед!»

Помимо основного здания в Академгородке по адресу: Проспект науки, 17, институт имел целую сеть филиалов по всей Сибир: в Тюмени, Омске, Новосибирске, Кемерове, Барнауле, Красноярске, Иркутске, Чите. Кроме того, курировал (в научном смысле) те регионы Сибири и Дальнего Востока, где находились региональные научные центры (их экономические отделы) СО АН СССР и ДВНЦ АН СССР: в Улан-Удэ, Якутске, Магадане, Благовещенске, Южно-Сахалинске. Делалось это с помощью различных инструментов кадровой политики (подготовка научных кадров, диссертационные советы, издание трудов) и посредством научного руководства в различных проектах (целевые программы, научные экспедиции, конференции, хоздоговорные работы).

С точки зрения тематики «Стратегия развития производительных сил страны» в зону ответственности института входило три крупных экономических района СССР из десяти: Западная Сибирь, Восточная Сибирь и Дальний Восток. В совокупности они занимали примерно две трети территории СССР, на которой были расположены основные запасы пресной воды, леса, нефти, газа, угля Северной Евразии и огромное количество месторождений полезных ископаемых, как разведанных, так и неразведанных, почти по всей таблице Менделеева.

В рамках технологии прогнозных и предплановых расчетов, которая осуществлялась в основном в рамках системы Госплана СССР, институт по ряду важных документов решал задачи по систематизации, агрегированию информации по этой огромной территории (превышающей территорию США или Китая) и проводил сценарные расчеты по экономико-математическим моделям разных типов.

Параллельно по целому ряду научных направлений в этот период происходил резкий рост нововведений, на которые нужно было адекватно реагировать: «компьютерная революция», экспоненциальный рост экономико-математического моделирования и ряда смежных дисциплин – системного анализа, программно-целевого подхода и др. В процессах управления народного хозяйства и его отраслей быстро развивался такой вид деятельности, как АСУ.

Таким образом, Новосибирская экономико-математическая научная школа, ядром которой стал ИЭиОПП, в период 1960–1985 гг. переживает резкий экстенсивный и интенсивный рост одновременно по многим направлениям. То, что было каркасом и контурами несущих конструкций, постепенно обретает силу и емкое содержание. В контексте данной статьи, наверное, можно изобразить эту конструкцию в виде дерева. Корневая система – это НГУ, ФМШ и другие элементы образовательной системы, которые открывали, готовили и пестовали молодые талантливые кадры для исследовательской работы в Институте экономики и других местах на дальнейшем их жизненном пути. Крона этого кустистого дерева как бы накрывала всю научную проблематику, и территориально (вся Сибирь в широком смысле), и по тематическим направлениям. Ветви этой кроны можно интерпретировать как отдельные научные направления (тематические научные школы), которыми руководили ведущие ученые института – сам А. Г. Аганбегян или его ученики и соратники: Т. И. Заславская, К. К. Вальтух, М. К. Бандман, Р. И. Шнипер, Л. А. Козлов, А. М. Алексеев, К. А. Багриновский, В. Н. Богачев, С. М. Меньшиков и др.

А. Г. Гранберг в этой симбиотической конструкции (образ дерева) играл стержневую роль. Он был основателем и бессменным руководителем (вплоть до своего отъезда в Москву в 1991 году) кафедры «Математические методы в экономике», которая была системообразующей на экономическом факультете НГУ и по специальности «Экономическая кибернетика» (шифр специальности – 08.00.13).

В институте он был все эти годы, по сути, первым заместителем директора (А. Г. Аганбегяна), курируя наиболее значимые и ресурсоемкие направления: «Оптимальное территориально-производственное планирование», «Система моделей плановой советской экономики» и др. «Ствол дерева» – это образ стержневого элемента симбиотической системы, по которому по принципу прямой и обратной связи в регулярном режиме осуществлялось взаимодействие между ее уровнями.

А. Г. Гранберг также лично возглавлял отдел, где вместе со своими учениками в течение нескольких десятилетий создавал и развивал свой модельный комплекс. Он базировался на идее и классической модели межотраслевого баланса.  Основателем этого научного направления считается Василий Леонтьев, лауреат Нобелевской премии по экономике (американец русского происхождения). Впоследствии А. Г. Гранберг был награжден медалью имени В. Леонтьева – за выдающиеся достижения в развитии данного научного направления.

