Сергей Карпекин: «Делами доказываю свою полезность обществу»

Седьмого июля исполняется 55 лет президенту МОО «Межрегиональная ассоциация руководителей предприятий», генеральному директору ООО «Сибирская юридическая компания», председателю Общественного совета при УФНС России по Новосибирской области Сергею Вадимовичу Карпекину. В интервью он рассказал о своей многогранной работе и планах на ближайшее будущее

– Круглая дата – это всегда повод оглянуться назад. Какое свое достижение Вы могли бы назвать самым главным за это время?
– Не могу выделить какое-то конкретное достижение. Сам факт, что я остаюсь «в игре», в работе, в делах и востребован – это, наверное, лучшее достижение. Потому что для человека очень важно оставаться погруженным в дела. И я чувствую себя постоянно в деле, причем не в одном, а в нескольких, достаточно больших и серьезных. Мне кажется, сохранение своей актуальности, полезности для общества – это и есть основное достижение.
– Вы известны как человек, который успевает буквально все. Семья, руководство одной из лучших в регионе юридических компаний, работа на посту президента МАРП, членство в нескольких общественных советах и других структурах, спорт, музыка… Как это вообще возможно?
– Все возможно, если есть баланс и гармония.
В бизнесе работает команда, и я могу спокойно заниматься делами, понимая, что все будет сделано как надо. За годы существования «Сибирской юридической компании» режим взаимодействия с коллегами настроен таким образом, что мне не нужно много времени для управления. Большинство вопросов решаются компетентными людьми, которые прекрасно справляются. Здесь мой стиль управления простой: не надо мешать профессионалам работать.
Что касается хобби, то, если это любимое дело, время на него всегда найдется.
Ну, а общественная работа сама тебя находит. Отдельно думать об этом не надо: различные задачи и мероприятия возникают по ходу движения, и ты в них просто включаешься. Сейчас общественная работа, наверное, больше половины моего рабочего времени занимает. Но я нисколько не расстраиваюсь. Уважаемые мною люди доверили мне ответственную работу, и я должен их доверие оправдать. И я буду этим заниматься до тех пор, пока мне будут это доверять.
– Если что-то не получается, выходит не так, как планировалось, что помогает сохранить позитивный настрой и бодрость духа?
– Если что-то идет не так – это нормальное рабочее состояние любого процесса. И если сразу не получается это исправить, то надо радоваться тому, что идет как надо. Ну, а с тем, что идет не так, работать, чтобы и оно тоже пошло как надо. А если не получилось, значит, судьба: выше головы не прыгнешь, не все задачи можно решить, к сожалению. Иногда мы упираемся в определенный потолок и понимаем, что горы свернуть не всегда можно. И не зацикливаемся на этом. Мы же не борцы за абстрактную великую идею. Мы решаем конкретные практические задачи. И прекрасно видим, где мы можем реально чего-то добиться и быть полезными, а где только бесконечно сотрясать воздух, не добившись ничего. Естественно, приоритет отдается задачам первого типа, где мы что-то все-таки можем. А там, где мы что-то можем, там обычно и получается. Просто надо приложить усилия, подключить творческий поиск, нужных людей подтянуть. Главное, правильно определить, решаема задача или нет. Я думаю, за много лет работы у нас с командой такое понимание сформировалось.
— Управление юридической компанией в сегодняшних реалиях, когда законодательная база меняется буквально каждый день, – дело непростое. Да и сам рынок юридических услуг в последние годы тоже изменился, стал насыщеннее. Благодаря чему вам удается сохранять конкурентоспособность?
– Я думаю, в первую очередь этому способствуют наши базовые установки и ценности.
Компания работает уже больше 30 лет, и за это время мы не стали самыми богатыми в Новосибирске. Потому что мы к задачам наших клиентов всегда относились не как к возможности обогатиться, а как к возможности помочь. Здесь мне больше импонирует идеология юриста по аналогии с врачом, когда он обязан помогать, невзирая ни на что. Это идеал, к которому мы должны стремиться. Поэтому мы стараемся не браться за задачи, когда понимаем, что помочь не сможем.
Второе – это прозрачность финансовых вопросов. Берясь за работу, мы оцениваем ее перспективы и раскрываем клиенту, сколько именно эта работа стоит и почему. А также объясняем, какую ценность заказчик получит за эти деньги. И затем стараемся добросовестно и с максимально возможным качеством и результатом эту работу выполнить.
