В сердце Сибири – в сердце России!

В прошлом году, рассказывая о своем речном путешествии по большим и малым городам России, президент Новосибирского банковского клуба Владимир Женов признавался, что побывал во многих городах и странах, но есть у него мечта… «Я почему-то очень сильно хочу в Тобольск. Может, оттого, что это истинная история земли русской», – говорил он тогда. И мечта эта стала явью 2026 года. Вместе с верной спутницей, супругой Татьяной Ивановной, на самолете и теплоходе Владимир Гаврилович преодолел более четырех тысяч километров по Западной Сибири. Традиционно по возвращении он поделился впечатлениями, которые произвел сложный, извилистый маршрут…

«Началом нашего пути была Тюмень – первый русский город за Уралом. Здесь все дышит историей – русской и современной. Исторический центр, уникальное деревянное зодчество, величественный Мост влюбленных, великолепная 4-уровневая набережная, памятник первой нефтяной скважине, сквер сибирских кошек. Население города неуклонно и незаметно приближается к миллиону, и очень многие из Центральной России выбирают Тюмень местом жительства, – первое, на что обращает внимание Владимир Гаврилович. – Немало связывает Тюмень с семьей Романовых и вообще с царской фамилией. Тюмень – стратегически важный объект России от Северного Ледовитого океана до казахских степей. Этот город – связующее звено между Востоком и Западом, нефтегазовым Севером и промышленным Уралом.
Никогда раньше не задумывался, а в путешествии узнал, что именно с Тюмени началось присоединение и масштабное освоение всех сибирских территорий, – признается рассказчик. – Летом 1586 года по указу царя Федора Иоанновича воеводы Василий Сукин и Иван Мясной “поставили первый город Тюмень над Турою и Тюменками реками”. Федор Достоевский отмечал, что именно здесь начала формироваться “торговая мощь Сибири”. Вообще, забегая вперед, отмечу, что все городки севера Западной Сибири, в которых мы побывали, выглядят очень опрятно, комфортно, ухоженно, с большим количеством зелени и цветов. Чувствуется мощная рука Сергея Семеновича Собянина, оставившего неизгладимый добрый след в урбанистике Западной Сибири.
Очень хотели побывать в доме-музее Григория Распутина, и действительность не подкачала. Первый частный музей в России находится в с. Покровское, на полпути между Тюменью и Тобольском. Ожидания по поводу дома одного из самых известных и загадочных русских людей в мире оправдались. Кто-то считает старца святым целителем, кто-то – лжепророком и шарлатаном. Что касается самого музея, здесь царит полумистическая атмосфера, начиная со странноватых хозяев и до фотокинодокументов и свидетельств очевидцев той эпохи. Кстати, на великолепной трассе, ведущей к селу, очень много мусульманских сел и сел старообрядцев, философией которых было “Труд – божье дело”, поклонных крестов с надписью: “Боже, спаси и сохрани Россию”. Вокруг пейзажи, как отмечал Владимир Короленко, “унылые, но величественные”».

«Отец городов сибирских»

