Владыка Варфоломей: «Вера подвигает человека к главной цели – научиться любить»

В марте 2026 года главой Новосибирской митрополии был назначен епископ Балаковский и Николаевский Варфоломей. Вскоре после своего назначения он рассказал об особенностях духовной жизни Новосибирской области и планах на ближайшее будущее, а также прокомментировал самые актуальные вопросы: от запрета на склонение к абортам до восстановления храма в военном городке

«Настоящий христианин всегда будет патриотом»

– На сегодняшний день ситуация в стране и мире требует максимальной консолидации общества. Как Вы видите роль Русской православной церкви в формировании патриотических взглядов?
– Русская православная церковь является носителем традиционных ценностей. А объединить людей можно только вокруг определенных духовно-нравственных ценностей, поскольку это касается внутреннего мира человека. И Церковь ориентируется на то, чтобы эти ценности были не просто виртуальными, а непосредственно касались души людей.
Патриотизм основан на любви к Оте-честву. А что такое Отечество? Это не только какие-то научные достижения, не только победы в каких-то войнах. Это, в первую очередь, наши близкие. Поэтому патриотизм основан на способности человека любить. Любить своих родителей, своих братьев и сестер, свою малую родину, своих друзей… Фундаментом патриотизма является способность человека любить самых близких. И уже потом эта любовь распространяется на весь окружающий мир.
Если человек научится любить, то он будет настоящим патриотом. Но если он не умеет любить, то никакими средствами его невозможно научить патриотизму.
В христианстве Бог есть любовь. И цель человеческой жизни – это как раз достичь нравственного совершенства, образа Христа и святых. То есть вера подвигает человека к главной цели – научиться любить.
Вывод напрашивается сам собой. Главная цель христианской веры – научить человека любви. А в основе патриотизма лежит любовь. Поэтому настоящий христианин всегда будет патриотом.
И говоря о роли церкви в этом вопросе, важно помнить, что церковь – это, прежде всего, носитель ценностей. Нельзя рассматривать церковь как административную структуру или просто как место, где можно совершать какие-то таинства. Церковь – это, в первую очередь, слово Божие, это мировоззрение.
При этом люди могут формально посещать храм, но в то же время христианское мировоззрение далеко будет отстоять от их ума и сердца. Именно сердцем мы принимаем ту или иную мировоззренческую концепцию. Злому сердцу христианство будет чуждо. А доброе сердце читает Евангелие и находит отклик в своей душе. Добрый человек, прочитав Евангелие, скажет: «Это мое, родное, я с этим полностью согласен». А злой человек со своими страстями скажет: «Нет, это все мне чужеродно, я буду жить так, как я хочу».
– Вы не так давно в Новосибирске. Может быть, уже успели обратить внимание на какие-то нетипичные для других регионов особенности духовной жизни региона?
– Все мои встречи в Новосибирской области были с людьми, родными мне по духу и мировоззрению, с христианами. Поэтому все эти встречи были очень приятными.
В то же время могу назвать и минусы. В Новосибирске очень мало храмов. И меня расстраивает не то, что мало строений, а то, что мало мест, где могли бы создаваться, жить и развиваться христианские общины. Потому что слово «церковь» изначально означает «собрание». И важно, чтобы эти собрания создавались, чтобы люди объединялись вокруг Христа, вокруг Евангелия. Делились опытом, поддерживали друг друга. И из этой общины уже вытекает деятельность церкви: образовательная, социальная, молодежная, миссионерская и любая другая. Все это будет работать, если будет община.
Но общине нужно место, где собираться. Необходим храм, различные помещения: актовый зал, кабинеты, классы для воскресной школы… Поэтому, конечно, меня расстроило, что количество храмов не соответствует нашим представлениям о потребностях населения. В идеале на десять тысяч человек должен быть один храм. И по таким стандартам в Новосибирске их должно быть 165. А сейчас – только около 30-ти. То есть минимум 130 храмов еще необходимо построить.

Справка:

Владыка Варфоломей родился в 1975 году во Владимирской области. В 1992 году поступил в Московскую духовную семинарию, затем обучался в Московской духовной академии. Служил в рядах Вооруженных сил РФ. Преподавал в Саратовской православной духовной семинарии, являлся первым проректором, заведовал кафедрой церковно-практических дисциплин. Был экспертом Национального аккредитационного агентства в сфере образования. В 2022 году возведен в сан архимандрита.