Такой простой подход: не видеть в проблемах клиента возможность нажиться, не вступать в какие-то «мутные» схемы, вести стабильную практику. При этом, да, мы не стали сверхбогатыми. Зато имеем хорошую клиентуру с такими же примерно взглядами, как у нас. Это не какие-то ушлые ребята, а нормальные современные предприниматели: добросовестные, интеллигентные, деликатные люди, с которыми нам приятно иметь дело.
Еще одно наше преимущество – это работа на стыке юридических и финансовых услуг. В частности, мы дополнительно занимаемся аудитом и оценкой. Ищем задачи на стыке этих компетенций. Например, делаем комплексный анализ бизнеса при слиянии и поглощении. Можем провести какой-то большой проект реструктуризации, используя все эти компетенции и услуги оценщиков в том числе, которые здесь крайне необходимы.
Также мы довольно неплохо преуспели в судебной работе. Вошли даже в федеральные рейтинги. Причина в том, что у нас много удачно проведенных и выигранных довольно крупных судебных процессов. Считаем это заслугой команды наших юристов-партнеров, которые на высшем уровне профессионализма могут делать эту работу.
Причем имеют значение не только выигранные дела. Иногда победе мешают объективные причины, которые клиенты понимают. Бывает, что изначально обращаются не за победой, а за тем, чтобы минимизировать последствия проигрыша.
В целом сегодня у нас очень много интересных дел, рутинной работы нет. Этим отличается сегодняшнее время. Если в 90-е годы к нам шли с любым вопросом, то сейчас большинство компаний имеют юридические отделы, которые с рутиной прекрасно справляются. И к нам попадают только экстраординарные задачи: емкие, сложные. Поэтому практически каждый процесс у нас – это комплексная работа. И нам интересно этим заниматься, добиваться успехов.
– Какие тенденции на юридическом рынке Вы могли бы отметить сегодня? Влияют ли на Вашу работу нейросети?
– Конечно, влияют. Мы теперь активно изучаем нейросети. Пытаемся включить их в нашу технологию. И на многие простые вопросы они могут отвечать, помогают работать с документами и решать другие рутинные задачи, дают специалистам «наводки» на будущие мысли, создают первоначальный срез ситуации.
– Нет ли опасений, что искусственный интеллект вообще заменит юристов в будущем?
– В простых рутинных задачах он мог бы заменить рядовых, низкоквалифицированных юристов. Но за нейросетью нужно следить: она может ошибиться. Поэтому лучше воспринимать ИИ как помощника, но не замену специалиста. Это, как и любая автоматизации, не самоцель, а один из инструментов, который облегчает работу, позволяет сделать ее быстрее, дешевле и качественнее. Используя нейросеть, мы можем сэкономить трудозатраты. Но все равно опытный специалист должен верифицировать результаты, которые выдал ИИ.
И какой бы хорошей ни была нейросеть, нужно еще и уметь правильно задать ей вопрос. А для этого в любом случае будут нужны профессионалы, в том числе юристы.
В целом же я позитивно отношусь к нейросетям и стараюсь брать в работу все полезное и новое. Но не делаю это самоцелью.
– Вернемся к общественной деятельности. Уже два созыва Вы возглавляете общественный совет при УФНС по НСО. Как Вы можете оценить эффективность этой работы?
– До того, как стать председателем, я был заместителем председателя, а до этого рядовым членом совета. В общем, я там состою уже довольно давно.
И начнем с того, как я там оказался. Это было не спонтанно. В свое время в Межрегиональной ассоциации руководителей предприятий решили, что поскольку основная задача МАРП – это взаимодействие бизнеса и власти, то необходимо получить возможность ставить свои вопросы, получать на них ответы и влиять на принимаемые решения. Один из вариантов организации такой работы – это участие в общественных советах при органах власти. Поэтому мы принципиально себя делегировали в общественные советы при Минпромторге, Минфине, Росреестре, Госстройнадзоре, даже при Министерстве спорта. И в том числе при налоговой. Теперь в этих советах наши коллеги участвуют. А ключевые советы, такие как совет при Минфине, Минпромторге и налоговой, члены МАРП возглавляют. Это повышает авторитет самой организации и позволяет нам выносить на общественное обсуждение вместе с чиновниками вопросы, которые для нас критически важны. Могу сказать, что эффективность нашей деятельности по взаимодействию бизнеса и власти существенно повысилась благодаря работе в общественных советах.
Совет при налоговой «достался» мне, потому что наша компания занимается и налогами тоже, мы в этом разбираемся. И мне очень нравится работать в этом общественном совете: нравится отношение самого управления – очень деятельное, неравнодушное. Они откликаются на наши просьбы, поставленные нами вопросы активно отрабатывают. Мы регулярно проводим интересные мероприятия: дни открытых дверей, налоговый форум, общественные слушания… Все это нужно, чтобы сблизить позиции налогоплательщиков и налоговиков.