«А за ними – и Тобольск, который называют “отцом городов сибирских”. Высоко, на месте сражения Ермака с ханом Кучумом, изображенном на картине Василия Сурикова, красуется надпись “Тобольск”. Ермак писал царю, что “Сибирью поклонился”, а царь назвал Ермака “князем сибирским”. Я всегда очень хотел побывать здесь, прикоснуться к истории России, и действительность превзошла все ожидания. Здесь точно “русский дух, здесь Русью пахнет”.
Первое, самое острое впечатление – безбрежная величавость и что-то от Санкт-Петербурга. Тобольск был заложен в 1587 году и, что важно, с 1708 года являлся административным центром Сибирской губернии.
Он всегда был местом, где отбывали наказание или останавливались по пути на каторгу выдающиеся общественно-политические деятели: Достоевский, Радищев, декабристы, семья Николая II. Де-факто сегодня Тобольск – музей под открытым небом, по которому можно бродить часами. Единственный за Уралом Каменный Кремль с величавым Софийско-Успенским собором, верхний и нижний город, базарная площадь, губернаторский дом. Здесь до 90-х годов ХХ века функционировал Тобольский централ, “Крытка”, который вспоминают многие известные “воры в законе”. Как сказал Федор Достоевский: “Тобольск-ангел, творящий в Сибири”, а Ленин добавил: “Не было б Тобольска, не было бы Достоевского”. Здесь увековечено имя Семена Ремезова, создателя Тобольского Кремля, составителя карт всех 25 тогдашних сибирских уездов, автора “летописной истории сибирской”.
Ярко осталась в памяти поездка за 30 км в с. Абалак, где на высоком берегу Иртыша находится Абалакский Свято-Знаменский мужской монастырь. Согласно многочисленным преданиям, он тесно связан со святителем Николаем Угодником. “Явился Ермаку молящуся… В мощи святый Николае, повелся в чистоте житии”, – сообщают летописцы. Сейчас в Абалаке целый храмовый комплекс, переживший и пересыльный лагерь НКВД, и кузницу, и склады, школу, дом престарелых и т. д. Монастырь стоит над речным обрывом, с высоты которого открываются сказочные пейзажи. Мне представилось, что вполне возможно, на этом месте стоял когда-то Ермак, обозревая бескрайние сибирские просторы.
Когда мы отошли от Тобольска на судне, нас провожал сильнейший ливень, в мгновенье превративший Обь в “седую” и безбрежную… Я думал, что неплохо ее знаю, но… Она совсем иная после Новосибирска. Протекая через несколько климатических зон, в верховьях Обь течет с севера на юг, а в низовьях – с юга на север, что обусловлено особенностями рельефа.
За время путешествия мы прошли по Оби, Иртышу и Северной Сосьве около 3 тыс. км и “обалдели” от количества больших и малых рукавов, проток, величия бескрайних водных просторов. В отличие от Волги, здесь по берегам очень мало церквей. А там, где они все-таки есть, их купола, как правило, золотые или зеленые, что под стать Сибири и символизирует вечность.
Нас всегда тянул Север. Здесь время замедляется, а душа отдыхает. Это территория вызова и душевной чистоты, параллельная реальность с нынешней городской действительностью. Север – это Кодекс работы, отсутствия “дешевки”, трусости, жизненного слюнтяйства. Север – это продолжение и узнавание себя. Как пел Высоцкий, “Север, воля… – страна без границ! Снег без грязи, как долгая жизнь без вранья”.
Что было дальше? Дальше – Уват… небольшое село, очень аккуратное и чистое. Нас встретил мощный местный казачий хор. Визитная карточка района – краеведческий музей, где целый зал посвящен Золотой бабе, или Сорни най (по-хантыйски). Ханты считали ее Великой матерью всех народов. Она упоминается в Софийской первой летописи в 1398 г. Внешний вид скульптуры впечатляет, вызывая много “финансовых” эмоций.
Кроме музея, памятники репрессированным, коих было здесь великое множество, Храм святого пророка Илии. В общем, есть что посмотреть в глуби России.
А впереди нас ждал Ханты-Мансийск, в котором я бывал много раз по работе, но в этот раз многое увидел другими глазами. Уже тогда ощущал определенный “раздрай” между округами. Ведь большая Тюменская область – это “Тюменская матрешка”. Каждый из трех округов является самостоятельным субъектом и ведет свою внутреннюю политику. Лишь в 2004 году, благодаря усилиям Сергея Собянина, был подписан Договор между тремя регионами – программа социально-экономического сотрудничества.
Речной путь туда впечатляет. Синие купола церкви пресвятой Богородицы на Демьяновском яру, голубое небо, сизые облака, зеленая стена леса на высоком берегу, непролазная чаща, северные “белые” ночи.
Исторические районы Ханты-Мансийска снова трогают. Это и площадь Свободы, памятники Покорителям земли Сибирской, мамонты и саблезубые тигры на набережной, мост Дракона. Признаться, “зацепил” светлый памятник маленькому мальчику, что-то несущему с трогательной надписью: “Иду причинять добро”. Кстати, более половины всей российской нефти добывается в ХМАО. В кернохранилище им. В. Шпильмана нам показали керны с нефтью различного возраста, подарили на память наши “нефтяные” отпечатки, дышащие глубиной веков.
Немало усилий к развитию округа приложил губернатор А. В. Филипенко. Велика заслуга и президента Ханты-Мансийского банка Д. А. Мизгулина: помимо активного участия в сотворении храма Воскресенья Христа, он сделал все, чтобы поставить в месте слияния Иртыша и Оби плавучую часовню. Когда смотришь на нее, на душе становится светлее.
Поражаешься и тому, какое разнообразие коренных малочисленных народов представлено на этих территориях: и ханты, и манси, и нанайцы, и ороки, и ненцы, и обские угры, и заболотные татары, у которых, например, женщина – это божество огня, звезды на небе – души наших предков, река – граница между мирами, а наказание должно носить только поучительный характер.
О следующем нашем пункте Березово я раньше слышал только по картине Сурикова “Меншиков в Березове”. Березов (историческое название) существует аж с 1593 года. Со временем Форпост России постепенно превратился в крупный центр торговли со Средней Азией. Отдаленность и условно пригодный для жизни климат сделали Березово (современное название) главным местом ссылки для разных политических деятелей: таких как
А. Д. Меншиков, князья Долгоруковы, декабристы, Л. Д. Троцкий, который сумел бежать отсюда до Ивделя на оленях. Кроме того, Березово известно на весь мир открытием в 1953 году Западно-Сибирской нефтегазовой провинции.
Собственно, здесь мы посетили мощный местный музей, единственный в России памятник А. Д. Меншикову. Между прочим, отдельным нашим руководителям я бы советовал поучиться у Меншикова, который требовал от подчиненных “распоряжения выполнять с великим поспешением, неоплошно, без всякого мотания”. При этом он был великолепным организатором и помощником Государя, “полудержавным властелином”.
Во время плавания мы зашли в реку Северная Сосьва, знаменитую в том числе редким гастрономическим деликатесом – сосьвинской селедкой (рыбкой тугун).
Впереди нас ждала столица Шурышкарского района – Мужи с огромным, по здешним меркам, зданием районной администрации и флагом над ним, большим, чем Кремлевский. К слову, именно здесь впервые мы почувствовали дыхание Севера: сильный ветер, бурлящие волны, серое свинцовое небо. Село основано в 1840 году большое, добротное. Живут в нем и ханты, и манси. Со многими из них мне удалось поговорить о жизни по душам. Что говорят? Смысл их жизни прост: “Зимой – метели, летом – мошка и шторма, да коровки на удаленке (на островах)”.