Я всегда привожу в пример Саратов: там более 900 тысяч жителей и больше 80-ти храмов. Раньше я часто сталкивался с инициативными группами, заинтересованными в строительстве храмов в своей местности. Уверен, что и в Новосибирске такая потребность есть.
Но если где-то такой потребности нет, то это вызывает тревогу. Потому что это важно: существует ли у человека потребность больше, чем есть, пить и одеваться. Есть ли что-то более высокое: потребность общения с Богом, реализации себя в области любви, социальной работы? Это важно. И мы эту ситуацию изучаем.
Что касается положительных моментов, меня поразила такая редкая черта: доброта людей, чистота, простота. Здесь, во всяком случае по моим личным впечатлениям, таких людей больше, чем там, где я был раньше.
Очень интересно, что в Новосибирске много активных православных мужчин. Со многими из них, насколько время позволило, я уже встретился. И это очень радует, что мужчины понимают, что нравственность – это главное в жизни человека, что это основа семьи и любых отношений.

«Восстановление храма в военном городке – один из главных приоритетов»

– Действительно, Новосибирск известен на всю страну очень сильными православными общественными движениями. В частности, было много случаев, когда по требованию общественников запрещали или переносили музыкальные концерты, спектакли и художественные выставки, которые могут оскорбить чувства верующих и противоречат традиционным ценностям, нормам морали и нравственности. Как лично Вы относитесь к подобным инициативам?
– Ко мне уже обратились с просьбой подписать обращение по поводу очередного концерта группы «Ленинград» (об этом редакция подробно писала ранее – прим.ред.). Этот документ подписали все представители религиозных организаций, в том числе и я.
Мне очень радостно, что есть неравнодушные люди, которые думают о духовной безопасности. Не только о физической. Даже если сами они духовно крепки, то у них есть дети, и у их друзей есть дети. И это неравнодушие вызывает уважение. Эта глубина понимания того, что какое-то мероприятие, действие, концерт, спектакль могут реально нанести духовный вред людям.
Такое свое отношение обязательно надо выражать. Сначала это должен быть хороший диалог, когда мы пытаемся донести свои беспокойства и переживания, но обязательно в мирном ключе. А потом уже человек должен выражать свои несогласия и даже протест, но только законными способами. Потому что иногда, используя какие-то незаконные методы, можно нанести еще больший вред.
В целом же я поддерживаю этих активных людей.
– В Новосибирске много позитивных, созидательных инициатив, которые исходят от прихожан и активистов. В их числе проведение молебнов на месте разоренного в 1989 году войскового храма святителя Николая епископа Мир Ликийских Чудотворца на территории военного городка. В этом году молебен проходил уже по Вашему благословению. Что касается разрушенного храма, давно рассматривается инициатива о его восстановлении. Подключились ли Вы к этому вопросу?
– Да, все подобные инициативы я сейчас аккумулирую. И когда у меня появляются рычаги, которые я могу использовать для решения тех или иных проблем, я их использую.
Восстановление храма святителя Николая – одна из наиболее приоритетных задач по многим причинам. Одна из них – это восстановление исторического облика города. Тем более что таких исторических зданий в Новосибирске немного.
Я эту проблему озвучивал представителям власти, с которыми встречался, в том числе сенатору Александру Александровичу Карелину и первому зампреду Госдумы Александру Дмитриевичу Жукову. И всегда видел доброжелательное отношение.