По оценке ЦРУ, опубликованной в российской прессе, ИЭиОПП СО АН СССР занимал второе место во всей совокупности советских НИИ экономического профиля после ЦЭМИ АН СССР (г. Москва). Всего таких институтов по всей стране было более тридцати: 16 по линии Госплана СССР (головной в Москве и по одному в каждой союзной республике), примерно столько же по линии Академии наук и несколько в крупных системообразующих отраслях и ведомствах.

Что касается научного направления и специальности «Региональная экономика», как в теоретическом, так и прикладном смысле, научном и образовательном, Новосибирская экономико-математическая школа занимала лидирующие позиции в целом по стране. В силу отмеченных выше причин это было очевидно. Поэтому сделанное в начале статьи утверждение, что А. Г. Гранберг был ведущим ученым экономистом нашей страны за пределами Москвы в последние 50 лет, является не голословным утверждением по случаю памятной даты или проявлением местного патриотизма, а опирается на известные факты и полученные научные результаты, оформленные надлежащим образом.

Здесь уместно пояснить, что организация экономической науки в СССР принципиально отличалась от того, как это было сделано в странах Запада. Там экономическая наука базируется при ведущих университетах, в СССР – при центрах Академии наук. Поэтому сравнивать возможности штатного профессора из любого региона с возможностями лидера крупнейшей научной школы Академии наук СССР той поры – это даже не сравнение «запорожца» с «мерседесом». Это примерно как сравнивать Юрия Деточкина (главного героя фильма «Берегись автомобиля») с Иннокентием Смоктуновским. Юрий Деточкин днем работал страховым агентом, а по ночам у него было необычное хобби, после чего часто случались внезапные командировки. И только в редкие свободные часы после работы он мог себе позволить пойти в драмкружок при клубе, чтобы «замахнуться на Уильяма нашего Шекспира». Иннокентий Смоктуновский от всех этих забот, мешающих искусству, был избавлен. Будучи невероятно одаренным от природы, он сразу играл Гамлета в лучших театральных коллективах и кино под управлением лучших режиссеров.

Далее я коснусь некоторых эпизодов из разных отрезков своей трудовой биографии, где мне довелось учиться и работать под руководством А. Г. Гранберга.

В интернете есть замечательное фото: выпуск студентов экономического факультета НГУ 1973 года. Оно было сделано фотографом НГУ в лесопосадке у здания Института экономики. Впоследствии на этом месте было построено новое крыло здания, в котором был размещен Институт истории и археологии СО АН СССР. Это символично: насколько скоротечно время, как давно это было… На фото представлены ведущие профессора, которые читали нам лекции по специальным предметам, то есть в основном с третьего курса. Почти все они являлись ведущими сотрудниками Института экономики, а в НГУ работали по совместительству. Количество докторов экономических наук на этой фотографии больше, чем было во всех НИИ и вузах Новосибирска вместе взятых, возможно, с прилегающими соседними областями.

По концентрации профессоров высшей квалификации в расчете на одного обучаемого студента наш факультет не имел равных среди всех вузов страны, включая МГУ. Собрал всю эту великолепную плеяду и запустил работу системы на полную мощь Абел Гезевич Аганбегян. На фото он расположен в центре. По правую руку от него сидит профессор И. П. Суслов, затем А. Г. Гранберг, затем проф. С. М. Менщиков – автор трехтомного учебника по «Империализму». По левую руку сидит декан факультета проф. В. К. Озеров. Второй справа в этом ряду проф. К. К. Вальтух, заведующий кафедрой политэкономии. В верхнем ряду крайний справа – проф. Л. А. Козлов, руководитель моей дипломной работы. Впоследствии он уехал в Москву, где возглавил ЦЭНИИ при Госплане РСФСР. По центру в верхнем ряду стоит проф. Р. Г. Карагедов, у него за спиной – проф. А. М. Алексеев, мой научный руководитель по кандидатской диссертации. Полный список наших выпускников и преподавателей представлен на сайте Ассоциации выпускников НГУ.