Сибирский Кейптаун и край земли

Не заставил себя долго ждать и некогда закрытый город Салехард, встретивший нас высоким берегом. Собственно, название себя оправдывает: “Салехард” переводится с ненецкого – “город на мысу”. Почти как африканский Кейптаун, название которого переводится как “город у мыса”.
Как много раз у нас бывало, пересекли Полярный круг. Вокруг – лесотундра. В парке “Ямал” погладили оленей, поели пирогов и морошки в чуме. Хозяйка чума – коми-зырянка – мудро говорит, что в “городе нет свободы, но наши дети после интерната говорят и думают по-русски”. Сейчас в Салехарде живет около 50 тыс. человек. В нем тепло и комфортно, много цветов, красивая набережная реки Полуй, памятник мамонту Мите, а в музее – найденный мамонтенок Люба, которому 42 тыс. лет. Глядя на это, забываешь, что рядом находятся Лабытнанги (зона “Полярная сова”) и Харп с его колониями, – делится воспоминаниями Владимир Женов. – Необъятные разливы воды, приполярный Урал на горизонте, до Воркуты по прямой всего лишь 80 непроходимых километров. Вспоминаешь, что Ямал по-ненецки – “край земли”».
От Салехарда для четы Женовых началась дорога назад. Первой остановкой в обратном отсчете было с. Шеркалы («коленное городище»), возникшее в XVI веке. Сегодня в нем живет около 1,5 тыс. человек разных национальностей. Высокий берег, музей, бережно хранящий старину, дважды горевшая церковь. Обь здесь, по словам Владимира Гавриловича, особенно необъятна, а берега – живописнейшие.
Следом за ним последняя точка плавания – Сургут – город сильных людей, нефтяников и газовщиков. Несмотря на то, что на его гербе изображен черный лис, само слово «Сургут» (по основной версии) означает «рыбное место».
«С этим городом у меня очень многое связано по жизни. Дорог город и очень дороги люди, ранее работавшие в нем, – признается Владимир Женов. – Сургут внешне похож на скандинавский городок: храмы, мечети, стильные здания. Многое пахнет нефтью: и Черный мыс, и площадь нефтяников, и памятник основателям Сургута. В этом городе на этот раз и завершилась наша “Северная сказка”. Собственно, именно так назывался трехпалубный теплоход с дружной обаятельной командой, обеспечившей нам это незабываемое путешествие. До Карского моря не дошли около 200 километров. Но все еще впереди!»

Юлия Цыганкова