Учитывая, что я представляю ассоциацию руководителей предприятий, я в большей степени занимаюсь теми вопросами, которые касаются налогоплательщиков-юридических лиц (и меньше вовлекаюсь в работу по налогообложению физических лиц). В этой сфере очень много важных тем. Мы видим, как усложняются налоговые условия со стороны федерального центра. Как нелегко становится платить налоги малому бизнесу. Стараемся найти механизмы смягчения. Не допустить ситуацию, чтобы налоговая задолженность могла убить бизнес. И за последние десять лет мы большой путь прошли в этом направлении. Теперь налоговая не стремится «угробить» предприятия. Есть процедуры, которые позволяют, если проблема возникла, как-то помягче выйти из ситуации, сохранив бизнес. На эти моменты мы обращаем особое внимание, чтобы по налоговым задолженностям предприятия не прекращали деятельность и не банкротились. Например, десять лет назад говорить о рассрочке налоговых платежей было бесполезно. А мировые соглашения в банкротных делах – это было вообще что-то немыслимое. Раньше был подход такой: не можешь платить – все заберем, все, что можно, продадим. Но эта продажа не закрывала серьезные задолженности, а бизнес переставал существовать, и мы теряли предприятия. Сейчас ситуация поменялась, и считаю, что в том числе и благодаря нам. Мы активно инициировали использование смягчающих инструментов, которые позволяют любому предприятию, которое столкнулось с налоговыми проблемами, как-то выйти из ситуации, использовать рассрочки и прочие возможности.
Поэтому налоговый совет – это важная часть работы. Нас уважают, активно с нами сотрудничают. Ну и сам совет – это коллектив интеллектуалов, профессионалов своего дела, квалифицированных специалистов. Очень умные люди: действующие аудиторы, ученые, преподаватели, консультанты, руководители предприятий.
– При Вашей поддержке был открыт налоговый класс в одной из школ города, и, насколько нам известно, Вы даже провели там урок. Можете рассказать об этом опыте?
– К нам проявили уважение, попросив МАРП поддержать этот проект. Это было важно. Налоговая служба тоже испытывает кадровые проблемы. Зарплаты там не очень большие, поэтому людей удерживать непросто. И на фоне этого возникла мысль формировать кадровый резерв, начиная со школы. Для этого в экономическом лицее открыли налоговый класс. МАРП к этому подключилась, оказав определенную помощь школе в подготовке, брендировании, установке оборудования. В итоге получился красивый кабинет, где приятно учиться, заточенный под стиль налоговой службы. Сейчас семиклассники уже один год там отучились. Они получают дополнительные знания в области экономики, финансов, налогообложения. Школьники очень гордятся тем, что учатся в налоговом классе: у них есть форма с эмблемой налоговой службы. Я их называю будущей элитой управления государственными финансами. Потому что налоговый класс – это не только работа в налоговой, это и Минфин, и Центральный банк, и банковская сфера, и экономика предприятий, и казначейство. Целый спектр возможных применений этих знаний и навыков. Дети прекрасно это понимают и рады, что удачно попали в этот класс.
Отдельные уроки в этом классе проводят специалисты налоговой, в том числе выступал начальник УФНС. Меня тоже попросили встретиться со школьниками и рассказать об общественном совете. Дети мне понравились, хорошие, заинтересованные. У нас даже возникла полемика по некоторым вопросам. Я спросил: «Кто из вас готов платить налоги, если бы можно было их не платить?» Удивительно, но дети (вроде бы седьмой класс всего) разделились во мнениях. Одни говорили, что налоги надо все равно платить, ведь эти деньги идут на развитие страны. А другие сказали, что не надо ничего платить государству, если это не обязательно. Возник идеологический спор. Я считаю, это хорошо, по крайней мере, они об этом задумываются, понимают. Думаю, к десятому-одиннадцатому классу они уже будут хорошо подкованы.
– Если говорить о Вашей работе в МАРП, то каковы основные приоритеты на сегодняшний день? Изменились ли они за последнее время?