Нам преподавали выдающиеся ученые, настоящие знатоки своего предмета. Некоторые из них (немногие) были к тому же блестящими ораторами. Производили неизгладимое впечатление настолько, что были удостоены «высшей студенческой награды» – эпиграммы в стиле Валентина Гафта, запечатленной в студенческой газете. Например: «Да будь я негром преклонных лет, седым вождем людоедов, финансы выучил бы только за то, что их читал Карагедов (Раймонд Гарегинович)». Или: «Костя Вальтух, милый мальчик, брал в кроватку капитальчик. Увлекался этим делом, и теперь он зав отделом (темпов и пропорций ИЭиОПП, в будущем член-корреспондент РАН)». Константин Куртович читал нам курс «Политэкономия капитализма». Был фанатом первоисточника – первого тома «Капитала», написанного Карлом Марксом в середине 19 века. Это талмудическое произведение объемом 600–700 страниц мелким шрифтом должно было стать настольной книгой каждого студента во время чтения им этого курса, для чего в библиотеке было припасено надлежащее количество экземпляров. Для того, чтобы привести аморфную студенческую массу в необходимую творческую кондицию, Константин Куртович доводил себя до экзальтированного состояния.

Сидевший рядом со мной староста нашей группы Володя Конторович (он приехал из Киева, окончил школу им. Ивана Франко, знал несколько иностранных языков, был остр на язык, особенно разговорный русский), глядя на это представление с восхищением произнес: «Ему бы в цирке выступать…» – это фрагмент высказывания Полиграфа Полиграфовича Шарикова из повести М. Булгакова «Собачье сердце».

Или, например, Виктор Николаевич Богачев, читавший нам курс «История экономических учений». Он немного заикался, что не мешало ему быть прекрасным лектором. Это объяснялось его острым умом и способностью выражать свои мысли афористично. Например, прямо на банкете, посвященном  нашему окончанию НГУ, он в форме тоста сформулировал мысль, что любить жизнь надо здесь и сейчас, а не ждать, пока вы защитите диссертацию, потом получите квартиру, потом еще одну диссертацию, но жизнь любить уже будет поздно… Причем выразил он эту мысль более лаконично и элегантно, чем М. Жванецкий примерно через 20 лет оформил эту же мысль в форме профессиональной шутки. Одно из самых ярких своих высказываний Виктор Николаевич сформулировал в 1990-м году, незадолго до своего ухода из жизни. Это было сказано по поводу одобренной съездом народных депутатов РСФСР программы построения капитализма в России за 500 дней. В то время, как оболваненное пропагандой население страны жило в предвкушении скорого наступления «капиталистического рая», В. Н. Богачев в своей последней статье в Вестнике Всесоюзного экономического общества сравнил программу «500 дней» с «Всенародным прыжком через пропасть: 100 дней разбег, 150 – сам прыжок, остальное – поминки».

Были еще непревзойденные мастера лекторского мастерства, заслуживающие метафоры «Ему бы в цирке выступать», но с противоположного от курса К. К. Вальтуха края. Чемпионом в этом виде «спорта», на мой взгляд, был профессор с математического факультета В. А. Булавский. Он нам читал курс «Высшей алгебры», в котором про экономику вообще ничего не говорилось – математика в чистом виде. Он пробегал за «пару» (лекцию) несколько километров у доски, снуя, как челнок ткацкого станка, строча мелом формулы, как из пулемета.

Из-за этого предмета было отчислено из университета (не смогли сдать) наибольшее число студентов нашего курса, да, наверное, и других тоже. Нужно ли было доводить до фанатизма преподавание математических дисциплин для будущих экономистов, никто точно не знал. В системном анализе эта типичная для процессов управления ситуация описывается термином «противоречие между глобальными и частными интересами системы». В реальности же часто все происходило по воле случая, как «карта ляжет».

После выпускного банкета значительная часть его участников пошла ночью купаться в Обском море (была в НГУ такая традиция). Гранберг пошел с нами. В ходе этого неформального общения ему было высказано пожелание сделать что-нибудь для будущих поколений студентов в этом вопросе. Из 75 студентов нашего потока, которых зачислили в 1968 году на первый курс (были еще 15 кандидатов), окончили университет и получили диплом 37 человек, то есть примерно половина. Каждый второй был отчислен, в том числе по отмеченным выше «педагогическим» причинам.

Судя по реакции А. Г. Гранберга, он с этой претензией был во многом согласен. Сам он ни к одной из отмеченных выше крайностей не относился. В своей главной ипостаси он был прежде всего ученым. Своих студентов на самом деле он любил, вкладывая в их воспитание и образование душу и сердце. Стремился в пределах своей компетентности и полномочий раскрыть их потенциал в соответствии с их способностями.