Известно, что главная сложность сейчас в том, что военный городок, включая ту территорию, где располагался храм, – это земля Министерства обороны. И я согласен, что время непростое, и они должны очень разумно относиться к своему имуществу, должны все взвесить, включая вопросы безопасности. Но этот процесс идет. И если земля будет передана в муниципалитет, тот участок, где располагался храм и прилегающая территория, будут переданы Русской православной церкви. Тогда мы сможем восстановить храм, его исторический облик. А рядом планируется создать несколько кадетских корпусов, где будет проходить патриотическое воспитание. Сейчас мы делаем все, что в наших силах, чтобы этот проект был реализован.
– У православной общественности есть и другие инициативы. Некоторые из них порой вызывают споры. В частности, в Новосибирске нередко возникали жесткие столкновения между общественностью с разной позицией по поводу переименования городских объектов, которые носят имена коммунистических деятелей. Один из примеров – остановка «Площадь Свердлова», которую предлагалось переименовать в «Храм Александра Невского». Как Вы относитесь к подобным идеям?
– Это вопрос непростой, и все это прекрасно понимают. В первую очередь, в таких ситуациях обязательно должен быть диалог. Необходимо осознание, что Россия, в том числе Новосибирск, – это наш общий дом, и каждый хочет видеть в нем что-то свое. Поэтому не совсем справедливо, когда в городе в основном названия всех улиц относятся только к определенному этапу истории.
В Новосибирске чувствуется сильная привязка людей к глубоким корням. Недавно прошел крестный ход, посвященный Дню славянской письменности и культуры. И я могу отметить, что только в Новосибирске, во всяком случае из тех городов, о которых я знаю, проводится настолько масштабный крестный ход в честь этого праздника. Во многих других регионах он сошел до более местечковых мероприятий. Например, в Саратове такого крестного хода сейчас не проводят. А в Новосибирске видно, что люди понимают свои глубокие корни, помнят, как мы почерпнули нравственность через святых миссионеров. Как для нас открылось Евангелие и христианские ценности. Прекрасно, что крестный ход поддерживают и представители власти, и общественные движения, казачество, русская община. Много было детишек, в том числе из православной гимназии, и сестры милосердия подключились. Так всех объединил крестный ход.
И вот все эти люди тоже должны иногда, находясь в городе, смотреть и думать: как приятно, например, что есть улица святого благоверного князя Александра Невского. Или улица святых Кирилла и Мефодия, или князя Владимира, или Федора Ушакова. Есть очень много личностей, которые сыграли важную роль в истории России.
Да, кто-то говорит, что за советский период произошел значительный рывок, но ведь и советского периода не было бы, и России бы не было, если не было бы этих людей. Таких как Минин и Пожарский, например. И хотелось бы, чтобы они тоже были увековечены на карте города.
Поэтому я считаю, что это надо обязательно обсуждать. И те люди, которые не хотят видеть подобные названия на улицах, должны с любовью к нам относиться, понять, что это наш общий дом. И мы в этом доме тоже хотим видеть что-то свое, родное и доброе.
К сожалению, очень долгое время в стране велась атеистическая пропаганда, причем на всех уровнях, начиная со школы. Помню, даже в 1984 году в школьной библиотеке еще висел плакат «Религия – опиум для народа». И вот так это внедрили настолько глубоко, что люди часто, сами того не понимая, даже сейчас в Церкви видят врага. Хотелось бы, чтобы больше людей, которые любят свое Отечество, сняли эту «мишуру» пропаганды, которая передается из поколения в поколение, и относились к нам как к своим союзникам.