– Конечно, организация меняется. В 1989 году МАРП создавалась как клуб молодых руководителей. Но сегодня многие из них уже не такие молодые, а многих, увы, уже нет с нами. Кто-то отходит от дел… И если в то время ядро организации объединялось тем, что было новое время, новые задачи, то сегодняшние реалии – другие. Сейчас каждый руководитель больше индивидуал. У него есть своя команда, свои люди, своя кооперация. И нужно понимание, зачем именно им активно коллаборироваться с другими руководителями. Раньше объединялись на почве того, что делали непростое, непонятное еще на тот момент дело. Друг другу помогали, как друзья. Это был действительно клуб товарищей. Но сегодня руководители немного по-другому на все это смотрят. Если ты директор и он директор, это не значит, что вы должны быть друзьями. Круг друзей формируется по другим принципам. А все, что связано с бизнесом, – это не друзья, а партнеры, коллеги. Поэтому возникла сложность в том, как объединять людей, которые не особо стремятся к объединению. Да, у них есть общие задачи, они понимают, что нужно коллективно что-то решать, но такого явного желания «брататься» сейчас нет. Поэтому мы должны доказывать свою полезность и актуальность, убеждать руководителей, что нам нужно вместе делать общее дело. И многие в этом действительно убеждаются. Формируется новое молодое ядро руководителей: это и династии – дети предыдущих директоров, и новые молодые активные ребята. Основное рабочее ядро в МАРПе составляют представители промышленного комплекса. И мы пытаемся сохранять традиции, активнее вовлекать всех в деятельность. Старшее поколение директоров передает свой опыт и знания. А молодых пытаемся сплотить на конкретном деле. Создать взаимный интерес: посотрудничать, вместе порешать задачи, добиться общего результата. Иногда у нас бывают и мероприятия для отдыха, такие как стрелковый турнир, но это бывает не очень часто.
– МАРП – это еще и региональное отделение РСПП. Чем это объединение сегодня может помочь предприятиям в регионах?
– МАРП уже долгое время является ячейкой РСПП, но даже многие члены организации долгое время об этом не знали. И когда меня пригласили возглавить МАРП, я решил, что нужно подход немного поменять. Потому что характер задач, который перед нами стоит, довольно часто требует вертикали. И если у таких объединений, как «Деловая Россия», «Опора России», торгово-промышленная палата, эта вертикаль есть, то МАРП – это именно сибирская организация, своих отделений в других регионах у нее быть не может. И именно эту вертикаль мы можем получить благодаря Российскому союзу промышленников и предпринимателей. Поэтому мы стали ее усиливать. Стали включаться в мероприятия РСПП. И это вызвало встречную реакцию. Так из «призрачного» отделения, которое было незаметно на федеральном уровне, стали немного виднее. Начали как-то себя проявлять, задавать вопросы, обращаться с проблемами, выносить темы, которые требуют обращения наверх. В результате мы в прошлом году победили в конкурсе «Лучшее региональное отделение РСПП-2024». В итоге и у руководства РСПП возникло встречное желание активизировать работу в рамках Координационного совета отделений в Сибирском федеральном округе и конкретно в Новосибирске. Мы уже два раза подряд проводим у нас Координационный совет. Я считаю, это очень хорошо, потому что это внимание к региону, к нашим вопросам, это повышает наш авторитет и статус.
Когда у кого-то из руководителей предприятий-членов МАРП возникают проблемы, которые мы на региональном уровне решить не можем, мы обращаемся во все вертикали, которые нам доступны. И сегодня я могу констатировать, что самая рабочая из доступных нам вертикалей – это как раз РСПП. Это люди, которые откликаются, которые не ленятся. Во многих других организациях к таким просьбам отношение очень формальное. В РСПП не так. Там реакция идет мгновенная.
– Какими планами Вы могли бы поделиться с нашими читателями?
– Одно из интереснейших мероприятий, в котором мы обязательно будем принимать участие в этом году, – это форум «Российский промышленник» в Санкт-Петербурге. К сожалению, о нем не все знают. Но я уже три года участвую. И вижу, насколько активны другие регионы. Это очень интересный форум именно по промышленности (совместный проект РСПП и Минпромторга РФ). И я всем рекомендую в нем участвовать. Там и выставка интересная, и деловая часть очень содержательная.
Также в следующем году состоится очередная отчетно-выборная конференция МАРП. Уже начинаем готовиться к ней. Буду защищать результаты своей работы. Раньше ассоциацией всегда руководил кто-то из директоров крупных предприятий. И я первый человек не из промышленности в руководстве МАРП. Пока большинство считает, что этот эксперимент удачный. Но у меня нет такого статуса, за мной не стоит многотысячный коллектив и производственные мощности. Поэтому мне свои компетенции и авторитет постоянно надо подтверждать. Я должен своей деятельностью и активностью доказывать свою полезность обществу и оправдывать то доверие, которое мне оказано.

Вопросы задавала Марина Вдовик