Впоследствии я мог в этом неоднократно убедиться. Через два года после окончания НГУ я вернулся на свою кафедру в очную аспирантуру. В 1979 году защитил кандидатскую диссертацию по специальности «Применение математических методов в экономике», затем в течение пяти лет работал заместителем заведующего (А. Г. Гранберга) кафедры.  В те годы в Советском Союзе всего две кафедры были «законодателями мод» по специальности «Экономическая кибернетика» – наша и в МГУ, которую возглавлял академик С. Шаталин. Между кафедрами существовал договор о сотрудничестве, в рамках которого мы обменивались методическими разработками и осуществляли творческое взаимодействие по другим направлениям.

Несмотря на высокую занятость, вплоть до своего отъезда в Москву Александр Григорьевич лично руководил всеми значимыми вопросами по линии кафедры, не перекладывая эти задачи на заместителя и отдельных исполнителей. Симбиотическая связка «НГУ – Институт» работала интенсивно и продуктивно. Выпускники факультета (в основном с кафедры матметодов) стали главным источником кадрового обновления института. В подразделении института, которым руководил лично А. Г. Гранберг, было подготовлено около десяти докторов экономических наук. Они работали и продолжают работать в разных городах России и даже за рубежом, но большинство связали свою профессиональную судьбу с родным институтом и университетом. Наивысшего результата в иерархии его учеников достиг Виктор Иванович Суслов. Он избран членом-корреспондентом РАН, много лет является также членом редакционного совета нашего журнала.

Крупным научным результатом работы этого коллектива (при активном участии других отделов института) стало создание комплекса моделей по прогнозированию развития национальной экономики. Всего в «позднем» СССР были созданы две такие системы. Одна в Москве, разработана в ЦЭМИ АН СССР под руководством академика Н. П. Федоренко. Она носила название «СОФЭ» (Система оптимального функционирования экономики).

Вторая – «СИРЕНА» (Система региональных и народнохозяйственных решений), была разработана под научным руководством А. Г. Гранберга. Он продолжал руководить этой тематикой даже после отъезда в Москву на условиях совместительства. В ее основу был положен модельный комплекс «ОМММ» (Оптимизационная межотраслевая межрегиональная модель). По его инициативе был отмечен даже 40-летний юбилей этой легендарной модели, которая до сих пор работает, спустя почти 16 лет после ухода из жизни ее главного идеолога и создателя.

1 мая текущего года пришла горестная весть: в возрасте 72 лет внезапно скончался Юрий Семенович Ершов – ведущий научный сотрудник Института экономики, удивительно светлый и талантливый человек. Всю свою трудовую жизнь после окончания НГУ (более 50 лет) он посвятил созданию и развитию этого модельного комплекса. Это невосполнимая утрата не только для родных и близких Юрия Семеновича, но и для обеспечения дальнейшей жизнедеятельности того научного творения, о котором сказано выше.

В России довольно распространенной была версия, что основной причиной распада СССР был кризис в системе управления: несоответствие между резко растущей сложностью объекта управления и ограниченными вычислительными возможностями системы управления. И если бы страна не пошла по ложному пути компьютерной революции (западному), а пошли по отечественному пути, предложенному академиком В. М. Глушковым (идеолог системы ОГАС, умер в 1982 г.), то трагедии с распадом Советского Союза можно было бы избежать. Эту точку зрения, в частности, озвучивает известный знаток по всем вопросам Анатолий Вассерман.

На мой взгляд, если с первой частью данного утверждения можно отчасти согласиться, то вторая часть не верна. Скорость вычислений играет важную, но во многих случаях далеко не определяющую роль в социально-экономических системах управления. В начале 1980-х годов была определенная эйфория по поводу возможностей математического моделирования советской экономики, как и сейчас: то по поводу «кластеризации», то по поводу цифровизации, то искусственного интеллекта, то нанотехнологий, то по поводу еще чего-нибудь. Обычно заканчивается «распилом» бюджетных денег и упованием на очередное чудо.

В частности, преемник А. Г. Гранберга на посту директора Института экономики академик РАН В. В. Кулешов в своих работах, посвященных АСПР (Автоматизированная система плановых расчетов), показал, насколько велика доля рутинных операций в плановых расчетах, которые лишь частично удается автоматизировать с помощью моделирования. Четверть века, прожитые Россией в условиях капитализма, эту проблему не упростили. а только трансформировали в худшую сторону. Вычислительные возможности и скорость передачи данных увеличились на несколько порядков, а качество процессов управления упало до невообразимого в советское время уровня.