«Если мы думаем о будущем России, семья – это вопрос номер один»

– Вы говорите про крестный ход в День славянской письменности и культуры. В Новосибирске также есть мероприятие ко Дню любви, семьи и верности: Парад семей. Он начинался именно как частная инициатива православной общественности. Планируете ли Вы в этом году поддержать данное мероприятие?
– Да, у меня уже были организаторы этого шествия. При проведении парада надо учесть все факторы, пока не знаю, в каком масштабе получится его организовать. Это связано и с безопасностью, и с дорожным движением. Но я очень был бы рад, если бы получилось его провести. Я всеми силами готов поддержать именно это мероприятие, связанное с этим праздником, потому что сейчас семья находится в самом, наверное, бедственном положении. И я считаю, что это наша национальная катастрофа.
Полные многодетные семьи, много ли их? А еще более важный показатель – это качество взаимоотношений в семье! Потому что семья может существовать фактически, но то, что иногда в ней происходит, можно назвать адом. Конфликты, унижения, насилие… Наша забота о семье – это не только статистика, но еще и качество отношений. Поэтому человек в церкви, где главная цель – это научиться любить, если он этим занимается целенаправленно, становится способным на многое, в том числе на верность своей семье.
– Что касается семьи, еще одна тяжелая тема – это отношение к абортам. Понятно, что к полному запрету абортов общество сейчас не готово. Но на данный момент многие регионы приняли у себя закон, который пре-дусматривает наказание за склонение к абортам. В Новосибирской области данная инициатива рассматривается уже очень давно, но закон до сих пор не принят. Какова Ваша позиция по этому вопросу?
– Да, это наиболее серьезная проблема, и я уже озвучивал свое беспокойство и желание как-то ее решать.
Как вообще появилась инициатива этого закона о запрете склонения к аборту? Я часто общался с молодым духовенством, с теми, кто создавал семьи. И когда наступала первая беременность, они приходили в женскую консультацию, а там им говорили: у вас еще нет достаточно средств, чтобы содержать семью, делайте аборт. А тем, у кого, наоборот, ребенок третий, говорили: вам уже много. Тем, кто старше 30-ти: вам уже поздно. И так очень многим предлагали аборт. Я не могу судить, с чем именно это связано: с какой-то заинтересованностью, неразумной заботой или профессиональным выгоранием медперсонала. Но если следовать такой логике, то и меня бы на свете не было! Потому что когда я родился, у моих родителей была одна маленькая комнатка. И если так рассуждать, то и они не должны были заводить ребенка. То есть я не должен был родиться. И я не хочу, чтобы таких же детей, каким был я, убивали. Поэтому мы этот вопрос начали поднимать.
К сожалению, в Саратове тоже пока не принят закон об ответственности за склонение к аборту. Как и в Новосибирской области. Но в Саратове мы собирали медицинскую общественность, донесли до них свою точку зрения, думаю, кто-то ее принял. И здесь тоже будем работать по этой теме. К счастью, очень много активных заинтересованных граждан. Поэтому, думаю, мы этот вопрос доведем до конца, и закон будет принят.
При этом, на мой взгляд, этот вопрос не касается демографического кризиса. Мы должны бороться за жизнь каждого человека! Для нас, для христиан, в первую очередь, это не статистика, а люди. Даже если мы спасем одного ребенка – это уже огромное достижение. Поэтому мы обязательно должны делать все возможное, чтобы не было склонения к аборту.
Отдельная тема – это халатность врачей, которые, если есть какие-то подозрения, отправляют на аборт по медицинским показаниям. Но люди проверяются в другой клинике, выясняют, что ребенок здоровый и никакого риска нет. А если бы послушали врачей, была бы трагедия.
В целом все, что связано с семьей, требует пристального внимания и заботы всего общества. Потому что это наше будущее. Давно пора отказаться от представления о том, что если у человека будет материальный достаток, то сразу же он создаст счастливую семью. В обеспеченных семьях разводов ничуть не меньше, а даже иногда и больше.
Поэтому, если мы думаем о будущем России, то вопрос номер один – это вопрос семьи, ее крепости и нравственности. Не только количества, но и качества. Это – первый вопрос. Не дороги, не экономика… Да, это все тоже нужно. Но если мы теряем семью, то потом, даже если в экономике что-то получится, некому будет жить.

«Христианство – это религия свободы»