В последние годы перестройки в системе приоритетов А. Г. Гранберга заметно усилилось внимание к проблемам управления на территории Новосибирской области. Это было нехарактерно для всего предшествующего периода развития большой академической науки (в части экономики) в Сибири. Обусловлено это было несколькими причинами, главная из которых – закрытость (секретность) информации по большей части промышленности и ряда других отраслей экономики г. Новосибирска и Новосибирской области. В этой ситуации возникали две альтернативы, и обе для академических исследований были неприемлемы: либо ты проводишь трудоемкую работу, а потом проводишь расчеты на недостоверной информации, результаты которых никому не нужны; либо выходишь на достоверную информацию, но нарушаешь государственную тайну со всеми вытекающими последствиями.

Смысл предпринятого маневра стал вскоре понятен, и был он обусловлен не научными или экономическими причинами, а соображениями политического характера. Стало ясно, что действующая система управления вот-вот рухнет и научными рекомендациями изнутри (в рамках самой системы) ее не спасти. А. Г. Гранберг принял решение попробовать себя на политическом поприще – выдвинуть свою кандидатуру на выборах в Верховный Совет РСФСР. Он возглавил Новосибирское областное экономическое общество (филиал общероссийской общественной организации). Мне, как заведующему Новосибирской лаборатории института, выпала роль быть его заместителем в этой организации и некоторых других начинаниях.

В 1990 году мы были выдвинуты от НЭО как независимые кандидаты в депутаты на предстоящих выборах: он – в Верховный Совет РСФСР, я – в Новосибирский областной Совет народных депутатов. Свои выборные кампании на альтернативной основе мы выиграли в первом туре. В дальнейшем Александр Григорьевич возглавил в Верховном Совете комитет по региональной политике, я был избран председателем комитета по экономической реформе Новосибирского областного совета.

О своей работе в Верховном Совете Александр Григорьевич в моем присутствии особо не рассказывал. Как-то пошутил, что его заместителем по комитету является В. Подопригора (московский политик демократической ориентации), а фамилия Гранберг в переводе с немецкого означает «большая гора». Среди защитников Белого дома в октябре 1993 года он, скорее всего, не был, поскольку в это время являлся советником Б. Н. Ельцина по региональной политике. Также я ни разу не слышал его рассказов о результатах его работы в качестве советника.

Здесь есть все основания предположить, что потенциально советник по региональной политике он был высококлассный (особенно с учетом стоящих за его спиной двух ведущих институтов в стране по данной тематике – ИЭиОПП и СОПС), но сердца и «уши» тех, кому эти советы могли быть предназначены, не хотели их слышать. На практике же было совершенно очевидно, что все процессы в части региональной политики в стране пошли прямо в противоположном и крайне негативном направлении по сравнению с тем, что делалось в советский период.

После прекращения депутатских полномочий в 1994 году интерес к политическим процессам на территории Сибири и Новосибирской области он сохранил. Иногда он мне звонил по поводу тех или иных событий нашего региона, ставших заметными на уровне центральных СМИ.

В последний раз я разговаривал с Александром Григорьевичем по телефону в 2006 году, когда приглашал его приехать на Всероссийскую конференцию статистиков в Белокуриху. Он ответил, что с радостью бы приехал, главным образом для того, чтобы увидеть нас, своих учеников. Но в силу давно запланированного мероприятия должен в эти же дни лететь на Аляску.

Система государственной статистики России стала еще одним ведомством, где на практике реализуются его научные и учебно-методические разработки. После перехода Росстата на международную систему национальных счетов методология работы с моделями на основе межотраслевого баланса приобрела особую актуальность. В этих вопросах авторитет А. Г. Гранберга очень высок на всем постсоветском пространстве. Печальную новость о его кончине мне сообщила И. Д. Масакова, заместитель руководителя Росстата. Это случилось во время совещания статистиков Северо-Западного федерального округа в г. Новгороде: «Вчера умер Гранберг…»

Для читателей, далеких от экономической тематики, могу отметить, что своими трудами Александр Григорьевич Гранберг много сделал для повышения общего научного и интеллектуального уровня нашего города и всего Сибирского региона.

Светлая ему память!

Александр Кисельников