– В Новосибирской епархии традиционно очень сильный миссионерский отдел (он закреплен за собором во имя святого благоверного князя Александра Невского, руководит им протоиерей Александр Новопашин). В том числе ведется активная антисектантская деятельность. Планируется ли как-то усиливать, расширять деятельность этого отдела в ближайшее время? Может быть, Вы можете рассказать о каких-то новых проектах?
– Отец Александр Новопашин – один из лучших специалистов не только в деле миссии, но и в деле апологетики. И одна из лучших христианских церковных общин сформировалась как раз при храме Александра Невского под его началом. У него прекрасные ученики и последователи. Его постоянно приглашают в разные регионы России, он востребован. И епархия всегда поддерживала его инициативы.
Сейчас прорабатывается идея осенью этого года запустить курс повышения квалификации для директоров школ и заву-чей, касающийся безопасности. Прежде всего, духовной безопасности, потому что есть очень много рисков в этой сфере. Я выйду с этим предложением к губернатору и министру образования региона. Подобный опыт уже есть в других регионах, и он получил много положительных откликов. Потому что духовная безопасность играет очень важную роль.
Это будет качественный курс, охватывающий многие направления. Я думаю, что мы сможем это организовать совместно с Министерством образования Новосибирской области.
– Недавно было подписано соглашение о сотрудничестве между Новосибирской митрополией и Министерством образования Новосибирской области. Какая совместная работа запланирована?
– Что касается школьного образования, то главная помощь Церкви здесь – это участие в повышении квалификации преподавателей, которые ведут выборный модуль «Основы православной культуры». Потому что никто так хорошо не знает православную культуру, как ее прямые носители.
А по другим уровням образования – среднего специального и высшего – мы можем работать в рамках Указа Президента Российской Федерации от 9 ноября 2022 года № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей».
К сожалению, долгое время процесс воспитания в образовательных организациях был оттеснен на самое последнее место. А на первом месте всегда стояли какие-то профессиональные качества. Поэтому был разработан так называемый компетентностный подход. Но любой хороший профессионал также остается человеком! Он также член семьи, друг, товарищ, сын, отец… И если в его жизни отсутствует духовно-нравственная составляющая, а остается только профессия, то, к сожалению, это трагически закончится для него самого. Поскольку он не реализовался как человек, он реализовался только как профессионал. Это очень болезненно, такого не должно быть. И когда мы обращаемся к любому профессионалу, мы тоже ждем от него каких-то человеческих качеств: понимания, сочувствия, участия. Даже в магазине, если тебе продавец улыбнется, то и день по-другому проходит. А если человек озлобленный, то он может сказать какое-то грубое слово, и у тебя пропадает настроение, и ты сам начинаешь так себя вести. Поэтому качества человеческой души – это очень важно в профессиональной деятельности. К сожалению, об этом забыли. Возможно, в этом виноваты и работодатели, которые видят функцию, а не человека. Но каждый человек способен мыслить, любить, думать, у него должно быть время, чтобы быть счастливым.
И введение компонента духовно-нравственного воспитания в образовательном пространстве напоминает, что надо быть человеком в первую очередь. А потом уже свои профессиональные обязанности выполнять.
Человек не для того пришел в мир, чтобы работать. Есть семья, дети, друзья, родители. И такого счастья общения со своими близкими ты никогда не получишь, если ты на первое место поставишь только зарабатывание денег. Проходит вся жизнь, а потом, когда человек оказывается на пороге, нечего и вспомнить хорошего.
И здесь очень важна ценностная иерархия. Если работа на первом месте и она приносит радость больше, чем общение со своей супругой, детишками, родителями, то с точки зрения христианской это неправильно.
– Одна из примет сегодняшнего дня – активное использование нейросетей. Есть опасения, что они могут слишком сильно, и при этом негативно, влиять на умы людей и информационное пространство, в том числе на духовность. Какова Ваша позиция по этому поводу?
– Моя точка зрения такая: есть инструмент, и все зависит от того, как к нему относиться. Классический пример: есть ножик – им можно поранить человека, иногда даже убить, но он может принести и пользу. То же самое здесь. Когда мы используем нейросеть, допустим, чтобы найти материалы для работы, это одно. И другое дело, когда, например, студенты используют искусственный интеллект для написания текстов. Главная опасность тут в том, что человек не развивается сам. Процесс образования, который ему дали для того, чтобы он стал профессионалом, он не использует. И это удар по его профессиональным качествам.
Еще более сложный вопрос, когда нейросеть становится членом семьи. Если люди спрашивают у нее советов, как поступить в той или иной жизненной ситуации. И тут многое зависит от того, что в эту нейросеть загружено. Обсуждалась возможность создать отечественную нейросеть и загружать туда правильные материалы. Ведь то, что она говорит, зависит от того, на каких текстах она училась. Как в песне Высоцкого: «Значит, нужные книги ты в детстве читал».
Но самая страшная тенденция сейчас стала проявляться в некоторых странах. Хотят создавать «цифровых двойников» умерших людей на основе их разговоров. Чтобы их родные могли как будто продолжать с ними общение. Это очень опасно: обеднение внутреннее и уход от реальности.
Все эти риски существуют, они должны обязательно обсуждаться. Должна быть профилактика, потому что, к сожалению, общество иногда принимает какие-то меры, когда уже поздно это делать. Поэтому надо объединяться, в том числе вокруг решения этого вопроса, и обезопасить особенно молодое поколение.
– О чем еще Вам хотелось бы сказать в завершении интервью?
– Хочется, чтобы христианство рассматривали как религию возможностей, религию свободы, а не религию запретов.
Ключевое понятие в данном случае – это свобода. Свобода – это не вседозволенность. Апостол Павел в послании говорит: «К свободе призваны вы, братия». Что это за свобода? Это свобода от страстей, которые контролируют человека.
Иногда можно услышать, как с усмешкой говорят: «Рабы Божьи». А вы чьи рабы? Если вы не можете бросить курить, значит, зависимы от курения. Не можете бросить алкоголь – вы зависимы от алкоголя. Гордыня, чревоугодие… это все в человеке живет и им управляет. Делает его несвободным.
Поэтому очень важно говорить о христианстве как о пути к возможности освободиться. Когда человек разрывает эти узы, он по-настоящему переживает духовное счастье. Как когда кто-то сидел в тюрьме и вышел оттуда. Так же, когда ты больше не ищешь пачку сигарет. Когда не смотришь на часы, что скоро алкоголь перестанут продавать и ты не успеешь. Так чувствуют себя люди, которые освободились от зависимостей. Они говорят, как это хорошо.
Поэтому надо воспринимать христианство не как религию запретов, а как окно возможностей. Как путь, который ведет к свободе человека.

Вопросы задавала Марина Вдовик